Пользовательский поиск

Книга Блистательные дикари. Содержание - Глава 18

Кол-во голосов: 0

Глава 18

Решительный поступок Кэтрин вызвал некоторое замешательство и у нее, и у Криса. Особенно переживала Кэтрин. Хотя о подобном развитии событий можно было догадаться ранее, быстрота, с которой все произошло, и собственная непосредственность немного смутили ее. Так или иначе, но они сжимали друг друга в объятиях. Кэтрин хмыкнула:

– Я, наверное, повела себя глупо. Как девчонка…

Крис тоже позволил себе улыбнуться:

– Хорошо, что вы об этом сказали. Я, признаться, то же самое думал о себе.

Кэтрин решила, что дело зашло довольно далеко. Поцелуи утешения довольно быстро приобрели налет чувственности, а Крис – несмотря на сложное внутреннее состояние, а может быть, благодаря ему, – отвечал ей с не меньшим энтузиазмом. Со стороны Криса, вероятно, это была инстинктивная попытка любой ценой отделаться от охватившей его депрессии. Тем не менее он ощутил определенное неудобство и, будучи человеком откровенным, сразу сообщил об этом Кэтрин.

– Что-то есть в этих поцелуях сомнительное, – пробормотал он в перерыве между ласками, когда девушка повернулась к нему лицом.

– Ничего подобного, – сказала она.

– Но ведь нельзя же из одного только сочувствия?…

– Это не сочувствие, Крис.

И это была чистая правда, потому что они очень скоро перебрались в спальню. Они думали одинаково: пусть все выглядит не слишком пристойно, но если хочется, если так уж сложилось – к чему противиться? Отделаться от чувства неуместности всего происходящего было трудно, но оно, однако, было не столь сильным, чтобы сдержать их.

Любовью они занимались довольно неуклюже, совсем не так, как актеры в голливудских фильмах, но Кэтрин решила, что все прошло замечательно. По контрасту с тем, что у нее было раньше, отношения с Крисом явились для Кэтрин настоящим откровением и очищением. Прежде близость с мужчиной рождала у Кэтрин чувство брезгливости и острого недовольства собой и партнером.

– У меня такое ощущение, что сейчас кто-нибудь войдет и примется нас стыдить, – заявил Крис.

– Я отлично понимаю, что ты имеешь в виду, – сказала она, прежде чем прикоснуться к его щеке губами.

– Боюсь, что все это – последствия моих ненужных откровений.

Кэтрин не хотелось, чтобы он испортил торжественный момент ее триумфа, и она приложила пальчик к его губам.

– Не стоит об этом думать. «Во многия мудрости многия печали» – уж я-то знаю…

Ее лоб увлажнился от пота и пылал. Крис смахнул несколько прядок, свесившихся ей на глаза.

Так они лежали вместе в неге и молчании, пока Крис не соскочил с кровати и не принялся одеваться.

– Сколько времени ты пробудешь у Элмора? – спросила Кэтрин.

– Представления не имею. Надеюсь, не слишком долго. Он желает обсудить со мной будущее Абрахама, но я, честно говоря, не понимаю, что мы станем обсуждать. Ведь будущего у него как раз нет.

Он поцеловал ее и вышел за дверь. Кэтрин тоже поднялась и накинула на себя полосатую хлопчатобумажную рубашку – одно из немногих свидетельств ее отношений с мужчинами. Рукава и полы свешивались чуть ли не до колен, что говорило о внушительных габаритах ее предыдущего владельца. Обрядившись таким образом, девушка пошла на кухню и занялась приготовлением кофе, испытывая противоречивые чувства стыда и радости. Это сложное ощущение пришлось ей по вкусу прежде всего потому, что оно не было самообманом или фантазией. В нем имелась непосредственность, и его главным недостатком являлось временное отсутствие объекта приложения.

Все-таки определенное неудобство никак не оставляло ее. Не дело соблазнять человека, который решил открыть тебе душу. Впрочем, Кэтрин отгоняла от себя эти мысли, что случилось – то случилось, и значит, так тому и быть. В конце концов инстинкты вовсе не обязаны следовать построениям разума.

В дверь позвонили. Кэтрин решила, что Крис забыл какую-то вещь, и, не раздумывая, распахнула дверь. На пороге стоял Стефан Абрахам.

– Господи, – только и сказала Кэтрин. – Это вы?

Тот от слабости опирался рукой о стену, а на его серого цвета коже в свете горевшей в коридоре лампы влажно поблескивала испарина.

– Вы с ним не встретились?

– С кем?

– С Крисом? Он только что ушел.

– Так его здесь нет? – в отчаянии воскликнул Абрахам и прижал к виску ладонь, закрыв на мгновение глаза. На нем был черный костюм и коричневая рубашка, застегнутая под горло.

– Нет, – подтвердила Кэтрин. – Он ушел к Элмору.

– Вот дьявольщина, – выругался Абрахам.

Кэтрин сглотнула и сильнее запахнула рубашку на груди, инстинктивно пытаясь придать своему наряду менее фривольный характер.

– Что вы хотите?

– О, как всегда, многого, – с иронией в голосе произнес он, сопроводив свои слова жестом. – Мира во всем мире, окончания глобального потепления атмосферы, лекарства против СПИДа и вашу голову на блюде.

Кэтрин попыталась было захлопнуть дверь, но он вставил ногу в дверной проем и не позволил ей этого сделать. Потом он поднажал и снова распахнул дверь. Кэтрин запаниковала и стала отступать в глубь комнаты. Абрахам обхватил голову руками, оскалил в болезненной ухмылке зубы и застонал. Хаос внутри его организма обретал физические формы. Теперь он страдал не только от всякого рода голосов, но начал ощущать сильнейшую боль, сдавливавшую мозг, словно железной рукой. Сколько дней он не спал? Абрахам и сам бы не смог с уверенностью ответить на этот вопрос.

– А вы не слишком обременены одеждой, – произнес он и провел кончиком языка по своим мясистым губам. – Насколько я понимаю, вы и Лэнг… скажем, успели познакомиться поближе с момента нашей последней встречи?

Абрахаму понравилось, что у него получилось так складно. Даже привычная пытка на время прекратилась, и он еще больше оживился.

– Понимайте себе, что вам угодно, только убирайтесь отсюда поскорее! – храбро заявила ему Кэтрин.

Абрахам скривил рот.

– Это что еще за прием? Где же хваленые щедрость и радушие истинной хозяйки?

– Если вы сделаете еще один шаг – я закричу!

Абрахам начал злиться.

– Я разочаровался в вас, Кэтрин. Поначалу я решил, что мы сможем с вами поладить, но теперь…

Невидимая рука отбросила его к стене. Кэтрин с ужасом следила за тем, как он стонал и корчился. Его глаза в одно мгновение сделались безжизненными и напоминали теперь два пустых темных провала. Она попятилась от него и укрылась в спальне – единственной комнате, куда она еще могла отступить. Там она оглядела мебель и стены в поисках предмета, который она могла бы использовать в качестве оружия. Абрахам скороговоркой произносил что-то нечленораздельное, сражаясь с какими-то негодяями, которых никто, кроме него, не видел.

– …в покое, ради Христа!… Нет, я не стану… не буду… Я не могу-у-у…

В самый последний момент краем глаза Кэтрин заметила изготовившуюся для удара руку. Затем последовал удар, обрушившийся на ее лицо. Это было настолько неожиданно, что Кэтрин не успела увернуться. Она отлетела к шкафу и всем телом ударилась о него, сокрушая деревянные полочки с безделушками и книгами. Потом она сползла на пол.

Абрахам, проливая горькие слезы и раскачиваясь, словно пьяный, брел по комнате. Кэтрин почувствовала приступ дурноты, но не поняла, что явилось его причиной – сильный удар в лицо или захлестнувший ее ужас. Абрахам оглядывал спальню пустыми, похожими на синяки глазами и завывал:

– Что, черт возьми, происходит? Что же это случилось со мной? И почему со мной?

Он добрался до постели и принялся мерить шагами пятачок перед ней, делая шаг-другой в сторону и снова возвращаясь назад. Кэтрин свернулась калачиком и старалась не попасться ему на глаза, но он довольно скоро обнаружил ее и вперил в девушку пылавший ненавистью взгляд. Потом он с отвращением скривил рот, отвернулся и снова обратился к своей невидимой аудитории:

– Что же я… вашу мать, должен делать? – проревел он в пустоту.

Хотя у Кэтрин болела голова и перед глазами все плыло, она пыталась соображать. Мысль о бегстве она отмела сразу – ноги у нее подгибались, так что беглец из нее вышел бы никудышный. Кроме того, Абрахам был несоизмеримо сильнее и не дал бы ей выбраться из спальни. Оставалось одно – пытаться выжить любой ценой.

61
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru