Пользовательский поиск

Книга Серебряная пуля. Содержание - 1

Кол-во голосов: 0

Он фыркнул, представил себя с седой бородой до колен, облаченного в лохмотья. И сразу стало полегче. Ирония – лучшее лекарство от всех напастей. Стоит ли думать о кошмарных вещах – накручивать самого себя? Нужно отвлечься. И он стал мысленно перечислять европейские столицы: Рейкьявик, Осло, Стокгольм, Копенгаген…

Когда он заканчивал с Западной Европой, наверху раздался шум.

Он поднял голову. Луч света метался по стенам подземного хода, потом упал в колодец. На краю его высился темный силуэт.

– Ой, кто-то попался в нашу мышеловку, – проворковал знакомый голос.

«Да это Джордж! – изумился Осипов. – А он что здесь делает?»

– Знакомые все лица, – продолжал фотограф, – никак, товарищ корреспондент? Вот не ожидал… Просто даже удивительно, какие иной раз бывают странные грызуны. Мышка, мышка, где твоя улыбка…

– …полная задора и огня, – закончил Осипов. – Извлеките меня отсюда, товарищ Юрий Иванович.

– Извлечь? Ну конечно, конечно. Очень скоро извлеку. Чуть позже. Сначала нужно разобраться, как вы здесь оказались.

– А вы?

– Что я?

– Вы-то как сами оказались?

– Да очень просто. Пришел в гости к своему приятелю Комову. Может, слыхали? Известный, между прочим, кинорежиссер. «Пастушка и танкист» – третья премия на кинофестивале в Монтевидео. Не хухры-мухры! Гордость отечественной кинематографии. А я вот к такому человеку прихожу запросто.

– Но почему же в подвал?

– В подвале может быть весьма интересно. Встречаются знакомые лица, вот вы, например.

«Ах, ты так! – со злостью подумал Осипов. – Ну, ладно, сейчас я тебе сообщу нечто интересное».

– А знаете, Юрий Иванович, ведь я не первый раз в этом доме.

– Охотно верю.

– Можете себе представить, где-то в июне меня привезли сюда глухой ночью на автомобиле.

– Как пикантно!

– И я имел со здешним хозяином занимательную беседу касательно убийства Валентина Сокольского. Он назвал мне имя предполагаемого убийцы. Ваше имя!

– Ой, как любопытно! Но хочу вас огорчить. Валентина убил не я, а он. Кстати, получили мой маленький сувенир? Голову литературоведа Ванина. Вот этого действительно замочил я. Но по приказу опять же здешнего хозяина. Лично я против Ванина ничего не имел. Я даже люблю литературоведов. И журналистов я люблю. Но, боюсь, вас ждет та же участь.

– Но почему?! В чем я виновен?

– Не знаю. Возможно, вам разъяснит кинорежиссер, а может, и нет. Не уверен. А зачем это вы рубашечку разорвали? Никак веревочку соорудить хотели? Выбраться отсюда? Напрасно. К чему лишние усилия? Поверьте. Долго вы тут не пробудете. Извлечем вас, будьте уверены. За ушко да на солнышко. Так, помнится, в детстве говорили.

– Зачем я вам нужен?

– Узнаете в свое время. Недолго осталось пребывать в неведении. Я вам хочу кое-что поведать насчет убийств этих. Ну и прочего. Понимаете, мой интерес к потустороннему, к разного рода загробным тайнам требовал реализации. Конечно, любопытно раскапывать старые могилы, ощупывать ладонью древние черепа, представляя, что некогда под этой холодной оболочкой сверкали россыпи ума, бурлили неведомые страсти, рождались странные желания, гнездились жуткие пороки.

Кстати, вы знаете, когда в 1931 году прах Николая Васильевича Гоголя переносили из Данилова монастыря на новое место, то при вскрытии могилы черепа писателя не обнаружили. Странно, не правда ли? Куда девалась голова Гоголя? Полнейшая загадка! Но ведь кому-то понадобилась. Я всегда мечтал разыскать череп гения, но не удалось, а ведь хранится где-то. Но черепа черепами, а вплотную столкнуться со смертью, ощутить ее рядом – это кайф. Вот и приходилось…

Нет ничего более захватывающего, чем смотреть в глаза умирающему. Еще полминуты назад они были наполнены ужасом неведения, и вдруг вспыхивает в них огонь не ведомого живым знания. Душа уже на краю вечности… Что там, за гранью? Вот главная из загадок! И вглядываешься, вглядываешься… Пока глаза не начинают мутнеть. Все!

– Чудовищно, – не удержался Осипов.

– Чудовищно? Да почему же? Я, знаете ли, очень люблю леса, часто бываю в них, наблюдаю, снимаю… И там, в дикой природе, жизнь и смерть постоянно идут рука об руку. Их не разделяют условности, предрассудки, доморощенная мораль, которую столь любят люди. Там все просто и понятно: хочешь выжить – убей другого.

– Но в природе никто не убивает ради прихоти или забавы, – возразил Осипов из ямы.

– Наверное. Но не убивай человек, как вы выразились, «из прихоти или забавы», может, он и человеком бы не стал.

– Теперь настала моя очередь?

– Погодите, не суетитесь. Вам уготована несколько иная участь. Сейчас придет хозяин… А вот и он.

На краю ямы выросла новая фигура.

– Здравствуйте, Иван Григорьевич, – услышал Осипов смутно знакомый голос. – Надеюсь, вы не очень ушиблись? Сейчас мы вас оттуда достанем. Сами вылезти сумеете?

В глубину колодца спустилась тонкая металлическая лестница.

– Поднимайтесь, пожалуйста.

Осипов ухватился за нижнюю перекладину и сделал первый шаг навстречу неизвестности.

Глава десятая

1

1971 год, август. Москва

Вечером того же дня, когда бесстрашный журналист томился в таинственном подземелье, его преданнейший друг и ближайший соратник Илья Безменов позвонил Осипову домой. Никто, естественно, не ответил. Решив, что Иван просто не берет трубку, Илья сел в свой «жигуленок» и через двадцать минут был у подъезда друга. Он несколько раз настойчиво стучал в дверь, но скоро понял, что старается напрасно.

Старушка, сидевшая на лавочке возле подъезда, подтвердила: журналист домой не возвращался. Зная, что приятель частенько засиживается на работе допоздна, Безменов отправился в редакцию.

В редакции было почти пусто, но «читающий редактор» Корзюков, которого Илья немного знал, сообщил, что Осипов ушел прямо с летучки и после этого его не видели.

– Что за спешность такая? – удивился Илья. – Ведь с летучки обычно не отпускают.

– Пришла очень важная дама, – обронил Корзюков, – сказала, что очень срочное дело.

– Кто такая?

– Некто Сокольская.

– Это та, у которой весной сына убили?

– Вот-вот, она самая.

– Они вместе покинули редакцию?

– Видимо, да. Я, честно говоря, не следил за ними. А в чем, собственно, дело?

– Мне его нужно срочно отыскать, а дома никого нет.

– Ничего удивительного, – осклабился Корзюков. – Сокольская еще достаточно знойная дама, к тому же генеральша… вдова. Возможно, ваш приятель навестил ее.

Безменов в сомнении пожевал губами, но промолчал.

Телефон генеральши тоже не отвечал.

Слегка встревожившись, Безменов снова позвонил Осипову. С минуту послушав длинные гудки, он в раздражении бросил трубку и взглянул на часы. Было почти одиннадцать.

Куда же делся этот идиот? Может быть, узнал что-то интересное и решил действовать самостоятельно? Но ведь они же договаривались сообщать друг другу о каждом шаге, связанном с расследованием. А если он попал в ловушку?

Снова набрал номер генеральши и опять без всякого успеха.

Илья чертыхался, звонил то по одному номеру, то по другому примерно до половины первого ночи, наконец плюнул и лег спать.

Придя на следующее утро на работу, он первым делом выяснил адрес Сокольской. Это оказалось совсем несложно, но потом внезапно навалились неотложные дела. Сначала пришлось выезжать на место преступления. В зоопарке в пруду был обнаружен труп молодой женщины со следами, как пишется в протоколах, насильственной смерти. Безменов стоял на топком берегу пруда, равнодушно смотрел, как из воды извлекают распухшее синее тело.

Еще одной несчастной помогли расстаться с этим миром. Над прудом носились потревоженные утки, и их неистовое кряканье почему-то напоминало о наступавшей осени. Где же Иван? Илью все больше охватывала уверенность, что с ним случилась беда. Сразу после обеда позвонил Хохотва и попросил о встрече.

79
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru