Пользовательский поиск

Книга Рассказы о сержанте Берковиче. Содержание - Дело восьмое. УБИЙСТВО В ЖАРКИЙ ДЕНЬ

Кол-во голосов: 0

Дело восьмое. УБИЙСТВО В ЖАРКИЙ ДЕНЬ

Жарко, — сказал сержант Беркович, войдя в кабинет. — Похоже, что скоро начнут плавиться стены зданий, и Тель-Авив потечет, как масло…

— Интересная картина, — хмыкнул инспектор Хутиэли. — У тебя образное мышление, Борис. Но мышление полицейского должно быть не образным, а точным. Нарисованная тобой картина плавящегося Тель-Авива не может соответствовать фактам и потому не свидетельствует о том, что ты сегодня в хорошей форме.

— О какой форме вы говорите, инспектор? — воскликнул Беркович. — Здесь, в кабинете, можно жить, но на улице — просто Хиросима после атомного взрыва!

— Ерунда, — отрезал Хугиэли. — Полицейский не должен быть столь эмоциональным. Полицейский по этому поводу должен сказать: «На улице температура плюс тридцать семь градусов, рубашка прилипает к спине, пить нужно каждые пять минут, и влажность достигает восьмидесяти процентов».

— Фу, — поморщился Беркович. — Все точно, как в показаниях, пригодных для использования в суде, но совершенно не интересно!

— Надеюсь, — сказал инспектор, — ты не станешь составлять отчет об осмотре места происшествия в таком возвышенном стиле?

— Нет, конечно, — сразу посерьезнел Беркович. — А что, есть место происшествия, которое нужно осмотреть?

Хугиэли покачал головой и склонился над бумагами.

— Нет, — пробормотал он. — И надеюсь, сегодня не будет.

Естественно, он ошибался и убедился в своей ошибке несколько минут спустя. Зазвонили сразу два телефона — у Берковича и инспектора. Сержант поднял трубку и услышал голос дежурного:

— Бери группу и выезжай, Борис! Улица Тосканини, девять-шестнадцать. Убийство. В это время Хутиэли объяснял кому-то:

— Да, конечно, это наш лучший следователь. Не беспокойтесь, он уже выехал.

— Кто выехал? — поинтересовался Беркович, положив трубку.

— Ты, конечно! Машина ждет внизу, убийство.

— Очень лестно слышать, — сказал Беркович, быстро собираясь на выход, — что тебя называют лучшим следователем.

— Если разберешься по горячим следам, — сказал Ху-тизли, — я это мнение передам начальству.

— В такую жару, — согласился сержант, — следы могут быть только горячими, это ясно…

На узкой улице Тосканини полицейские машины стояли на тротуаре, а дорогу перегородила машина скорой помощи. Беркович с экспертом и фотографом поднялись в лифте на шестой этаж и вошли в кабинет врача-дантиста Даниэля Зальцмана. Врач, мужчина средних лет, лысый, как Фантомас, сидел на медицинской кушетке в углу и выглядел не лучше, чем труп молодой женщины, лежавший в зубоврачебном кресле. Пуля попала женщине в затылок, смерть наступила мгновенно, крови было очень мало. Эксперт и фотограф занялись убитой, а Беркович подошел к дантисту, около которого стоял полицейский из патрульной бригады.

— Вы Даниэль Зальцман? — участливо спросил Беркович. — Это произошло на ваших глазах?

— Он мог убить меня! — вскричал врач, и лысина его покрылась каплями пота.

— Я стоял рядом с Эстер!

— Женщину звали Эстер…

— Эстер Михельсон, она моя постоянная пациентка. Пришла сегодня, как обычно, ей нужно было продолжить лечение второго коренного зуба слева, который…

— Неважно, — перебил Беркович. — Что произошло, когда госпожа Михельсон села в кресло?

— Что произошло! Я взял инструмент, но не успел еще подойти к Эстер, вдруг открылась дверь, появилась рука с пистолетом, прогремел выстрел, и Эстер… О Господи! Кошмар! Я чуть сознание не потерял! Пришел в себя через минуту или две, не помню…

— И бросились в погоню…

— В погоню? Я что — псих? Он бы и меня убил! Я позвонил, в полицию — вот что!

— А где ваша секретарша? В приемной никого нет.

— Рина? Она сегодня отпросилась, придет после обеда, у нее какие-то дела в Национальной службе страхования, она мать-одиночка и новая репатриантка к тому же…

— Понятно, — сказал Беркович. — В приемной было пусто, убийца вошел, выстрелил и спокойно вышел. Вы видели только его руку или лицо тоже?

— Я и руку толком не видел! Он выстрелил, а я…

— Да-да. Извините, я вас на время оставлю, не покидайте кабинета, пожалуйста.

Беркович подошел к эксперту, закончившему осмотр трупа.

— Стреляли скорее всего из «беретты», — заявил эксперт Фукс. — Извлечем пулю, скажу точно. Тело можно унести.

— Распорядись сам, — сказал Беркович, — я поговорю с соседями.

Сказать это было куда проще, чем осуществить. На шестом этаже, где размещался кабинет дантиста, было еще две квартиры, и обе оказались заперты, на долгие звонки никто не отвечал. Этажом ниже в одной из квартир шел ремонт, и румыны-рабочие утверждали на ломаном иврито-русском наречии, что мимо по лестнице никто не поднимался и не спускался по крайней мере вот уж два часа. Значит, убийца скорее всего поднялся на лифте и спустился тоже. Если он не полный идиот, то выбрал, конечно, время, когда в лифте никого не бьио — зачем ему лишние свидетели? Опрашивать жильцов смысла не имело — если рабочие утверждали, что никто по лестнице не поднимался, значит, и жильцы первых этажей не могаи никого видеть. Все же Беркович поручил Науму Пундаку из патрульной группы обойти все квартиры и задать жильцам несколько простых вопросов.

Сам же сержант спустился вниз и вошел в будочку сапожника, сидевшего в подъезде прямо за входной дверью. Будочка была совершенно открытой, жара здесь была, как на улице, сапожник сидел, сняв с себя почти всю одежду — на нем были только огромные яркие шорты.

— А! — воскликнул он, увидев подошедшего полицейского. — Сейчас вы спросите, видел ли я кого-нибудь, кто вошел в лифт в промежутке между десятью и половиной одиннадцатого!

— Спрашиваю, — улыбнулся Беркович, — видели ли вы, кто вошел в лифт в промежутке между десятью и половиной одиннадцатого?

— Отвечаю, — радостно сказал сапожник. — Никого не видел!

— Были заняты работой? — разочарованно спросил Беркович.

— В такую жару? Нет, я сидел вот тут и смотрел на улицу. День сегодня просто ужасный. Ни одного клиента. Да это ладно — в дом вообще никто не входил. И не выходил. Из чужих, я имею в виду.

15
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru