Пользовательский поиск

Книга Разум и чувства и гады морские. Содержание - Глава 40

Кол-во голосов: 0

— Они гости леди Мидлтон. Как я могу лишить ее их общества?

Супруг не счел ее возражения весомыми.

— Но они провели у нее уже неделю, к тому же леди Мидлтон не станет обижаться, если они уделят столько же времени близким родственникам.

— Но, дорогой, я только что решила пригласить к нам сестер Стил на несколько дней. Они очень приятные, воспитанные барышни, и леди Мидлтон утверждает, что ловчее Люси Стил кораблик в бутылке никто не сделает. Твоих сестер мы успеем пригласить и в какой-нибудь другой год, а мисс Стил могут на Станцию больше и не приехать!

Мистер Дэшвуд признал ее правоту. Убедившись, что мисс Стил необходимо пригласить немедленно, он успокоил свою совесть твердым намерением пригласить сестер на будущий год, в то же время подозревая, что на будущий год никакого приглашения не потребуется, потому что Элинор приедет уже женой полковника Брендона, а Марианна будет гостить у них.

Фанни, радуясь своему избавлению, на следующее же утро написала Люси и пригласила ее с сестрой к себе, как только леди Мидлтон сможет с ними расстаться. Этого было довольно, чтобы сделать Люси совершенно счастливой, и не без причины. Возможность находиться рядом с Эдвардом в лоне его семьи была ей исключительно на пользу, а приглашение это так польстило ее самолюбию! Следовало горячо возблагодарить судьбу за подобный дар и безотлагательно им воспользоваться, поэтому пребывание мисс Стил у леди Мидлтон, до того не ограниченное сроками, внезапно начало подходить к своему завершению, которое, как вдруг выяснилось, давно было назначено и истекало через два дня. Леди Мидлтон осталась этим крайне довольна, поскольку теперь все ее внимание принадлежало почти законченной субмарине.

Когда приглашение прочитала Элинор (а оно попало к ней в руки через десять минут после того, как было доставлено), она впервые согласилась с Люси, что у той действительно есть причина для радости. Ведь этот необычайный после столь краткого знакомства знак любезности происходил вовсе не из неприязни к ней, Элинор, а значит, в будущем при известном упорстве Люси вполне могла добиться своего. Ее талант к лести был поистине сверхъестественным, раз уж покорил гордую леди Мидлтон и проник в сердце миссис Джон Дэшвуд.

Так мисс Стил перебрались в дом Джона и Фанни Дэшвуд, и все новости оттуда, доходившие до Элинор, лишь подтверждали ее мысли. Сэр Джон, не раз их навещавший, приносил известия такого рода, что их нельзя было назвать иначе чем поразительными. Миссис Дэшвуд никогда прежде не встречала таких приятных девиц; она называет Люси по имени, не отказывается от ее помощи в регулярном орошении жабр-легких мистера Дэшвуда свежей морской водой и не знает, сможет ли когда-нибудь с нею расстаться.

Глава 37

К концу второй недели миссис Палмер настолько оправилась, что ее мать больше не считала необходимым уделять ей все свое время. Довольствуясь одним-двумя визитами в день, она вернулась в собственный отсек, где обнаружила, что сестры Дэшвуд вполне готовы возобновить прежний распорядок.

На третье или четвертое утро после того, как все вернулось на круги своя, миссис Дженнингс, завершив привычный поход к миссис Палмер, вошла в гостиную, где Элинор в одиночестве вскрывала коробку с пышками тройной усушки.

— Милая моя мисс Дэшвуд! Вы уже слышали новости?

— Нет, сударыня. Что случилось?

— Нечто невообразимое!

— Еще одного младенца засосало в водопровод?

— Нет, слава богу! Когда я добралась до мистера Палмера, Шарлотта с ума сходила из-за ребенка. Она решила, что он очень болен — кричал, вертелся, весь покрылся сыпью. Я посмотрела на него и сразу сказала: «Господи! Душенька, да это не что иное, как солитер, терзающий ему внутренности, принесите мне щипцы и спички!» И нянька то же самое сказала, но Шарлотта не успокоилась, поэтому послали за мистером Донаваном, который только посмотрел на малыша и сказал то же самое, что это всего лишь солитер, а потом разжал младенцу челюсти, опустил туда леску и выудил шельмеца, а я его сожгла, и Шарлотта наконец успокоилась. И вот, когда он уже собрался уходить, мне пришло в голову — я и не знаю, с чего бы! — но мне пришло в голову расспросить его, не знает ли он каких новостей. На что он улыбнулся, глуповато усмехнулся и напустил на себя мрачный вид, а я спрашиваю: «Неужели еще одного младенца засосало в водопровод?» — а он говорит: «Нет», — а потом шепотом: «Но из страха, что до ваших гостий дойдут тревожные слухи, я должен сказать, что причин для тревоги нет. Миссис Дэшвуд, без сомнения, скоро оправится».

— Как?! — вскричала Элинор. — Фанни больна?

— Именно это я и сказала, душенька. «Господи! — говорю я, — миссис Дэшвуд больна? Ее засосало в водопровод?» А доктор сказал, что нет, и взмолился, чтобы я прекратила об этом спрашивать, и, думаю, только от смущения — потому что я настаивала на своей версии — все мне и рассказал. Вот что выяснилось: мистер Эдвард Феррарс, тот самый молодой человек, о котором я все с вами шутила, уже не один год как помолвлен с Люси Стил!

Услышав это имя и узнав, что тайное наконец стало явным, Элинор ощутила горячечную слабость вкупе с мучительнейшей головной болью; в агонии она наклонилась и зажала голову меж колен. Она делала долгие, глубокие вдохи, а в темноте перед ее закрытыми глазами угрожающе танцевал пятиконечный символ.

Миссис Дженнингс то ли из вежливости, то ли из чувства собственного достоинства не обратила внимания на столь необычную реакцию.

— Вы только вообразите, душенька! — беззаботно продолжала она. — И кроме Анны об этом ни одна живая душа не знала! Как такое может быть? Между ними все было слажено, и никто ничего не заподозрил! Впрочем, я никогда их вместе не видела, уж я-то сразу бы все поняла. Так или иначе, из страха перед миссис Феррарс они держали все в секрете, и до сегодняшнего утра ни о чем не подозревали ни она, ни ваш брат с женой. Бедняжка Люси! Ее сестра, да вы и сами знаете, добрая душа, но, как говорится, без капитана на корабле, она все и выболтала. Подходит она к вашей невестке, которая сидит одна за пяльцами и не подозревает, что ее ждет, — можете себе представить, какой это был удар для ее гордости! С ней немедленно случился нервический припадок, и кричала она так, что услышал даже ваш брат, сидевший внизу в собственном кабинете и писавший письмо. Крики недовольства, в десять раз приумноженные удивлением и еще в десять раз обостренным слухом вашего брата, которому в прошлый вторник вживили крайне чувствительные барабанные перепонки рыбы-солдата.

И вот он бежит наверх, зажав уши руками, чтобы приглушить крики, и тут разыгрывается чудовищная сцена: в комнату только что вошла и Люси, не зная, что происходит. Бедняжка! Как мне ее жаль. Должна сказать, с ней обошлись очень сурово — ваша невестка бранилась как фурия и довела ее до обморока. Анна упала на колени и горько расплакалась, а ваш братец бродил по комнате в полной растерянности со звенящими ушами, натыкался на стены и повторял, что не знает, что делать. Миссис Дэшвуд объявила, что мисс Стил у нее и минуты не останутся, и вашему братцу пришлось на коленях умолять ее позволить им хотя бы собрать вещи.

— Силы небесные! — вставила Элинор.

— Когда приплыл мистер Донаван, их гондола была уже готова, и бедняжки как раз выходили. Несчастная Люси, по его словам, едва держалась на ногах, Анна выглядела ненамного лучше. Боже! В какой гнев, должно быть, придет мистер Эдвард, когда узнает! Как обошлись с его возлюбленной! Все это просто… — Тут миссис Дженнингс перешла на свой родной язык, совершенно непонятный Элинор.

Она попыталась собраться с мыслями, но негромкий стук в стекло купола отвлек ее от размышлений. Подняв глаза, она увидела, что в стекло настойчиво стучит небольшая рыба-меч. Пусть ее и терзали сердечные муки, но от этого зрелища ее пробрал озноб, который лишь усилился, когда она разглядела переливчатый радужный участок чешуи у рыбы на морде: значит, это была не та рыба, которая билась в стекло прежде. Это была совсем другая рыба.

46
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru