Пользовательский поиск

Книга Рим в четырнадцать часов. Содержание - ДИСК ТРЕТИЙ. НЕТ МИРА ПОД ОЛИВАМИ

Кол-во голосов: 0

ДИСК ТРЕТИЙ. НЕТ МИРА ПОД ОЛИВАМИ

— Неубедительно, — еще раз повторил Гидон Амитай, не отрывая взгляда от пустынного шоссе. — На рава Штейнгольца это впечатления не произведет, а в Риме возникнет паника, вот и все. Если они ищут заряд, паника только помешает работать.

По радио только что отзвучала речь Светония Квинта, пресс-секретаря Президента, понять которую мог лишь тот, кто точно знал суть каждого намека. Для остальных неожиданное полночное выступление Квинта выглядело словесной эквилибристикой, вполне в духе новой италийской дипломатии. Да, собственно, большая часть италийцев обращение Президента и не услышала.

— Какая паника, Гидон? — сказал Зеев и оглянулся: Далия сидела на заднем сидении, опустив голову на руки, и, видимо, дремала. — Ты думаешь, кто-нибудь, кроме наших людей, понял, что означают «неосторожные действия, могущие привести к нежелательным для мира последствиям»? Меня не паника беспокоит, меня беспокоит предатель.

— Это Марк, — безапелляционно заявил Гидон и сделал крутой левый поворот, даже не подумав притормозить: машину занесло, и она правым бортом чиркнула по придорожному ограждению. — Только Марк в последние часы имел контакты с италийцами. К тому же, магазин — надежное прикрытие для такой деятельности.

— Ты слишком увлекаешься, — осуждающе сказал Зеев. — Ровно неделю назад ты утверждал, что магазин Марка — надежное прикрытие для наших связных.

— Одно другому не мешает! — буркнул Гидон.

Еще раз резко вывернув руль, он бросил машину на старую муниципальную дорогу и, проехав по разбитому бетонному покрытию метров триста, остановился. Тишина здесь была абсолютной — даже странно, как почти в центре Умбрии сохранился этот первозданный уголок без единого огонька в окрестности, без единого звука от проезжающей машины или работающего станка.

— Я бы поменял место, — сказал Гидон. — Мало ли что сказал италийцам этот предатель Марк. Может, сейчас сюда нагрянет взвод карабинеров. И вообще, я не вижу, чем этот район лучше прочих. Гор нет, одни холмы, почему Штейн вообразил, что сигнал нужно дать именно отсюда?

— Потому что Штейн физик, а ты нет, — в очередной раз объяснил Зеев.

— Он знает условия прохождения радиоволн, а ты знаешь, как лучше убить италийца. Каждому свое. И не нужно упоминать имени Марка всуе. Ты еще не доказал, что предатель именно он.

— Тогда ты, — заявил Гидон, вылезая из машины. Зеев последовал за ним. Оба не видели, как Далия переместилась к правому окну, чтобы было удобнее наблюдать за мужчинами, вытащила из кобуры пистолет и передернула предохранитель.

Рав Амнон Рубинштейн и посланник Гракх Калигула сидели друг против друга за небольшим круглым столиком и мрачно молчали. Италиец смотрел прямо перед собой и был похож на древнюю статую Нерона, уполовиненную в размерах и без лаврового венка на лысом черепе. Романец, напротив, не мог сдержать волнения и нервно барабанил пальцами по подлокотнику кресла. С каждой прошедшей минутой напряженность нарастала.

Наконец, открылась дверь, через которую полчаса назад вышел секретарь рава, и молодой человек в черном костюме и кипе передал Рубинштейну лист бумаги. Быстро пробежав текст, руководитель романской делегации на мирных переговорах сказал, глядя не в глаза Калигуле, а куда-то в область солнечного сплетения:

— Истину очень трудно отделить от заблуждений и преувеличений. Мне сообщили, что ни «Ках», ни другие экстремистские романские организации не обладали и не обладают достаточными средствами для того, чтобы приобрести все компоненты плутониевого заряда. Даже если бы они такие средства имели, ни в Тоскане, ни в Марке, ни даже в Абруцци нет у них возможности такое оружие собрать. Полагаю, что полученное вами сообщение — дезинформация, от кого бы оно ни исходило.

Калигула оторвался, наконец, от созерцания пятнышка на обоях и соизволил посмотреть на бумагу, которую рав Рубинштейн положил на стол.

— Жаль, — сказал он. — Мы теряем время. До взрыва осталось всего семь часов. Мы предвидели такой ответ, и я уполномочен заявить: в случае, если в Риме будет взорвано ядерное устройство, Тоскана и весь север полуострова подвергнутся ракетно-ядерному удару. В отличие от тебя, уважаемый господин Рубинштейн, мое правительство полностью контролирует все территории и успеет вывести из-под удара проживающих там италийцев.

— Я брожу в темноте, — печально сказал рав. — Твое правительство и раньше знало, что я не могу отвечать за действия правых радикалов. Твое правительство начало переговоры о мире со мной, зная, что я — это восемьдесят процентов романцев с оккупированных Римом территорий полуострова. Равно как и я знал, что Президент Сулла со всей своей полицией и армией ничего не в силах сделать с собственными правыми, убивающими нас, коренных жителей Апеннин, при каждом удобном случае. Не нужно, мой Гракх, начинать сейчас очередной раунд взаимных обвинений. Если (повторяю — если) твоя информация верна, мы должны сейчас действовать сообща. Ты требуешь, чтобы я остановил проведение акции. Я хочу того же, и причину тебе не нужно объяснять. Но, чтобы растянуть нить, мне нужен хотя бы кончик ее. Я должен знать имя твоего информатора, чтобы выйти на…

— …Чтобы расправиться с этим человеком, знаю я ваши методы, — пожал плечами Калигула.

— Пустой разговор, — сказал рав Рубинштейн и встал. — Я сделаю все, что смогу, но боюсь, что в сложившихся условиях могу я слишком мало.

Он пошел из комнаты — старый человек, с сутулой спиной, не ожидавший от своих соотечественников такого подвоха.

— Вчера утром, — сказал ему в спину Калигула, — террорист-смертник взорвал себя в машине. Имя этого человека тебе известно?

Рав Рубинштейн обернулся.

— Да, — сказал он, помедлив.

— Я не прошу назвать его, — усмехнулся Калигула. — Я лишь хочу сказать, что наш информатор — мать этого юноши.

Президент Римской республики Юлий Сулла возлежал на ложе для почетных гостей в командном бункере Генерального штаба. Конечно, он мог бы, как все собравшиеся здесь военачальники, сидеть по-европейски, у пультового стола, но Сулла безумно устал за день, невыносимо болела спина, и он боялся, что просто не сумеет держать свое тело в вертикальном положении.

10
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru