Пользовательский поиск

Книга Разум и чувства и гады морские. Содержание - Глава 30

Кол-во голосов: 0

— Милая Люси, вы забываете, что во время нашего разговора мы отбивались от огромного зубастого двухголового змея, — возразила Элинор, безмерно благодарная Морскому Клыку за это оправдание. — Боюсь, из-за этого нападения я отнеслась к вашему рассказу с гораздо меньшим вниманием, чем того требовали приличия.

— Конечно. И все же я была уверена, что вы мною недовольны.

— Позвольте мне повторить: Морской Клык, лужа слизи, поврежденный позвоночник. Я думала о другом.

— Конечно, — снова согласилась Люси, осторожно связывая три зубочистки в бом-кливер для «Мельчайшего». — Как я рада, что все это лишь моя фантазия! Если бы вы только знали, каким утешением стала для меня возможность рассказать о том, о чем я непрестанно думаю!

От игрового стола донесся счастливый возглас мисс Стил:

— Ах! Я начинаю понимать! Если повернуть жажаву вот так…

— Ай-яй, — вдруг перебила ее миссис Дженнингс. — Кажется, ветер переменился.

— Меняем правила! — воскликнула леди Мидлтон.

— Я охотно верю, что возможность открыться мне принесла вам облегчение, — сообщила Элинор своей подруге и сопернице. — Ваша ситуация поистине незавидная, препятствия ждут вас на каждом шагу. Полагаю, мистер Феррарс во всем зависит от своей матери.

— Своих у него только две тысячи фунтов, так что жениться сейчас было бы безумием. Хотя я бы без сожаления отказалась от надежды на что-то большее. Я привыкла довольствоваться малым: в детстве мы ютились в перевернутой шлюпке и сами ткали себе одежду из морских водорослей. Я готова жить в бедности, но я слишком люблю Эдварда, чтобы своим эгоизмом лишить его состояния, которое, без сомнения, достанется ему, если он женится с ее согласия. Нам предстоит ждать долго, быть может, много лет. Если бы речь шла о любом другом мужчине, подобное будущее меня бы страшило, но я знаю, ничто не может отнять у меня любви и верности Эдварда.

Не зная, как ответить, Элинор повертела в руках бутылку, предназначенную для корабля.

— Эта вера, должно быть, самое ценное для вас; наверняка и его поддерживает такая же вера в вашу преданность.

— Любовь Эдварда давно прошла испытание разлукой, — ответила Люси, — ведь после помолвки нам пришлось надолго расстаться, и теперь уже мне не будет никакого оправдания, если я позволю себе в ней усомниться. Но он ни разу не дал мне повода для тревоги.

В своем молчаливом страдании Элинор так сжала бутылку, что та взорвалась на тысячи осколков, впившихся ей в ладонь. Люси, снисходительно улыбнувшись, взяла другую бутылку и продолжила:

— От природы я ревнива, а продолжительная разлука лишь обострила мою подозрительность, так что случись в его отношении ко мне хоть малейшая перемена, я бы непременно это почувствовала.

«Все это очень мило, — думала Элинор, ползая по полу в поисках последних осколков, — но никого не обманывает». Она наконец позволила себе не смотреть на Люси, сосредоточившуюся на парусе, который она крепила к миниатюрной мачте при помощи специальных щипчиков.

— Но каковы ваши планы? — спросила Элинор после непродолжительного молчания. — Или ваш единственный план — ждать смерти миссис Феррарс? Неужели Эдвард готов прожить долгие годы в нерешительности, вместо того чтобы один раз рискнуть ее временным недовольством?

— Миссис Феррарс очень суровая и гордая женщина. В припадке ярости она запросто может сгоряча передать все своему второму сыну, Роберту!

— Вы знакомы с мистером Робертом Феррарсом?

— Нет, ни разу его не встречала. Полагаю, он ничуть не похож на брата: глуп и большой щеголь.

— Щеголь! — повторила старшая мисс Стил, подняв глаза от долговой расписки для леди Мидлтон, победившей в семи партиях подряд. — Ах, они там обсуждают своих любимых кавалеров!

— Нет-нет, сестрица, — воскликнула Люси, — ты ошибаешься. Наши любимые кавалеры вовсе не щеголи.

— За мисс Дэшвуд я готова поручиться, — вмешалась миссис Дженнингс, — он один из самых скромных и воспитанных молодых людей, что я встречала; что до мисс Люси, то она такая скрытница, что выяснить, кто ей нравится, совершенно невозможно!

— Ах, поверьте, — ответила мисс Стил, обведя всех многозначительным взглядом, — кавалер Люси точно такой же скромный и воспитанный.

Элинор против своей воли покраснела, Люси прикусила губу и бросила на сестру недобрый взгляд. На некоторое время воцарилась полная тишина.

Люси заговорила снова лишь тогда, когда Марианна с Маргарет принялись исполнять особенно бодрую портовую польку, предоставив им тем самым надежное музыкальное прикрытие.

— Должна сказать, недавно мне в голову пришла одна идея. Вы, конечно, достаточно знакомы с Эдвардом, чтобы знать, что любому другому роду занятий он предпочтет должность смотрителя маяка. Я считаю, он должен как можно скорее подыскать себе вакантный маяк, может быть, даже с вашей помощью, раз вы так добры к нам из-за дружеских чувств к нему и, я надеюсь, из участия ко мне. Если бы вы могли повлиять на брата, чтобы он предоставил Эдварду Норлендскую Башню! Очень неплохой маяк, и, насколько мне известно, его нынешний смотритель нынче в немилости у местных пиратов и вряд ли долго протянет. Этого нам хватит, чтобы сыграть свадьбу, в остальном мы положились бы на время и судьбу.

— В знак уважения и приязни к мистеру Феррарсу я была бы счастлива оказать ему любую услугу, но не кажется ли вам, что здесь в моем участии нет нужды? Эдвард — брат миссис Джон Дэшвуд, неужели ему потребуется лучшая рекомендация?

— Но мистер Джон Дэшвуд вряд ли одобряет желание Эдварда работать смотрителем маяка. Семья все еще надеется, что он станет великим политиком или инженером на Станции.

— В таком случае, боюсь, мое вмешательство ничего не изменит.

Они снова замолчали. Наконец Люси со вздохом заключила:

— Думаю, было бы лучше разорвать помолвку и покончить со всем этим-раз и навсегда. На каждом шагу мы сталкиваемся с такими трудностями, что проще, наверное, побыть несчастными, если, по большому счету, всем будет от этого только лучше. Не дадите ли вы мне совет, мисс Дэшвуд?

— Нет, — улыбнулась Элинор; истинные ее чувства выдавали только руки, теребившие крошечный флаг миниатюрного клипера, как будто он плыл по бурному морю. — В таком деле я никак не могу дать вам совет. Вы прекрасно знаете, что мое мнение будет иметь для вас вес, только если оно совпадет с вашими желаниями.

— Ах, вы несправедливы ко мне, — серьезно возразила Люси. — Я не знаю другого человека, чье мнение ценила бы выше вашего, и не сомневайтесь, если вы сейчас скажете, что я во что бы то ни стало должна расторгнуть помолвку, что это пойдет нам обоим на пользу, я немедленно так и поступлю.

Взволнованная Элинор промолчала. За игровым столом начиналась новая партия каранкроллы; старшая мисс Стил сняла сережки и браслет и отдала их в залог.

— Вам безразлично мое решение, — продолжала Люси, — и именно поэтому ваше мнение столь важно. Если бы на вас так или иначе влияли чувства, тогда, конечно, просить вашего совета не имело бы смысла.

Элинор почла за наилучший выход не отвечать, тем самым не давая ни себе, ни сопернице повода для неуместной откровенности. Наступила очередная продолжительная пауза, которую снова прервала Люси.

— Погрузитесь ли вы на зиму на Подводную Станцию Бета, мисс Дэшвуд? — спросила она с обычной своей любезностью.

— Разумеется, нет.

— Как жаль! Я была бы очень рада повидаться там с вами. Ваш брат с супругой, конечно, пригласят вас.

— Ив этом случае принять их приглашение будет не в моей власти.

— Вот незадача! Я очень надеялась, что вы приедете. Мы с сестрой навещаем родню, они приглашают нас уже не первый год! И хотя мне интересно посмотреть на то, как в последние годы переменилась Станция, и посетить новую выставку в Аквамузее, прежде всего я еду ради Эдварда, который приезжает в феврале. В остальном Станция мало меня привлекает.

Элинор вернулась за игровой стол в печальной уверенности, что Эдвард не только не питает никаких чувств к своей будущей жене, но и никоим образом не сможет быть счастлив в подобном браке. Не улучшила ее настроение и игра, в которой миссис Дженнингс обошла ее на три гхалалы, прежде чем ей удалось добраться до своей пифль-стойки.

29
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru