Пользовательский поиск

Книга Завещание ночи. Содержание - 3. КАХАМАРКА, 1533 год. ОКО ВИРАКОЧИ.

Кол-во голосов: 0

— Так что подумай, Ким, — теперь голос ДД звучал намного уверенней. — План я на всякий случай оставил тебе. Надумаешь — позвони. Телефон прежний.

Сказал — и вывалился на лестничную клетку, верста коломенская, скотина неблагодарная, змей-искуситель.

Ох, как мне не хотелось ввязываться в эту историю…

3. КАХАМАРКА, 1533 год. ОКО ВИРАКОЧИ.

… Сверкали золотые шлемы индейских воинов в неверном свете чадящих смоляных факелов. Отсюда, с плоской крыши дворца, было видно, что долина вся заполнена туземной армией — багрово-золотые отблески покрывали ее, как чешуя покрывает тело дракона. Под огромной южной луной, выплескивающей поток расплавленного серебра с бархатно-черных небес, ворочалось у подножия цитадели тысячеголовое рассерженное чудовище. Ворочалось и ждало своего часа, чтобы открыть огромный зев и проглотить чужаков…

— Они стоят уже второй месяц, — глухо произнес Писарро. Стоя у обрывающегося в темноту края крыши — снизу, из каменного колодца двора доносились гулкие бухающие шаги часовых, — он до рези в глазах всматривался в мерцающую огнями долину. — Их там пятьдесят тысяч, если не больше… Они не нападают и не уходят. Почему?

— Они ждут, — ответил голос из глубокой лунной тени, падающей от сторожевой башни. — И будут ждать еще долго.

— Ждут, когда мы отпустим их короля, — в голосе Писарро не было вопросительных интонаций. — Вот уже третий день, как выкуп заплачен сполна. Посланцы из их столицы уже интересовались, когда король будет отпущен.

— Но ведь ты же не собираешься отпускать его, благородный Франсиско? — тихо спросил тот, кто держался в тени. Он чуть шагнул вперед, и на тонком длинном клинке его толедской шпаги заиграл ослепительный серебряный луч.

— Если мы его не отпустим, это огромное войско сотрет нас в порошок. — Писарро положил огромную, исполосованную шрамами руку на рукоять своего меча. — Кузен Кортес рассказывал мне, как вмешательство Святого Яго спасло его отряд при Отумбе, но у него было больше людей, и противостояла ему не закованная в броню армия, а толпа одетых в перья дикарей… Даже Святой Яго не спасет нас. Стены Кахамарки крепки, но и здесь мы не продержимся больше суток. Они завалят нас своими трупами, Диего!

Диего негромко рассмеялся. Смех у него был скрипучий и неприятный; так мог бы смеяться крокодил.

— А если мы его отпустим, нас не просто сотрут в порошок. С нас живьем сдерут наши христианские шкуры и понаделают из них боевых барабанов. Или ты думаешь, что Атауальпа и вправду решил подарить нам свое золото?

Писарро вполоборота повернулся к Диего, но ничего не сказал.

— Если мы покончим с Атауальпой, мы обезглавим империю. Армия не станет защищать мертвеца. Вспомни, Франсиско, когда мы схватили его здесь два месяца назад, корпус Руми-Ньяви снялся и ушел на север…

— И взамен тут же подошел вдвое больший корпус с Юга, — перебил его Писарро, — весь в золотых латах. Ты что, хочешь, чтобы тебя убили золотым мечом, а, Диего?

— Южане не любят Атауальпу, — спокойно возразил его невидимый собеседник. — А их король, Уаскар, задушен в тюрьме. Если мы пообещаем им вернуть трон империи законному престолонаследнику, они станут нашими союзниками.

— Кто будет договариваться с ними? — брезгливая гримаса появилась на лице Писарро. — Эти проклятые язычники понимают только язык меча!

— Но с королем же мы договорились, — хмыкнул Диего. — И плоды этого договора делят сейчас внизу наши крючкотворы… Южане согласятся, я уверен. Их командир, принц Топара, только и мечтает занять место Атауальпы, — он снова хмыкнул. — Не у нас в подвале, разумеется.

Вдалеке, за исполинской стеною снежных гор, вспыхнуло и погасло красноватое пламя, бросив тревожный отблеск на каменное лицо Писарро. Предводитель конкистадоров стремительно сотворил крестное знамение.

— Пресвятая дева, защити своих солдат…

— Это вулкан, — насмешливо пояснил Диего. — Огнедышащая гора, как Этна на Сицилии, как Везувий…

Писарро легко повернулся и встал лицом к лицу со своим собеседником. Высок и крепко сложен был старый конкистадор, но Диего был выше на полголовы и шире в плечах.

— Откуда ты взялся такой умный, Диего? — бешено спросил Писарро.

— Солдаты болтают, что ты колдун, что ты лечишь самые страшные раны и не боишься малярии. Болтают, что ты заговоренный и что стрелы индейцев отскакивают от твоей кожи, как от стального доспеха… Что ты умеешь убивать прикосновением пальца… Меня никогда не интересовали сплетни, я воин, а не баба, но я хочу знать, откуда тебе известно про все эти штучки — про огнедышащие горы, про то, что творится в этом их Коско, и про то, как называются их боги… Мой брат Эрнандо рассказывал, как ты вел себя в храме на берегу океана — как истинный христианин в церкви. Может, ты путаешься с дьяволом, а, Диего? Может, ты не испанец, а маррано? И если ты бежал из Кастилии, спасаясь от Святой Инквизиции, то я напомню тебе, как мы поступаем с тайными дьяволопоклонниками… Мы их вешаем, Диего, вешаем высоко и коротко…

Диего шагнул ему навстречу, и Писарро был вынужден отступить. Теперь свет луны падал на лицо Диего, и лицо это было поистине ужасно.

Абсолютно голый череп был у собеседника Писарро и костлявым — худое лицо с запавшими щеками и тонкогубым бледным ртом. Глаза у Диего были мертвые и холодные, как у змеи, и тяжелый взгляд их направлен Писарро в переносицу.

— Я знаю не только это, благородный Франсиско, — шепотом сказал он, и Писарро показалось, что он слышит шипение огромной болотной твари, — я знаю еще и то, кто арестовал пятнадцать лет назад в Акле славного конкистадора де Бальбоа, своего лучшего друга и брата по крови… Я знаю, кто отправил де Бальбоа на эшафот — это был ты, Франсиско, а ведь за пять лет до этого, в Дарьене, вы кровью скрепили вашу дружбу. Я знаю это и молчу, Франсиско. Но ведь я могу и заговорить…

Зловещее костлявое лицо нависло над Писарро.

— Я много знаю, потому что я учился. В Саламанке, потом у мавров — я семь лет был в плену в страшном Порт-Саиде… И если ты будешь разумным, благородный Франсиско, я помогу тебе еще не раз, как помог с этим золотом, — Диего постучал тяжелым сапогом по деревянной крыше.— Но если… — он замолчал, решив, что и так уже сказано достаточно.

Некоторое время Писарро боролся с собой. Наконец ненависть погасла в его глазах, лицо приобрело обычное свое жесткое равнодушное выражение.

— Хорошо, — сказал он ровно. — Разговора не было, Диего. Я поручаю тебе переговоры с южанами.

— Есть, мой капитан! — четко отозвался Диего, развернулся и пошел к квадратному люку под башней. Около самого отверстия он повернулся и посмотрел на Писарро.

— А что касается твоего брата Эрнандо… Прости меня, благородный Франсиско, но он дурак. Смелый воин, не спорю, но дурак. Я предупреждал его, чтобы он не совался в святилище, а он полез на самый алтарь, и вдобавок разбил их бога… Теперь на нем проклятье Пачакамака, и я ему не завидую…

— Сатанинские наваждения не властны над солдатами Девы Марии, — важно сказал Писарро. — Впрочем, я скажу падре Вальверде, чтобы тот принял меры…

Странная усмешка свела бескровные губы Диего, но Писарро этого уже не увидел. Обернувшись, он завороженно считал мерцающие золотые чешуйки на теле таящегося в долине чудовища. Все-таки оно было слишком огромным, слишком…

Диего д'Алькантра, первый меч всех земель по эту сторону Дарьена, звеня подкованными сапогами, вышел на выложенную полированным камнем внутреннюю площадь дворца и направился к крылу, в котором размещались послы из Куско. Было время третьей стражи, но у длинной, сложенной из циклопических плит стены справа толпились солдаты. Некоторые взбирались на плечи своих товарищей и пытались заглянуть в узкие трапециевидные окна — там, внутри, уже третий день шла опись сокровищ, полученных испанцами в обмен на жизнь Инки Атауальпы. Чуть дальше, у мрачного вида бронзовых дверей, дежурили шестеро здоровенных вояк во главе с Эрнандо де Сото — это была охрана пленного Инки. Писарро боялся, что индейцы попытаются силой освободить своего повелителя, и заботился об охране Атауальпы больше, чем о сохранности его золота. Но никто так и не попытался спасти Инку на протяжении двух месяцев его пленения; гигантская империя застыла в параличе, как человек с перешибленным позвоночником.

5
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru