Пользовательский поиск

Книга Особый район. Содержание - Глава 18 Красавицы и чудовище

Кол-во голосов: 0

— Скорее тащи что-нибудь, чем его привязать! — крикнул Незванов все еще продолжавшей визжать медсестре. — Веревки, ремни, что угодно, лишь бы покрепче!

С помощью кое-как пришедшего в себя доктора он затащил грузное тело на кровать. Больше всего Иван Петрович опасался, что буян придет в себя раньше, чем они успеют его надежно связать.

— Может быть, вколоть ему чего-нибудь, чтобы не дергался? — спросил он доктора.

— Оно-то можно, конечно, — ответил тот. — Но он сегодня уже и так получил солидную дозу наркоза, не знаю, выдержит ли его организм…

— Мне кажется, его организм запросто выдержит еще десяток ударов табуреткой по башке, — проворчал Незванов, но настаивать не стал.

К счастью, медсестра, хоть и перепуганная, оказалась шустрой. Через две минуты она притащила несколько желтых ремней от какого-то медицинского оборудования и моток капроновой бельевой веревки. Незванов с доктором ремнями пристегнули чудовищно широкие запястья «питекантропа» к раме кровати, веревкой привязали ноги к спинке и только после этого вздохнули свободно. Но Иван Петрович понимал, что нельзя оставлять это, пусть и надежно зафиксированное чудовище, на одну дежурную медсестру. Поэтому он вызвал Бестужева и велел ему выставить в больнице вооруженный пост из числа ополченцев. Но домой не пошел, отправился в контору, потому что надо было дождаться Валеру Седых.

Глава 18

Красавицы и чудовище

Когда загремели выстрелы, Валера почему-то подумал, что его друзья палят по какому-то некстати появившемуся зверю. Но когда выдернул из куртки застрявшую в ней стрелу и поднялся, то увидел, что Коля с Димой, размахивая оружием, бегут к лежащему на снегу человеку, одетому так же, как и тот, что упокоился со стрелой в горле. Оценив обстановку, Валера побежал за ними. Спутница погибшего, издав яростный крик, подхватила копье и бросилась следом, да так быстро, что даже слегка обогнала его. Валера почувствовал неладное и тоже наддал. В самый последний момент, когда она подняла копье, явно намереваясь проткнуть им лежащего на снегу человека, он подножкой сбил ее с ног. Отобрал копье, отбросил в сторону, схватил женщину за плечи. Что делать с ней дальше, он не представлял и стал уговаривать, крепко прижимая к себе:

— Ну, все, все! Все равно ничем уже не поможешь!

Удивительно, но эти слова или успокаивающий тон, что-то подействовало на обезумевшую женщину. Она ослабла в его руках и заплакала, всхлипывая, ничем не отличаясь при этом от любой из современных женщин, Валериных знакомых. Только теперь он разглядел ее лицо и с удивлением отметил, что в нем нет ничего такого, чего можно было бы ожидать от существа, пришедшего из эпохи мамонтов. Женщина оказалась молодой и совсем не страшной, с тонкими, совсем не азиатскими чертами смуглого лица, пышными каштановыми волосами, выбивающимися из-под мехового капюшона, и яркими голубыми глазами.

Зато лицо раненого, снег под которым успел напитаться кровью, полностью соответствовало ожидаемым первобытным параметрам. Обликом он больше походил на человекообразную обезьяну, чем на обыкновенного человека. Лежал, хрипло дыша, но попыток подняться на ноги не делал.

— Тащи скорее аптечку! — сказал Валера Парамонову. — Знаешь, где лежит?

Дима кивнул и направился в сторону снегохода, но тут из прибрежного леска появилась еще одна одетая в шкуры фигура, вихрем налетела на раненого человекоподобного и стала яростно пинать его ногами. Ее пришлось оттаскивать Коле Евтушенко. Ее, потому что она оказалась тоже женского рода, скорее даже девчонка, не старше четырнадцати-пятнадцати лет, курносая, с рыжими волосами. Увидев это, первая женщина, та, которую все еще держал за плечи Седых, с неожиданной силой вырвалась из его рук и кинулась на подмогу рыжей, норовя угодить ногой по окровавленным местам на бедре и плече. При этом обе выкрикивали какие-то слова на непонятном языке.

Трое крепких мужчин с трудом оттащили этих разъяренных фурий от беспомощной жертвы и кое-как успокоили их. Дима все-таки сбегал за аптечкой, раненого положили на развернутую палатку, стянули через голову пыжиковую рубаху, и Валера, наложив на плечо резиновый жгут, принялся бинтовать рану.

— Ну и страхолюдина! — сказал Коля, посмотрев на уродливое лицо и покрытое густыми светлыми волосами тело. — Не зря его бабы колошматят, видно, есть за что.

— С этой-то все понятно, — произнес Дима, показав на ту, что постарше. — Дикарь ее мужика из лука замочил. Но рыжая пигалица, она ведь с ним была и вдруг колотить его кинулась, прямо убить готова…

— А ты посмотри на нее, а потом на него! — Коля даже сплюнул от отвращения. — Как ты думаешь, могла она добровольно с ним оказаться? Разве что у них мужики в страшном дефиците. Так вроде не старая дева еще, чтобы на такую обезьяну позариться…

Обработав рану на плече, Валера проделал ту же процедуру с бедром первобытного, куда угодил жакан из ружья Евтушенко, после чего на него натянули штаны, завернули в палатку, чтобы не замерз, и погрузили на мотонарты.

— Откуда он вообще появился? — спросил Валера у друзей, покончив со всеми этими делами.

— Вон из того леска, — ответил Коля. — Это от его нарт следы мы видели.

— Интересно, почему он именно в него сразу стал стрелять? — показал Валера на убитого.

— Кто его знает… — пожал Коля плечами. — Может быть, у них там вражда. Этот был вооружен, ты без оружия, а нас он вообще не видел за кустами. Да мы его тоже заметили, уже когда стрела прилетела. Хорошо, ты вовремя среагировал. Он, сволочь, быстро стреляет, уже третью стрелу успел в лук заложить, когда мы вмешались. Тебя, кстати, он не зацепил?

— Бог миловал, — ответил Валера. — Куртку только пробил. А наконечники-то у него на стрелах золотые!

— Ого! — вдруг воскликнул Дима Парамонов. — А это еще что такое?

Он поднял со снега копье убитого и протянул его друзьям.

— Смотрите!

Наконечник копья был сделан из блестящей металлической трубы. Тот конец, которым он был насажен на древко, был гладко отполирован, а другой носил следы грубой обработки — расплющен и неровно заточен, скорее всего с помощью каменных орудий.

Все это время обе пришелицы из прошлого стояли, обнявшись, и о чем-то тихо переговаривались. Но, увидев, что оружием ее погибшего спутника завладели чужаки, старшая из них бросилась к ним, вцепилась в древко и что-то быстро залопотала, показывая то на себя, то на поверженного человекообразного.

— Что, приколоть его хочешь? — спросил Валера. — Нет уж, хватит с нас и одного трупа. Сейчас я его увезу и мужа твоего тоже. Его ведь похоронить надо. Он ведь муж тебе был?

Будто поняв его слова, женщина снова стала всхлипывать и что-то причитать по-своему.

— Вот что, мужики, — решительно сказал Валера. — Я погнал в поселок, отвезу труп и раненого и вернусь к вам. А вы найдите вторые нарты и двигайте потихоньку в сторону реки вместе с этими красавицами. Не оставлять же их здесь одних. И соберите все, может, еще что интересное найдете…

…Оставив свой скорбный груз в больнице, Валера снова оседлал снегоход и помчался на Иньяри. Костер он заметил еще издали. Дима и Николай сидели около огня, а вместо палатки, которую ожидал увидеть Валера, под скалой стояла юрта из натянутых на жерди оленьих шкур. Из отверстия в ее конусообразной крыше вился дымок.

— Мы сначала думали до самого прииска идти, не останавливаясь на ночлег, — сказал Коля, протягивая Валере кружку чая. — Но они ни в какую, лопочут что-то по-своему, вроде как боятся по ночам ходить. Хотели их в нашей палатке уложить, так тоже наотрез, свой чум поставили. А мы вообще ложиться не стали. Мало ли кто еще оттуда вылезет? Или они сами втихаря сбегут…

— Это вы правильно решили, — похвалил друзей Седых. — Выспаться всегда успеем.

— Как там наш первобытный? — поинтересовался Дима.

— Живой, что с ним станется, — ответил Валера. — Доктор сказал, что кости вроде не задеты, а мясо зарастет. Считайте, что вы удачно в него попали.

30
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru