Пользовательский поиск

Книга Особый район. Содержание - Глава 16 Сено-солома и стрела из прошлого

Кол-во голосов: 0

— Он Кольку убил! Ты понял, падаль? Кольку!!! Я его завалил, теперь твоя очередь! — и неопасно, но чувствительно заехал атаману кулаком по ребрам, отчего тот что-то глухо замычал из-под скотча.

— Что ты говоришь, сука? — Артем ножом подцепил скотч, намеренно поцарапав при этом щеку, рванул его вместе со щетиной, отчего Хлуднев отчаянно взвыл.

— Я здесь при чем? — заорал он, чуть оправившись от боли.

— Ты еще спрашиваешь? — Сделав страшные глаза, Бестужев прижал к его лбу ствол «нагана». — Ты еще спрашиваешь, тварь? Ты ими командовал!

— Кончай его, Артем, что его слушать! — Сикорский оказался талантливым учеником. — Одним больше, одним меньше… Спишем на сопротивление, кто там будет разбираться?

— Тема, не надо… — Хлуднев покрылся испариной, в голосе прозвучал смертельный ужас.

— Не надо? — Артем с громким щелчком взвел курок. — Тогда признавайся, падаль, зачем устроился в артель? Чтобы взять кассу? Ну? Говори!

— Да, — Хлуднев быстро-быстро закивал головой.

— Еще кто-нибудь из ваших есть здесь?

— Нет, они должны были подъехать на катере, еще летом, но…

— Понятно. В других артелях тоже ты поработал?

Хлуднев снова закивал, радуясь, что опасность если и не миновала совсем, то хотя бы отступила.

— Ну, все, Стас, теперь он твой! — сказал Бестужев, спрятал револьвер и, наклонившись к Гоше, похлопал его по щекам:

— Вставай, бесштанная команда, замерзнешь!

Тот застонал и помотал головой, уклоняясь от пощечин. Поняв, что его провели, Хлуднев взвыл от бессильной злобы:

— На понт взяли, мусора поганые? Да хрен вы чего докажете!

— А мне и не надо ничего доказывать, — как-то совсем по-будничному сказал Сикорский. — У нас сейчас совсем другие расклады действуют. Ты еще не слышал?

Уже в автобусе, когда Бестужев пребывал в состоянии сладкой дремы, Сикорский шепнул ему:

— А ведь ничего нового, я такое в кино видел.

— Это «В августе сорок четвертого», что ли? — лениво спросил Артем.

— Ну да…

— Так книгу специалист писал, — сказал Артем и окончательно погрузился в сон.

Глава 16

Сено-солома и стрела из прошлого

Шутливый треп около костра уже не казался таким уж пустопорожним. Самые невероятные фантазии не казались больше такими уж невозможными. В самом деле, вот стена тумана, пропускающего все живое оттуда и не позволяющего проникнуть туда. Стадо древних мамонтов в нескольких километрах и, самое невероятное, чего можно было ожидать, — люди, пришельцы из прошлого… Кто они? Чем грозит встреча с ними? Ответ на эти вопросы трое друзей могли получить, только пойдя по следам нарт. Но тут выяснилось такое, что все они на некоторое время перестали думать даже о таинственных пришельцах из тумана веков.

Седых забросил карабин на левое плечо, и вдруг Дима, как-то странно глядя на него, спросил:

— Валера, где у тебя правая рука?

— Ты что? — удивился тот. — Других забот у тебя нет?

— Ну, покажи, — не отставал Дима. — Трудно, что ли?

— Да на тебе! — Валера махнул левой рукой. — Больше ничего не нужно?

— А ты, Колян? — обратился Дима ко второму другу. — У тебя где правая?

— Да вот же! — с удивленным видом ответил Евтушенко и тоже показал левую руку. — Что это с тобой?

— А сердце с какой стороны? — замогильным голосом спросил Дима, отступив пару шагов назад.

— Тут, конечно! — недоуменно сказал Коля и приложил правую руку к правой стороне груди.

— А у тебя? — Парамонов повернулся к Валере. Тот повторил жест и сказал:

— Слушай, чего ты дурака валяешь? Заняться больше нечем?

— А я сразу и не врубился, — произнес Дима, отступая еще дальше, — когда ты сказал, что направо пойдешь, а сам налево поперся. И Коля тоже, даже не удивился, будто так и надо. И сейчас ты карабин на левое плечо повесил. Раньше ты никогда так не делал… Нет, мужики, у нормальных людей сердце с этой стороны, а правая рука — вот она!

— Слушай, Димон, — с подозрением спросил Валера, — сам-то ты нормальный? У тебя, часом, крыша не поехала? От переживаний?

— У меня как раз с крышей все в порядке, и в туман я не лазил. А вот вы…

— Ты говори, да не заговаривайся! — нахмурился Коля.

— Не верите? — разозлился Дима. — Как бы вам доказать?

Он почесал затылок под шапкой и придумал:

— Покажи-ка карабин!

Валера снял с плеча оружие.

— А теперь смотри! — торжествующе сказал Дима и протянул ему свой. И тут Валере стало не до шуток. Затворы у двух карабинов торчали в разные стороны. А когда все трое сравнили наручные часы, оказалось, что у двоих ходивших в туман цифры на циферблатах смотрят совсем не в ту сторону, что у Парамонова.

— Не понял… — растерянно проговорил Коля.

— Чего уж тут понимать, — обреченно сказал Валера, — этот туман нас с тобой слева направо вывернул.

— Что делать будем?

— Может быть, нужно опять туда сходить? — несмело предложил Дима. — Чтобы назад перевернуло?

— Ну, спасибо, друг! — Коля чуть не плакал. — Сам иди!

— А ведь Димон прав! — неожиданно сказал Седых. — Больше нам ничего не остается. Лично я не хочу жить вывернутым наизнанку.

— Что, на самом деле пойдешь? — удивился Евтушенко.

— Пойду. Давай веревку!

Валера намотал конец фала на руку, положил на снег карабин и с обреченным видом шагнул в туман. Все было, как в прошлый раз, — двести шагов в непроглядной сиреневой мгле, непрерывные подергивания за веревку, и выход на ослепительное снежное пространство.

— Ну, как? — Евтушенко с надеждой смотрел на Валеру.

Седых сбросил левую рукавицу, задрал рукав и посмотрел на часы.

— Вам виднее. Это какая рука? А то я уже совсем запутался.

— Левая! — сказал Дима и, глянув на часы, облегченно вздохнул. — Теперь все в порядке, слава богу! А тебе к одной ноге сено надо привязать, а к другой солому, чтобы не путался.

— Держи! — Валера протянул Коле веревку и показал на туманную стену. — Теперь твоя очередь.

Коля взял конец в правуюруку, перекрестился левойрукавицей, закрыл глаза и шагнул в туман…

…Через час, сварив на обед пшенный кулеш с тушенкой, они сидели у костра, поглядывая друг на друга, отпускали хохмочки и тут же начинали ржать над ними, как лошади. Сами понимали, что шутки дурацкие, но ничего не могли с собой поделать, таким немудрящим способом сбрасывали они пережитый стресс.

— Коль, а какой ты рукой ложку держишь? — Дима бросал наигранно-удивленный взгляд на Евтушенко и сам начинал хохотать.

— Я вот думаю, чего это ты, Димон, от нас так шарахнулся там, у стены? — не оставался в долгу Коля. — Смотрел на нас, будто мы тебя вот-вот схаваем!

— Сам бы ты как смотрел? — огрызнулся Парамонов. — Мозги ведь у вас тоже перевернулись! Откуда мне знать, в какую сторону?

— Я и сейчас человечинки хочу! — скрючив пальцы на манер когтей, Коля протянул руки к Диминому лицу. — Р-р-р!

— Все! Повеселились, и хватит, — Валера первым взял себя в руки. — Дай бог, чтобы обошлось без последствий, а то ведь, кто его знает, что там внутри, в этом тумане. Вдруг радиация или другая какая гадость…

— Не знаю, как насчет радиации, но вреда особого я пока не заметил. А вот польза точно есть, — Коля тоже перешел на серьезные тон и, заметив обращенные на него взгляды друзей, продолжил: — Помните, я себе по пальцу кувалдой заехал? У меня тогда ноготь начисто слез, а новый никак не хотел расти. До сегодняшнего дня… А сейчас, смотрите!

Он показал друзьям большой палец левой руки, и те вместо уродливого сморщенного шрама увидели на нем блестящий розовый ноготь безупречной формы.

— А у меня зуб перестал болеть! — признался Седых. — А ныл ведь со вчерашнего дня…

— Так, может, мне тоже надо туда нырнуть? — улыбнулся Дима. — Смотришь, и у меня какая болезнь пройдет, тот же остеохондроз, к примеру…

— Зря смеешься! — серьезно сказал Валера. — Мы ведь ничего не знаем про этот туман. Что это такое? Какие у него свойства? Ноготь, что у Коли вырос, это ведь не шуточки, да и мой зуб вряд ли случайно перестал болеть.

27
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru