Пользовательский поиск

Книга Особый район. Содержание - Глава 5 Неудачные переговоры

Кол-во голосов: 0

А наутро оказалось, что без жертвы все-таки не обошлось. Один из старателей, не дойдя нескольких метров до дома, упал лицом в ручей и захлебнулся, хотя глубина в нем была ниже колена и в трезвом состоянии мужики обычно перепрыгивали его, не замочив ног. Погибший был из компании Хлуднева, и трое из его приятелей схлопотали по морде за то, что не уследили за товарищем. Бублик тоже получил свое за утерю оружия. Или он на самом деле не помнил, при каких обстоятельствах лишился револьвера, или просто решил скрыть свой позор, но «наган» с гравировкой «Его Императорского Величества Тульский оружейный завод. 1907 год» и полным барабаном патронов остался у Артема, и Бублик ни разу не дал понять, что знает об этом.

После этого Хлуднев еще два раза выдавал народу спиртное. Правда, наученный горьким опытом, он приказал разбавить его водой до приемлемой крепости, но все равно некоторые умудрялись напиться до безобразия. Мишка приказал величать себя Михаилом Леонидовичем, занял дом председателя артели и принялся укреплять свою власть всеми доступными средствами, в том числе агрессивной пропагандой. Вот до чего он додумался, — чтобы ни в чем не нуждаться, старателям нужно подмять под себя якутов, захватив власть в Тоболяхе. У аборигенов всего полно, говорил он собравшимся в столовой мужикам, так пусть делятся с нами! Не захотят делиться добровольно — заставим! А потом можно будет подумать и о захвате прииска. Там жратва, водка, там бабы! А вдруг власть вернется? — спросил кто-то. Вот когда вернется, тогда и будем думать, ответил Хлуднев с неподражаемой логикой. А сейчас надо выживать любыми способами. На блюдечке никто ничего не принесет.

Недолго думая, на Тоболях отрядили разведку, чтобы прощупать настроение якутов и их готовность к сопротивлению. Несколько крепких мужиков с «наганами» за пазухой отправились туда якобы за молоком и сметаной. Когда фляги наполнились сметаной прямо из сепаратора и заведующий фермой косоглазый Прокофий назвал цену, вместо денег один из «покупателей» приставил ему ствол ко лбу, а остальные шустро потащили фляги к берегу. Но погрузить их на лодки не успели, потому что вокруг засвистели пули. Старатели побросали фляги и, заведя моторы, рванули восвояси. Лишь один из них попробовал отстреливаться, но тут же схлопотал пулю в грудь и упал на дно лодки. Довезти его до Хатагай-Хаи живым не удалось. Никто так и не понял, откуда взялись нападавшие, заметили только, что стреляли из карабинов какие-то пацаны.

Гибель своего приятеля Хлуднев использовал для разжигания страстей. Погибшему устроили пышные похороны с торжественными поминками, на которых Михаил Леонидович произнес зажигательную программную речь.

— Гриша погиб за общее дело! — вещал он, держа в руке стакан с самогоном. — Но те, кто убил его, пожалеют об этом! Узкоглазые думают, если у них есть карабины, то они хозяева положения? Хрен бы они угадали! У нас полный склад взрывчатки, и мы разнесем весь их поганый поселок! Как только встанет река, мы доберемся до них, но теперь будем действовать умнее. Мы захватим Тоболях, и у нас не будет никаких проблем со жратвой. Я знаю, как это сделать! А потом и до прииска доберемся. Что мы, не справимся с этими гребаными красноармейскими? Да, их больше, но кто они против нас? Говно! Потому что мы вместе! Мы — сила! Вы ведь знаете, как приисковые к нам относятся! Да они нас за людей не считают, бичами называют! Думают, что если у них у каждого баба под боком да телевизор с холодильником в квартире, то они могут себя выше нас ставить? Болт им в рыло! Мы им покажем, кто чего стоит!

К удивлению Портнова, эти бредни не встретили возражений даже от самых спокойных и уравновешенных старателей. Казалось, что Мишка Хлуднев загипнотизировал всех своим красноречием. Взбодренные самогоном мужики только что «ура» не кричали, забыв, что пьют, в общем-то, на поминках. Только Бестужев тихонько сидел в углу со стаканом кваса, который мастерски готовила Хавронья, и отсутствующим взглядом посматривал на раскрасневшихся гомонящих старателей, готовых немедленно выступить походом на любого врага.

А вот у Портнова не хватило ума промолчать, может быть, потому, что он сам хлебнул добрый стакан. Выбравшись на видное место, он принялся обличать Хлуднева, понося его последними словами и уговаривая старателей не слушать провокатора. А когда понял, какую сморозил глупость, было уже поздно. Мишка подал знак, и через несколько секунд старик уже лежал на полу в центре круга озверевших пристебаев, охаживавших его ногами. Наверное, его забили бы насмерть, если бы не Артем, которому каким-то чудом удалось вытащить Портнова из столовой.

Кое-как придя в себя, Портнов распрощался с Бестужевым, уселся в лодку и, воспользовавшись тем, что убивавшие его блатные остались гулять на поминках, погнал ее на Красноармеец. Звал он туда и Артема, но тот сказал, что останется на какое-то время, потому что нужно сорвать агрессивные планы Хлуднева или хотя бы попытаться сделать это.

Услышав рассказ старика, директор надолго задумался. В том, что произошло на Хатагай-Хае, была немалая доля и его вины. Считая, что ему хватит забот в своем поселке, он оставил артель без внимания, решил, что здоровые мужики сами смогут выжить, и старался не думать о находящихся под боком старателях, оставшихся вдруг без железной руки председателя. Именно из-за этого артель превратилась в мину замедленного действия, готовую рвануть в любой момент. Но если о проблеме не думаешь, она от этого не перестает существовать, и теперь добавилась новая головная боль. Одно хорошо — у старателей остался союзник, незнакомый Незванову Бестужев. Но как с ним связаться? Оставалось ждать, что он как-то проявится сам.

Глава 5

Неудачные переговоры

Макушки невысоких сопок по берегам были уже покрыты снегом, а возвышающиеся вдали вершины горного хребта сверкали на солнце, заснеженные от верха до самой подошвы. По реке тянул ледяной ветерок, и четверо переговорщиков совсем не жалели, что прихватили теплые овчинные полушубки. Вел катер Валера Седых, лучше всех знающий фарватер, остальные сидели, спрятав носы в поднятые воротники. Хатагай-Хаю прошли без остановки, а через несколько километров Валера непроизвольно крепче сжал румпель — именно в этом месте в июне они с друзьями впервые столкнулись с какой-то чертовщиной, что раз за разом разворачивала их катер, не давая прорваться к Тоболяху. Он даже запомнил нависший над рекой утес, напротив которого течение меняло направление, а может быть, весь мир переворачивался вокруг оси, кто там разберет?

На этот раз пронесло, катер проскочил мимо утеса и вошел в крутой поворот, который делала река, образовывая похожий на подкову изгиб. Но Валера хорошо знал, что привычный мир не восстановился, просто чертова точка разворота переместилась на десять километров ниже Тоболяха. У него не укладывалось в голове, что могло произойти с окружающим миром. Слушая умные рассуждения поселковых грамотеев об искривлении пространства и других непонятных вещах, он еще больше запутывался и в итоге решил меньше думать обо всем этом, благо хватало других забот. Сейчас, например, нужно было замириться с якутами, но при этом суметь призвать к порядку их обнаглевшую молодежь. Валера считал, что они вчетвером сделают это без особого труда, стоит лишь поговорить с местным начальством, в первую очередь — с главой сельской администрации Егором Кривошапкиным, с которым дружил еще отец Валеры, Николай Федорович Седых. Валера вообще не понимал, как Егор Афанасьевич мог допустить, чтобы его односельчане вели себя так нагло и заносчиво. Если где-то в республике и встречался местный национализм, то только не на Тоболяхе.

Остальные, хоть и не разделяли полностью его оптимизм, в принципе, тоже соглашались, что сумеют договориться с местным населением. Вот только что-то в поведении Романа Пройдисвита не нравилось Валере, что-то тот явно не договаривал. Перехватив случайно взгляд Сикорского, который тот исподтишка кинул на Пройдисвита, Валера понял, что Стасу тоже что-то не нравится в молодом инженере. А участковый милиционер, одетый по форме, только снявший в пути фуражку и натянувший вместо нее теплую вязаную шапочку, похоже, ни о чем таком не думал. Он просто дремал, уткнувшись в поднятый воротник полушубка.

8
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru