Пользовательский поиск

Книга Рассказы о сержанте Берковиче. Содержание - Дело восемнадцатое. ЗАВЕЩАНИЕ ХУДОЖНИКА

Кол-во голосов: 0

Дело восемнадцатое. ЗАВЕЩАНИЕ ХУДОЖНИКА

Все. — сказал инспектор Хутиэли, увидев входившего в кабинет сержанта Беркови-ча. — освобождай помещение, ты больше со мной не работаешь.

— Простите, не понял, — нахмурился сержант, — я сделал что-то не так?

— Глупости! — отрезал Хутиэли. — Просго начальство наконец раскачалось и присвоило тебе звание старшего сержанта. Это, во-первых. А во-вторых, соседняя комната, в которой сидел инспектор Зайдель. с сегодняшнего дня свободна, поскольку старик ушел на пенсию. Или ты не хочешь иметь собственный кабинет с телефоном и факсом?

— Ну… — пробормотал Беркович. — Я очень рад, конечно… Я имею в виду звание. Но мне, вообще-то, и здесь хорошо. Теперь, чтобы обсудить какую-нибудь проблему, придется вставать из-за стола, выходить из одной двери, входить в другую…

— Я всегда говорил начальству, что Беркович лентяй, — констатировал инспектор. — Рано тебе присвоили очередное звание! Пожалуй, я опротестую это решение.

— Нет-нет, — торопливо сказал Беркович. — Через минугу здесь не будет ни меня, ни моего компьютера.

— Не так быстро, — благодушно проговорил Хутиэли. — В твоем кабинете начинают ремонт, так что месяца через три… А вот вечеринку тебе придется организовать в ближайшее время.

— Да хоть завтра! — воскликнул Беркович. — Я сейчас позвоню Наташе.

— Обрадуй жену, — кивнул инспектор, — а потом я тебе кое-что расскажу.

— В четверг в восемь у меня дома! — объявил Беркович несколько минут спустя. — Так что вы мне хотели рассказать, инспектор?

Хутиэли, который успел углубиться в чтение какого-то скучного документа, поднял на сотрудника рассеянный взгляд.

— Я? — сказал он. — Что могу тебе рассказать… Ах,.да! Я хотел тебя спросить: как ты относишься к творчеству Эдгара По?

— Замечательно, — с сомнением проговорил Беркович, ожидая подвоха.

— Я имею в виду классический рассказ «Украденное письмо». Помнишь, полицейские искали конверт во всех углах, а он лежал на самом видном месте?

— Помню, конечно, — кивнул Беркович. — Более того, такое со мной постоянно случается. Вчера, к примеру, я полчаса искал пульт управление телевизором, а эта штука, оказывается, все время лежала у меня в кармане.

— Не тот случай, — вздохнул инспектор. — В карманах у Гиршмана смотрели, ничего там не было.

— О каком Гиршмане речь? — насторожился Беркович.

— Об Ароне Гиршмане, художнике, который умер два дня назад.

— Я читал, что он скончался от обширного кровоизлияния в мозг. Это что, неверная информация? Его убили?

— Информация точная. Гиршман умер от инсульта в больнице «Ихилов». Проблема не в самом художнике, а в его завещании. Он ведь был богатым человеком.

— Наверно, — кивнул старший сержант. — Выставки в престижных галереях, какую-то картину в прошлом году приобрел музей Прадо…

— Вот именно. Мне, честно говоря, все это не нравится. Мазня.

— Инспектор! — воскликнул Беркович. — Гиршман — известный примитивист!

— Я и говорю — примитив и чепуха, у меня внучка рисует лучше. Впрочем, это неважно. Дело, видишь ли, в том, что у Гиршмана это был второй инсульт. Первый случился год назад, после него у художника дергалась левая половина лица. Он понимал, что второе кровоизлияние может случиться в любой момент, но верить не хотел, думал, что будет жить вечно.

— Все мы так думаем до определенного времени, — вздохнул Беркович.

— Да, но тебе, Борис, пока нечего оставить потомкам.

— У меня нет потомков.

— Тем более… А Гиршман имел на счетах миллиона три. Плюс вилла. Плюс акции. Плюс трое детей, брат, сестра и две бывшие жены — и все со своими правами на наследство. Адвокаты ему сто раз говорили, что нужно составить завещание, а он каждый раз посылал их подальше.

— Понятно, — кивнул Беркович. — Завещания нет, и теперь наследники перегрызутся между собой.

— Напротив! Буквально за сутки до нового инсульта Гиршман позвонил своему адвокату — это Нахмансон, известная личность, — и сказал, что составил завещание. Договорились, что адвокат приедет на виллу через два дня, чтобы все окончательно оформить. А через сутки — инсульт…

— Но завещание Гиршман написал — об этом он заявил Нахмансону совершенно определенно, — продолжал Хутиэли. — После похорон наследники обыскали виллу с подвала до крыши и не нашли ничего похожего на завещание. Вчера они обратились в полицию, и лучшая группа экспертов повторила обыск, действуя самым тщательным образом. Амос Хан осмотрел даже клочки бумаги в мусорном баке. Ничего!

— И тогда вы вспомнили о рассказе Эдгара По?

Хан сам о нем вспомнил. Но, видишь ли, экспертиза с тех пор стала чуть более профессиональной. Хан не мог бы упустить из виду такую деталь, как скомканный лист бумаги, лежащий на самом видном месте. Когда он говорит, что завещания на вилле нет, то это значит, что его там нет на самом деле. Между тем, оно там должно быть непременно, поскольку в последние дни своей жизни Гиршман на улицу не выходил.

— К нему мог прийти кто-то, кому он передал бумагу.

— Об этом Хан, естественно, подумал, — кивнул Хугиэли. — На вилле была женщина по имени Гита Мозес, которая убирала в комнатах и готовила Гиршману еду. Она утверждает, что никаких бумаг хозяин ей не передавал, и ни одна живая душа к нему за последние сутки не приходила.

— Очень интересно, — протянул Беркович. — Классическое противоречие: вещи на вилле нет, и она там есть. Вы хотите, чтобы я нашел то, что не удалось обнаружить бригаде лучших экспертов?

— Я хочу, чтобы ты подумал. Где еще можно спрятать бумагу с относительно коротким текстом?

— Почему — коротким?

— Гиршман сказал по телефону адвокату, что завещание не длинное.

— Понятно, — пробормотал Беркович и надолго задумался.

— Только не говори мне, что на вилле есть тайные сейфы или секретные ниши в стенах, — предупредил Хутизли. — Все это проверено. Обычный дом, никаких секретов.

Беркович кивнул и сложил руки на груди. Минут через двадцать он тяжело вздохнул и сказал виноватым голосом:

— Нет, ничего в голову не приходит. Если только Гиршман не сжег завещание…

33
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru