Пользовательский поиск

Книга Серебряная пуля. Страница 61

Кол-во голосов: 0

У человеческих голов, у всех, на сморщенных лицах было написано сонное изумление. Как, мол, они докатились до такого состояния?! Бог их знает. Бедолаги, одним словом. Нет чтобы горшками ограничились, так всякую нечисть тащат. Всем этим черепам, головам, скелетам лучше бы в земле лежать. Вечный покой им полагается. А получается вечный беспокой.

Размышляя таким образом, лежала Марья Ивановна на своем диванчике. Не спалось что-то служительнице этнографического музея. Наверное, из-за того, что налопалась она на радостях соленой капусты с луком и постным маслом. Дорвалась! А теперь вот в кишках печет. А может, колбаска несвежая попалась… Надо бы встать, вскипятить чайку, авось полегчает. Но вставать почему-то не хотелось. Уж больно хорошо было лежать в тишине и мраке (Марья Ивановна давно перестала оставлять свет включенным) и размышлять о том о сем, ожидая, когда мысли смешаются, а она провалится в черную яму сна.

Вдруг ей послышался шорох. Дверь служебки оставалась открытой, и она поняла, что шорох раздался где-то в глубине зала. Сон мигом слетел, она насторожилась. Нет, все спокойно. Кому тут быть в столь поздний час? Она сама закрывала входную дверь.

Звякнуло стекло.

Точно. Кто-то там есть. Кто?!

Она приподнялась со своего ложа и села, вслушиваясь в тишину.

Снова звякнуло стекло, словно пытались открыть витрину.

Неужели вор?!

Марья Ивановна встала и тихонечко прокралась к дверям. Свет повсюду был выключен, и вдруг в абсолютной тьме она увидела, как ей показалось, луч карманного фонарика.

Так и есть. В музее грабитель. А может быть, все-таки нет? Ведь был же случай, правда, не в ее дежурство. В музей зашел пьяный, и тут, в тепле, его, видно, разморило, и он, бедолага, заснул. Проснулся вот так же ночью. Ничего не понял и давай орать. Решил, что умер. Начал метаться по залу, разбил витрину… Дежурная еще больше его перепугалась. Тоже начала вопить. Скандал! Ладно пьяный… А теперь что же делать? Чего он сюда залез? Или тоже решил украсть фараоновы цацки? Идиот! А вдруг у него нож? Нужно звонить в милицию.

В служебке имелся телефон. Трясущимися руками, поминутно замирая, Марья Ивановна на ощупь начала крутить диск.

– Милиция слушает, – раздалось в трубке.

– Звонят из этнографического музея, у нас в зале грабитель, – еле слышно прошипела она в трубку.

– Говорите громче, вас совсем не слышно, – раздалось на другом конце провода.

– Да не могу я громче. Он услышит. Это из этнографического музея… Грабитель у нас…

На этот раз ее как будто поняли.

– Высылаем патрульную машину, – бодро сказал голос, и в трубке зазвучали гудки.

Марья Ивановна прислушалась. Грабитель затих и, видимо, выжидал.

Несмотря на все вышесказанное, Марья Ивановна была довольно отчаянной гражданкой. И актерам, которые пытались валить ее на кушетку, она давала отпор, и актриске, ткнувшей ее булавкой, чуть все волосы не выдрала, да еще написала заявление в местком. Поэтому она не стала дожидаться приезда милиции, что было бы самым правильным в подобной ситуации, а решила посмотреть, как ведет себя грабитель. Крадучись она проскользнула в зал и прислушалась.

Все было тихо.

Уж не померещилось ли ей? Она знала: бывает, витрины скрипят без причины. Видно, высыхают. Могут издавать звуки и экспонаты. Мало ли какие изменения происходят с ними за тысячи лет. Не хватало только опозориться. А фонарик? Может, случайный отблеск фар автомобиля с улицы? Сейчас приедут милиционеры. Где грабитель? А нет грабителя. Показалось. И тогда начнется. До директора, несомненно, дойдет. Скандал! А может, все-таки в зале кто-то есть? Она замерла. Но тишина была мертвой.

Марья Ивановна простояла минут десять. Безрезультатно. Фараоны и монгольские воины пребывали в покое. Милиции до сих пор не наблюдалось. Она подошла к выключателям и зажгла полное освещение. В музейном зале никого не было. Она медленно пошла по музею, заглядывая во все темные углы. Так и есть. Показалось. А может быть, милиция не приедет? Что ж. На нет и суда нет. Однако неприятностей все равно не оберешься. Вот зараза!

И тут Марья Ивановна вновь услышала посторонний звук. На этот раз он шел откуда-то из недр музея. Неужели в хранилище залез?! Так держись же!

Она осторожно вытащила из рук монгольского воина длинную пику и крадучись направилась в запасник. Пику она грозно выставила перед собой.

Дверь хранилища распахнулась, и на пороге предстал неизвестный мужчина.

– Ты что здесь делаешь?! – заорала Марья Ивановна.

Гражданин молча и медленно надвигался на нее.

– Ой! – воскликнула отважная работница музея. – Ой!!! Это вы, Сергей Васильевич?! Как же это?! Что вам тут нуж… – Она не успела закончить фразу, охнула и упала на истертый паркетный пол. Возле седой головы медленно росла и растекалась лужица крови.

В три позвонил Безменов и заорал:

– Приезжай сейчас же!

– Куда? – не понял Осипов.

– Ко мне на службу! Да не задерживайся. Тут для тебя очень интересные новости.

– Но у меня дела.

– Наплюй. Возможно, наметился новый след. Очень интересно, просто-таки невероятно. Не теряй времени.

И Осипов поехал на Петровку.

Илья встретил его на улице. Он прямо подскакивал на месте от возбуждения.

Ничего не понимая, Осипов хмуро посмотрел на него, ожидая объяснений.

– Идем ко мне, – Безменов потащил его за рукав. – Тут, старик, такое… Ты не поверишь.

– Да говори же толком!

– Сегодня ночью в этнографическом музее произошло убийство, – торжественно сказал Илья. – Одну старушку грохнули.

– И что из этого следует?

– Слушай дальше! Старушка была смотрительницей музея или кем-то вроде этого. Одним словом, музейная крыса. Находилась на дежурстве. Охраняла, значит, экспонаты.

– Ты можешь говорить по делу? Оторвал меня от работы…

– Я и говорю по делу. Короче, бабке показалось, что в музей залез грабитель. Она вызвала по телефону милицию и потом, не дожидаясь наряда, решила, видимо, сама задержать преступника. Он ее и убил.

– Дальше.

– А дальше самое интересное. Когда наряд подъехал к музею, то обнаружил, что часть окон освещена.

В музей отправились двое – Комаров и Давлетшин. Вход в музей оказался заперт. Наконец открыли входные двери, прошли на второй этаж, который и был освещен. Там залы Востока. Почти сразу же наткнулись на труп служительницы. Предположив, что преступник находится до сих пор в музее и прячется где-то в подсобных помещениях, они обнажили табельное оружие и начали поиски.

Вот тут-то и пошли странности. Сколько уж они искали – не знаю, но, как рассказывает Комаров, неожиданно откуда-то прямо на них выскочил… Угадай кто?

– Фантомас!

– Дурак ты! Какой Фантомас? Откуда у нас в этнографическом музее взяться Фантомасу? Медведь выскочил, вот кто!

– А откуда в этнографическом музее взяться медведю? Я понимаю, в институте сельского хозяйства. Там, конечно, возможно…

– Слушай! Кончай острить. Твой идиотский юмор вовсе не к месту. Так вот. Выскакивает, понимаешь, громадный зверь и бросается на них. Они давай стрелять, а медведю хоть бы что. Так, во всяком случае, излагает факты Комаров.

– А Давлетшин как излагает?

– Давлетшин в бессознательном состоянии находится в реанимации.

– Ловок ты фантазировать!

– Не веришь? И никто не верит. Но я сейчас приглашу Комарова, и он тебе все сам расскажет. Он тут, недалеко. Так сказать, «на губе» пребывает.

– Почему же «на губе»? Парень совершил геройский поступок, а его в каталажку? Странное у вас понятие о служебном долге.

– Дело в том, что означенный Комаров находился в момент происшествия в некотором подпитии. Да и Давлетшин, похоже, тоже. Так что комаровская объяснительная вызвала у начальства справедливый гнев. К тому же на месте преступления не обнаружено никаких следов медведя. Зато следы преступника-человека имеются в достатке. Смотрительница тоже убита, судя по всему, осколком какого-то камня. А вот Давлетшин изуродован весьма сильно. Там раны действительно напоминают увечья, нанесенные диким зверем.

61

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru