Пользовательский поиск

Книга Серебряная пуля. Страница 62

Кол-во голосов: 0

– Вызывай своего Комарова.

Комаров, тщедушный парень (судя по дубленому лицу и мозолистым рукам, в недавнем прошлом житель сельской глубинки), затравленно озирался, переводя беспокойный взгляд с Безменова на Осипова. На нем, несмотря на форменную одежду, отсутствовал ремень, а из ботинок были выдернуты шнурки, отчего при ходьбе создавалось впечатление, что он хромает сразу на обе ноги.

– Давай, Рудик, расскажи, как дело было, – поощрительным тоном обратился к нему Безменов.

– Я уже докладывал… десять раз. И объяснительную писал. Не пил я… В больнице, когда Давлетшина привезли, мне действительно немного спирту налили. Но ведь совсем немного.

– Я тебя не про выпивку спрашиваю, а про то, что случилось в музее.

– И про это я докладывал…

– Значит, доложишь еще раз!

Комаров понурился и замолчал.

– Давай, не тяни! – раздраженно произнес Илья.

– Примерно в половине двенадцатого нам позвонили из музея, – монотонно начал Комаров, – мы сразу туда.

– Сразу?!

– Сразу. Подъехали, смотрим: свет на втором этаже горит. Поторкались в дверь, она заперта. Давлетшин говорит, давай ломать. Я говорю, не надо, еще попадет, может, там никого нет. Начали стучать. Стучали минут десять. Потом Давлетшин стал ломать. Ну, я ему помогал…

– Что ты все: «Ломать, ломать…» По делу говори!

– А я разве не по делу?! Зашли мы туда. Бабка эта лежит. Голова в крови… Давлетшин достал пистолет, я тоже. А светло там, как днем. Лампы горят, тишина. Кругом какие-то статуи стоят. У меня аж все внутри захолонуло. Мы постояли немного, к статуям приглядывались, может, среди них живой спрятался.

– А старуха?

– Она так и лежала…

– Так вы к ней даже не подошли? А может, она еще Живая была.

– Какой там, живая! Из башки юшка весь пол залила. Давлетшин ее сразу потрогал, говорит, кончилась. Давлетшин, он опытный, а я что, всего четвертый месяц работаю.

– Давай дальше.

– Лампы так ярко горели…

– Опять ты про лампы!

Комаров вытер вспотевшее лицо и скривился, словно вот-вот собирался заплакать.

– Дальше… Дальше мы оружие на боевой взвод поставили… – Он снова замолчал.

– Хорошо, поставили. Потом?

– Давлетшин говорит: «Он где-то здесь прячется…» Начали искать.

– Ну-ну?!

– Так ведь все равно никто не верит! Говорят, пьяный был, все выдумал. Ладно, скажу! Мы правда выпили. Поллитру на троих. Ну и что?! Все пьют! На дежурстве всегда пьют…

– Ты этого мне не говорил. Запомни, дурень! Или погон хочешь лишиться?

– Да что мне погоны?! Уеду обратно в деревню…

– А прописка?

Комаров снова замолчал. Лицо его еще больше сморщилось, и крупные слезы полились из глаз.

– Ну вот, – упавшим голосом проговорил Илья, – приехали.

– А вы бы сами… – шмыгая носом, забормотал Комаров, – вы бы сами такое перенесли. Да еще никто не верит. Говорят, напился как свинья… бредишь.

– Успокойся, Рудольф, – участливо сказал Осипов, – мы тебе верим, рассказывай.

Комаров некоторое время сопел и размазывал по лицу слезы.

– Тут он как выскочит! – наконец произнес он. – Медведь! Откуда взялся, не знаю. Ей-богу, не знаю! Огромный, страшный. Ну очень большой. Я медведей видел в цирке и в зоопарке тоже. Так этот не в пример больше. Чудовище. Я со страху и про пистолет забыл, а Давлетшин начал стрелять. Только ему нипочем. Бросился на Рашида и давай мять. Как куклу… – Комарова передернуло. – Ну… Ну и все.

– А потом?

– Убежал он. Словно сквозь землю провалился. Я вот думаю…

– Что ты думаешь?

– А может, и не медведь это?

– А кто?

– Не знаю. Может, нечистая сила.

– Ладно, Комаров, можешь идти, – устало проговорил Илья.

– А что со мной будет?

– Разберутся. Если подтвердится, я думаю, ничего страшного не будет. Давлетшин очнется, расскажет…

– Только бы очнулся!

– И что ты на все это скажешь? – спросил Илья, когда Комарова увели.

– Поехали в музей, – вместо ответа предложил Осипов.

В музее царила паника. Дверь долго не открывали, и только вид красной книжицы подействовал словно заклинание. Дубовая створка растворилась, и они вошли в святилище.

– Вы кто такие, товарищи? – подозрительно спросил смуглолицый носатый человек средних лет в массивных черепаховых очках.

– Старший следователь уголовного розыска города Москвы Безменов, – церемонно представился Илья, протягивая удостоверение, – а этот товарищ со мной.

Носатый долго изучал документ, потом грустно вздохнул и назвал себя:

– Исаак Аркадьевич Рубинштейн, заведующий отделом древних цивилизаций Востока. А ваши товарищи уже были утром, – осторожно сказал он.

– Знаю, – строго ответил Илья, – но преступление достаточно серьезное и требует дополнительных сил для его раскрытия.

Осипов про себя усмехнулся вычурности фразы, но внешне остался совершенно серьезен.

– Да уж! – сказал Рубинштейн. – Свалились на нашу голову. – Кто именно свалился, он не объяснил, но чувствовалось, что имеется в виду именно милиция. – Пойдемте, товарищи.

По дороге им встретились несколько женщин с перепуганными лицами. Передвигались они почему-то исключительно бегом.

– Вот здесь, – показал Рубинштейн очерченный мелом силуэт на полу, – здесь она и лежала, Марья Ивановна. Здесь ее настигла подлая рука убийцы. Золотая была старушка.

– Почему вор залез именно к вам? – поинтересовался Осипов.

Рубинштейн пожал плечами:

– Ума не приложу! У нас нет ничего ценного. То есть с точки зрения науки у нас все ценное, даже бесценное, – поправился он, – но с точки зрения вора… Здесь нет ни золота, ни драгоценностей. Даже серебра и то нет. Это не Эрмитаж, не Оружейная палата.

– Так-таки ничего и нет? – усомнился Безменов.

– Повторяю, собрания уникальны, но продать похищенное в нашей стране вор бы не смог. Если только какому-нибудь фанатику-коллекционеру. Да и то вряд ли. Вещи слишком хорошо известны, занесены в каталоги. Немыслимо!

– А если он действительно действовал по заказу, как вы говорите, фанатика?

– Очень мало вероятно. Как вы понимаете, я знаю большинство немногочисленных коллекционеров восточных древностей. Все они очень порядочные люди. На такое они не способны. А за рубеж вывезти подобные экспонаты практически невозможно.

– Что же все-таки похищено?

– Вы знаете, мы до сих пор не можем установить. Пойдемте, посмотрите сами.

В хранилище царил полнейший хаос. Все было разбросано, перевернуто, полки опрокинуты. Создавалось впечатление, что кто-то нарочно устроил весь этот разгром.

– Вандализм! – горестно воскликнул Рубинштейн. – Вот он – истинный вандализм. Так вор не действует. Словно Мамай прошел! Сколько теперь восстанавливать, разбирать эти завалы? Неделю, месяц, а может, год… Я думаю, здесь действовала целая банда. Одному человеку не под силу учинить подобный разгром. Но зачем?! Не пойму. А вы спрашиваете, что взял преступник?! Ну как тут установишь? Нужно проводить инвентаризацию, и только тогда…

– И все же, что он искал? – повторил Безменов свой вопрос.

– Не знаю, милые товарищи милиционеры, не знаю!!! Если бы знал, неужели бы не сказал!

Осипов попытался пройти вперед, не глядя под ноги, и тут же споткнулся. Он нагнулся и поднял с пола череп. Глянул вниз и увидел еще несколько черепов.

– Осторожнее! – испуганно прокричал Рубинштейн. – Вы мне все экспонаты передавите.

– Чей это череп? – поинтересовался Осипов.

– Ай! – досадливо махнул рукой Рубинштейн. – Кто сейчас знает? Тут размещалась целая коллекция черепов. Вот на этих стеллажах. Так сказать, народы и расы мира. Нет, это невозможно! Как после петлюровского погрома в местечке Шпола. Ай-яй-яй!

– А вы в курсе, – спросил Безменов, вертя в руках массивный фаллос из черного дерева, – что здесь якобы был медведь?

– Как же! Все только об этом и говорят! Не столько сам факт грабежа и вандализма их ужасает, как присутствие некоего мифического зверя. И кто это выдумал? Хотя подобный разгром мог учинить именно нелюдь какой-то.

62
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru