Пользовательский поиск

Книга Завещание ночи. Содержание - 15. МОСКВА, 1991 год. ПРОКЛЯТИЕ ДИЛЕТАНТАМ!

Кол-во голосов: 0

15. МОСКВА, 1991 год. ПРОКЛЯТИЕ ДИЛЕТАНТАМ!

За триста метров до ворот я съехал с бетонки и поставил «девятку» ДД под огромную разлапистую ель, на всякий случай замаскировав капот ветками. Дверцу запирать я не стал — возможность угона была невелика, а уносить ноги, возможно, пришлось бы быстро. Отойдя на десять шагов, я обернулся –тонированные стекла тускловато поблескивали сквозь лапник, но, в общем, если не приглядываться, машина в глаза не бросалась. Я поправил на плече сумку, вышел на бетонку и зашагал к дому.

Ворота были, как и следовало ожидать, закрыты, и никакого звонка я на них не обнаружил. Поэтому я после недолгого раздумья постучал по металлу носком ботинка — звук получился глухой и гулкий, как удар в громадный старый колокол. Ботинки у меня были с секретом — носки и задники были обиты тонкими полосками стали, обтянутыми сверху кожей, так что с виду они ничем не отличались от обыкновенных. В свое время эти кастеты для ног обошлись мне совсем недешево, но жизнь показала, что это было разумное помещение капитала.

Сбоку от ворот приоткрылась калитка. За ней, поставив левую ногу на высокий железный порог, стоял обрюзгший краснолицый мужик с глазами обозлившегося на весь мир алкоголика, держа на коротком толстом поводке приземистого мрачного добермана. Доберман мне совсем не понравился.

— Ну, чего надо? — спросил мужик после минутного молчания.

— С хозяином поговорить, — ответил я. Он то ли не расслышал, то ли не понял — в зависимости от того, какую часть его мозга алкоголь превратил в кладбище нейронов.

— Чего? — переспросил он, чуть отпуская поводок с доберманом.

— Хозяина позови! — рявкнул я. Мужик крупно зевнул.

— Погодь маненько, — сказал он и захлопнул калитку. Загремел засов. Я услышал, как за воротами хлопнула деревянная дверь, и минуту спустя забубнил пропитый голос. Очевидно, между домом и будкой сторожа была телефонная связь.

Пока красномордый докладывал о моем визите, я ходил вдоль забора и пытался успокоиться. Это давалось мне с большим трудом, хотя со вчерашней ночи я искал и находил тысячи аргументов в пользу того, что все окончится хорошо. Хромцу нет резона причинять Наташе вред, убеждал я себя, это его единственный козырь в борьбе за Чашу, и он не может допустить, чтобы с ней что-то случилось. Но нечто в глубине сознания наполняло меня ядом отчаянья, рисуя страшные, непередаваемые словами картины. И еще я боялся, что опоздаю, что Валентинова не будет на даче, что он уже отправил Чашу в Берн или еще куда, откуда там звонил ему неизвестный мне Шульц.

Загремел металл. Калитка отворилась, и на дорогу вышел Олег. Был он на этот раз не в цивильном, а в точно подогнанной к его спортивной фигуре пятнисто-зеленой камуфлированной форме.

Пистолета я при нем не заметил, из чего, однако, еще ничего не следовало.

— Привет, — сказал он мрачно, и я не без злорадства увидел на его рысьем лице до боли знакомые синие тени в глубоких впадинах под глазами — видимо, вчера они с Серегой неслабо приняли, отмечая удачную шутку над старым раздолбаем Кимом. — Какие проблемы?

— Салют, — отозвался я. — Мне нужно срочно поговорить с твоим патроном. Насчет вчерашней покупки. Это очень срочно и очень важно.

Олег сплюнул — не пренебрежительно, а так, от избытка слюны во рту.

— Не о чем разговаривать. Он не намерен больше с тобой встречаться.

Я ждал этого. И у меня в запасе был хитрый ход — ход, единственная хитрость которого заключалась в том, что он позволял мне проникнуть за забор. Только туда. Но мне больше ничего и не надо было.

— Передай своему патрону, — сказал я, — что я готов вернуть часть денег.

— Вот как? А с какой это радости?

— Обстоятельства изменились, — хмуро ответил я. — У меня неприятности, и я хотел кое о чем попросить его… В конце концов, это не твое дело. Но передай ему еще вот что: у меня есть один предмет, который также может его заинтересовать.

— Что за предмет? — по-прежнему сумрачно спросил рысьеглазый. Я вытащил бумажник и извлек из него поляроидную карточку, на которой была запечaтлена статуэтка ламы, уплаченная мне некогда в виде аванса. Олег недоуменно посмотрел на нее.

— Это инки, — пояснил я. — Пятнадцатый век. Золото.

Он удивился. Конечно, он мне не поверил, но, во всяком случае, я его заинтриговал.

— Подожди здесь, — приказал он и исчез за калиткой.

Опять приглушенно забубнили голоса. От вчерашней обманчивой открытости дома — открытости западни — не осталось и следа. Теперь это была крепость — ощетинившаяся пушками, выставившая караулы, охраняющая трусливого недоверчивого полководца.

— Пошли, — бросил Олег, снова отворяя калитку. Я, нагнув голову, шагнул в проем, ожидая удара сбоку по затылку либо какой-нибудь иной гадости в духе господина Валентинова. Ничего, однако, не произошло. Красномордый, поигрывая цепью добермана, сидел на ступеньках своей будки, Олег стоял чуть поодаль, всем своим видом давая понять, что пропускает меня вперед.

— Кстати, — спросил он, когда мы шли к дому, — где твоя тачка?

— Заправляется на бензоколонке, — соврал я. — Скоро приедет. А что?

Он не ответил. Около лестницы, ведущей на крыльцо — той самой, по которой вчера вечером я спускался под дулом пистолета, — он тронул меня за рукав, и я остановился.

— Оружие, — сказал Олег и протянул руку.

— Нету, — ответил я и улыбнулся, глядя в его сузившиеся рысьи глаза.

— Подними руки, — скомандовал Олег.

Я пожал плечами и поднял руки. С утра парило, и я надел рубашку с коротким рукавом, так что трюк с руками был излишним. Тем не менее Олег тщательно обыскал меня — с нулевым, естественно, результатом.

— Открой сумку.

Я потянул замок молнии. Сумка была доверху набита деньгами.

— Что это?

— Деньги, — сказал я. — Что же еще?

Пистолет был в сумке, на самом дне, прикрепленный к коже двумя полосками скотча. Но я рассчитывал, что Олег вряд ли потребует от меня вынимать деньги прямо во дворе.

— Хорошо, — проворчал он, несколько смущенный тем, что я принес все деньги обратно. — Пошли наверх, только без фокусов.

— Я не Кио, — буркнул я.

Рыба-телескоп по-прежнему плавала за толстым стеклом аквариума, тараща огромные страшные глаза. За разложенным посередине кабинета складным ломберным столиком сидели Валентинов, доцент Шмигайло и гард Сергей. Четвертое, небрежно отодвинутое кресло, пустовало — в нем, очевидно, совсем недавно сидел Олег. Перед каждым из присутствующих лежали рубашкой вверх игральные карты, а перед доцентом еще и листок бумаги с карандашом, из чего я заключил, что воротилы подпольного бизнеса вкупе со своими цепными псами мирно расписывали пулю. Слава Богу, облегченно подумал я, они все здесь, значит, и Чаша наверняка еще в доме.

— Добрый день, — сказал я, входя (Олег стоял в двух шагах за моей спиной). — Прошу меня извинить, но у меня к вам, Константин Юрьевич, весьма срочное и конфиденциальное дело.

Валентинов рассеянно посмотрел на меня из-за своих огромных очков. Казалось, он совсем не вникает в то, что я говорю, а просто досадует, что его оторвали от интересной игры.

Потом он щелкнул пальцами, и гард тут же вскочил с кресла. Валентинов повел очками в сторону, и Сергей плавно переместился за мое левое плечо. Теперь они оба страховали меня сзади — Олег справа, Сергей слева.

— Дело конфиденциальное, Константин Юрьевич, — повторил я.

Он боится, подумал я. Он до смерти напуган, он воображает, что я явился отомстить за вчерашнее унижение, тварь, и даже не считает нужным скрывать это. Сволочь, огромная, жирная сволочь.

— Или говорите здесь, Ким, — равнодушно произнес он, — здесь, при всех, или выметайтесь вон.

— Хорошо, — сказал я. — Только пусть ваши мальчики не дышат мне в затылок, ей-Богу, противно.

Огромное плоское лицо исказила недовольная гримаса. Олег отошел и встал у самой двери, перегородив проход. Сергей даже и не подумал шелохнуться.

60
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru