Пользовательский поиск

Книга Тривселенная. Содержание - Глава пятая

Кол-во голосов: 0

Этого последнего воспоминания — оно оказалось и самым ярким — Антарм испугался настолько, что всплеск его эмоций оттолкнул Вдохновенного-Ищущего-Невозможного, и человек упал с высоты, куда его подняло чужое желание. Обошлось без ушибов и переломов — их и не могло быть, но Антарм об этом не знал, испуг его был искренним.

Он поднялся на ноги и воскликнул, обращаясь к Ормузду:

— Прикрой меня!

Антарм понимал, что, кроме Ормузда, никто не сумеет этого сделать. Впрочем, не мог и Ормузд, попытавшийся поставить между Антармом и напавшей на него силой мысленный заслон. Вдохновенный-Ищущий-Невозможного, однако, уже ушел в себя, он не мог долго находиться на грани материального.

— Что это было? — спросил Генрих Подольский.

Рассказ Антарма продолжался не больше мгновения, а обсуждение случившегося растянулось на века.

— Значит, — заключил Генрих, — память каждого из нас может быть восстановлена?

— Только память прежних жизней, — сказал Антарм, — и возможно, будущих. Не последней. Ту мы отдали целиком и в результате оказались здесь.

— В мире Божественного света, — сказал раввин Чухновский.

— В мире света, созданного Ормуздом, — заявил Ариман. — И я думаю, что наша способность выжить зависит от наших возможностей создавать новую материю. Мир света расширяется, но он пуст. Только солнце, твердь и мы.

— Да, — подтвердил Генрих Подольский. — Это — Вселенная без материи.

Глава пятая

Вдохновенный-Ищущий-Невозможного, понимал суть своего мира, поскольку понимал все обитавшие в нем идеи. Имя он взял себе сам, потому что действительно искал невозможного. Невозможное представлялось не конкретной идеей, не мысленной сутью, но пустой оболочкой, не заполненной ничем и ни к чему не стремившейся, недоступной не только для взаимного, но даже для одностороннего понимания. Никто, даже Гармоничный-Знающий-Материальное, не был в состоянии ни осознать, ни ощутить то Невозможное, которое стало однажды для Вдохновенного смыслом его существования в мире.

Что мог Гармоничный-Знающий-Материальное? В свое время он, хотя и был моложе Вдохновенного-Ищущего-Невозможного, все-таки стал первым, кто понял, что в мире присутствуют абсолютно чуждые ему структуры и сути. Структуры внедуховные и, следовательно, невозможные. Именно он в одной из бесконечных дискуссий, служивших не просто для развлечения, но прежде всего для актов рождения новых разумных сущностей, заявил Вдохновенному-Ищущему-Невозможного:

«Невозможное существует в мире изначально, искать его смысла нет, и твое жизненное кредо не стоит того, чтобы занимать им собственное имя».

Вдохновенный-Ищущий-Невозможного, конечно, принялся возражать, используя всю мощь дедуктивной и интегральной логик, приносивших ему обычно победу в общих спорах, — следствием этих побед стали сотни миллионов (а может, и миллиарды — кто их считал?) небольших, но красивых идей, способных в будущем разрастись в мудрые и основополагающие духовные принципы. Но возражения натолкнулись на тот единственный барьер, преодолеть который не мог никто, потому что нельзя не принять истину. Гармоничный-Знающий-Материальное показал Вдохновенному-Ищущему-Невозможное эту истину, и оба они, придя к согласию, довели решение до всеобщего сведения, превратили во взаимопонимание, и с тех пор знание о материальном стало предметом общей дискуссии, а следовательно, стимулом для развития.

Гармоничный-Знающий-Материальное полагал, что предмет его исследования существовал в мире изначально — Вдохновенный-Ищущий-Невозможное признавал его правоту, поскольку действительно: как могла возникнуть идея чего бы то ни было, если бы это что-то не существовало в природе? Но, с другой стороны, будь материя изначальной составляющей мироздания, как могли они, разумные, для кого не было тайной ничто, способное стать предметом обсуждения, как могли они не знать о материи и не пытаться уже давно избавиться от ее непредставимого присутствия?

Если бы они поняли это раньше, если бы раньше приняли меры, может быть, и нынешнего ужаса не возникло бы? Ведь Ужасный-Предвещающий-Конец родился именно в тот момент, когда духовные сущности осознали, что их мир больше не расширяется, и тем, кто появились совсем недавно, неразвитым и способным на любые интеллектуальные подвиги, просто нет места свои способности развивать.

Ужасный-Предвещающий-Конец родился, когда мироздание пребывало в состоянии стасиса — незначительном временном интервале между стадиями расширения и сжатия, — и потому суть его проявилась сразу. Ужасный-Предвещающий-Конец родился взрослым, ему не требовалось времени ни для осознания себя, ни для внутреннего развития, ни даже для того, чтобы мелкими мысленными посылами воспринять себе подобных и вступить в бесконечную, никогда не прерывывшуюся дискуссию.

И тогда — мир только-только изменил направление развития — все одновременно поняли, что произошло. Ужасный-Предвещающий-Конец стал изгоем. Даже Вдохновенный-Ищущий-Невозможного решил тогда, что следствие опередило причину, и именно рождение Ужасного-Предвещающего-Конец привело к краху мироздания. Но как, в какой безумной дискуссии родилась эта идея? Почему никто из сущностей не заметил, что собственное сознание породило в пространстве мысли новую, никем не предсказанную и никому не нужную суть?

Вдохновенный-Ищущий-Невозможного вспомнил собственные ощущения в тот момент, когда Ужасный-Предвещающий-Конец сообщил новую суть: «Расширение Вселенной закончилось, началось сжатие, и через восемьдесят три оборота мироздание погибнет, поскольку обратится в точку, из которой возникло сто двенадцать оборотов назад».

«Прочь!» — такой была общая мысль, будто именно Ужасный-Предвещающий-Конец заставил Вселенную начать движение к своему финалу. Он просто родился на стыке вечности и конца — не повезло бедняге, закон случая, кто-то ведь должен был родиться именно в тот, а не иной момент. О рождении новых представлений больше и речи не было — какие рождения в сжимающемся мире? Но идеи стали погибать — вот в чем заключалась катастрофа!

Первой погибла Вечность-Повторяющая-Себя. Кончину этой идеи предвидели все, и все хотели ее спасти, понимая безнадежность своих усилий. Вдохновенный-Ищущий-Невозможного был первым, кто пытался поддержать едва теплившуюся жизнь. Ничего не получилось. Вечность-Повторяющая-Себя иссякла — не влилась в другие сути, как это бывало прежде, а именно иссякла, исчезла из мира, оставив лишь мятущюуся и приставучую Память.

С тех пор погибли многие. А многие почувствовали силу. Сильней стал Гармоничный-Знающий-Материальное, хотя об истинной сути материи он знал не больше прочих. Отличие заключалось лишь в том, что Гармоничный-Знающий-Материальное сутью своей утверждал равнозначность материи и духа во Вселенной. Идею все считали ошибочной, а потому сам Гармоничный-Знающий-Материальное пользовался славой существа, не вполне адекватно понимавшего и рассуждавшего — в общем, этакого придурка, с которым и возиться не стоило.

А ведь пришлось. Если кто и мог сказать веское слово о материи, то это Гармоничный-Знающий-Материальное, — так считали все, и лишь Вдохновенный-Ищущий-Невозможного придерживался другого мнения. Единственный, с кем он мог обсудить свои сомнения, был Ужасный-Предвещающий-Конец, но он был и единственным, с кем Вдохновенный-Ищущий-Невозможного не стал бы говорить о самом для него важном.

Вдохновенный-Ищущий-Невозможного был мыслью, идеей — то есть, по сути своей, тем словом, с которого началась совсем другая Вселенная. Другая — и та же. Осознав, что в мире появилось материальное, и огорчившись после того, как первая попытка уничтожить чуждую суть оказалась неудачной, Вдохновенный-Ищущий-Невозможного слелал то, что должен был сделать сразу — раскрыл себя для всех.

Возник мыслительный резонанс, и новая идея, усилившись до вселенских масштабов, как всегда бывало в подобных случаях общего согласия, обрела самостоятельность, а затем и имя. Невозможный-Отрицающий-Очевидное своим рождением только усилил волны полемики.

87
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru