Пользовательский поиск

Книга Блистательные дикари. Страница 83

Кол-во голосов: 0

– Я коллекционирую произведения искусства, да и просто красивые вещи, мистер Лэнг. А дополнительный смысл, который был вложен мастером в этот клинок, только увеличивает его цену.

Крис и Кэтрин были загнаны в угол. Рейчел отрезала им путь к отступлению. Она постучала острием кинжала о край мраморной пепельницы, стоявшей на маленьком столике. Кэтрин напряженно следила за тем, как свет играет на полированной поверхности стали.

Рейчел улыбнулась и взглянула на Криса:

– Знаете, кого вы мне напоминаете? Вашего отца. Когда я встретилась с ним в городишке Берроуз в штате Виргиния, у него в глазах было точно такое же выражение, как у вас сейчас. В вашем взгляде читается страх и волнение от того, чему вы стали свидетелем, но эти два чувства неотделимы друг от друга, и неизвестно, чего из них больше.

Крис подошел к Кэтрин и, успокаивая, нежно обнял девушку за плечи. Этот жест позабавил Рейчел.

– Как трогательно, – произнесла она. – Жаль, что вы решили ко мне прийти. Возможно, в будущем вас ожидала бы счастливая совместная жизнь.

– А что нам было делать? Принять все ваши кровавые дела как данность и позволить вам скрыться?

– Если вы полагаете, что так называемые соображения порядочности способны меня растрогать, то ошибаетесь. Мне абсолютно наплевать, что вы думаете или чувствуете. Я просто сказала, что с вашей стороны было глупо сюда приходить. Ваши печали не способны расстроить меня. Чувство вины как таковой у меня отсутствует. Я способна убить вас обоих с той же легкостью, с какой закуриваю или открываю окно.

– Я вам не верю, – запротестовала Кэтрин, на секунду забыв, что необходимо сдерживать свои чувства.

Глаза Рейчел сверкнули.

– Не верите?

Крис молчал. Он знал, что они с Кэтрин находятся во власти этой женщины, а худшего врага трудно было представить. Рейчел подошла к окну.

– Люблю шум дождя, – сказала она Крису и Кэтрин, после чего распахнула створки. Потом она приблизилась к ним. Мужчина и девушка были освещены теплым золотистым светом, лившимся из торшера. Рейчел крутанула лежавший на столике кинжал таким образом, что его рукоятка теперь была повернута к Крису, а лезвие – к ней. Она взяла оружие за клинок и протянула Крису, коснувшись рукояткой его груди.

– Думаю, вы не откажетесь от возможности рассмотреть оружие лично, – прошептала она. – Берите его и помните: если вам вдруг придет в голову мысль воспользоваться этим предметом, действовать вам предстоит очень быстро – быстрее, чем двигаюсь я.

Крис медленно обхватил пальцами рукоять кинжала, и Рейчел улыбнулась. Она отпустила прохладную полированную сталь клинка и шагнула назад. У Криса не было сомнений, что эта женщина способна разить, как молния, – стоило ей только захотеть.

Клинок сверкал, словно зеркало. Мастер старательно отделал и отшлифовал его стороны и украсил лезвие серебром. Крис тихонько коснулся пальцем режущей кромки – она была острой и тонкой, как лазерный луч. По форме кинжал напоминал перевернутое распятие. Рукоять была изготовлена из слоновой кости и покрыта искусной резьбой, изображавшей крохотные человеческие фигурки. Эти маленькие люди из слоновой кости имели искаженные страхом костяные личики, а их одежда напоминала надетые через голову старые мешки и лохмотья. Некоторые человечки напоминали скелеты – так сильно выпирали их обтянутые кожей ребра. Когда он сжал рукоятку, то из-за этого рельефа держать ее было не очень удобно. Крис поднял на Рейчел глаза и понял, что она следит за малейшим его движением.

Охотник на вампиров продолжал держать кинжал таким образом, что острие было направлено в сторону хозяйки дома. Ветер вздувал кремовые шторы и сотрясал стекла. Временами потоки дождя врывались россыпями мелких капель в комнату и оставляли пятна на дорогом иранском ковре.

– Вы – убийца, – сказал Крис, обращаясь к Рейчел, – что бы вы о себе ни говорили.

Такая оценка разозлила Рейчел.

– Это все детали, причем не самые существенные. Но если ваш мозг не в состоянии придумать что-нибудь более оригинальное, может быть, есть смысл забрать его себе? Глядишь, под моим руководством он станет функционировать с большей отдачей? На мой взгляд, вы неправильно используете свои мыслительные способности.

Крис угрожающе пошевелил острием, но они оба слишком хорошо знали, что, если дело дойдет до стычки, мгновенная реакция Рейчел позволит ей одержать верх. Скорее всего Крис увидит ее руки только в тот момент, когда она будет наносить ему разящий удар.

– Вы вобрали в себя так много человеческих жизней. Остается только удивляться, что вы напрочь лишены сочувствия. Или жестокость являлась превалирующим качеством характеров тех людей, которых вы убили и чьи мозги благополучно усвоили?

Рейчел улыбнулась.

– Вам лучше знать. Были ли, к примеру, ваши родители жестоки? Или Дженнифер Колсен – может быть, ее стоит именовать жестокой виолончелисткой? Должна вам сказать, что меня прежде всего интересовали те человеческие качества, которые делали этих людей интересными в моих глазах. Мне приходилось действовать очень осторожно, чтобы ненароком не заполучить наряду с полезными свойствами того или иного индивидуума самые банальные человеческие сантименты.

– Однако ваше отношение к Роберту Старку опровергает эти слова.

– Может быть, отчасти. Хочу вам напомнить, что с любовью справиться трудно. По крайней мере ни один из известных мне смертных не смог этого сделать. Это слишком великая сила, чтобы ею управлял жалкий человеческий мозг. Любовь – это вам не просто пара игроков, выступающих за одну команду. Любовь – это звезда…

Крис не знал, говорит ли Рейчел правду о себе или лукавит. Лично его чувство такой силы не посещало ни разу. Он вгляделся в лицо женщины – за ее спиной ветер вздымал бежевые шторы к самому потолку.

– Моя любовь к Роберту – это нечто такое, что вы в силу ограниченности просто не в состоянии оценить. Вы не представляете, что значит отдать свою любовь другому существу навсегда. Когда я говорю «навсегда» – это означает «навсегда», без преувеличения и аллегорий. Когда люди женятся, брак считается удачным, если им удается прожить пятьдесят наполненных скромными радостями лет. Мы же с Робертом будем делить чувство, которое не потускнеет с годами и не превратится в свою противоположность, как это часто бывает у людей. И всякий, кто попытается этому воспротивиться в той или иной форме, будет считаться преступником. Надеюсь, вы согласитесь, что мешать любви – преступление?

– Да вы не в себе!

– Нет, просто я влюблена.

В комнату с протяжным воем ворвался ветер, и вслед за ним послышался гром. Молния светлой дугой расколола небо.

Крис вовсе не планировал свой выпад. Сработал инстинкт, а также ненависть и ярость, терзавшие его подсознание. Он бросился вперед и нанес женщине страшный удар в грудь, вложив в него всю свою недюжинную силу, помноженную на вес. Рейчел не вздрогнула, не отступила, но продолжала стоять, несокрушимая, словно скала. Вес Криса, сила его удара, а также скорость, с какой он двигался, должны были, вне всякого сомнения, повергнуть Рейчел на пол. Однако этого не случилось. Крис, вогнав кинжал по рукоятку в грудь Рейчел, не знал, что ему делать дальше, он даже убрал левую руку, поскольку наносил удар двумя руками, но в этот момент пальцы его правой руки, сжимавшие рукоять оружия, оказались схвачены другими, куда более сильными, хотя и очень тонкими пальцами.

Кэтрин в абсолютном молчании следила за происходящим – от охватившего ее волнения и неожиданного поступка Криса она лишилась дара речи. Крис, пораженный не менее Кэтрин, видел прямо перед собой торчавший из груди женщины кинжал, кровь, которая хлестала из раны, струилась вниз, окрашивая одежду Рейчел в алое. Он перевел взгляд на лицо женщины, но не обнаружил на нем ни малейшего признака шока или боли.

Очень спокойно, будто ничего не произошло, она сказала:

– Неужели вы действительно думали, что в состоянии меня уничтожить? Разве долгие годы исследовательской работы пропали даром, и вы вдруг уверовали в глупейшую легенду о волшебном клинке? Стыдно, доктор Лэнг!

83
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru