Пользовательский поиск

Книга Законы заблуждений. Содержание - Люди и маски – IV

Кол-во голосов: 0

Ergo: все получилось, как нельзя лучше, хотя, как обычно, цель была достигнута весьма обходными путями. За это надо выпить.

Гунтера и Мишеля сморило под самое утро. Сил возвращаться в монастырь у них не оставалось, а посему благородные шевалье завалились спать на солому, поднявшись на второй этаж башни. Штурма сегодня не предвиделось, благо предводитель осаждающих находился под тщательной охраной Танкредовых цепных псов, а не далее как к полудню наверняка можно будет стать свидетелем церемонии снятия осады, подписания мира или что там еще придумают венценосные особы.

Казаков, поразмыслив, решил, что он вовсе не пьян, поручение Рено де Шатильона с горем пополам, но выполнено, а потому, назначив Мишелю и Гунтеру встречу в монастыре святой Цецилии сразу после третьего литургического часа (то есть около десяти утра), отбыл восвояси.

И даже песенка нашлась подходящая: в меру веселая, в меру глумливая. Самое то, чтобы топать в предрассветных сумерках по средневековой Мессине и орать по-русски:

В скитаньях и сраженьях мы уже который год,
За древним артефактом мы опять идем в поход,
Для шайки приключенцев преград серьезных нет,
С землей ровняет города неистовый квартет!

Попутно Казаков прикинул, как бы он распределил четыре классических типажа Fantasy в своей развеселой компании. Получилось так: роль файтера-бойца больше подходила Мишелю, клирик, без всякого сомнения – правильный Гунтер, вором придется побыть самому, а уж маг… Где ж тут взять мага? Разве что Рено де Шатильон сойдет?

…По гибельной пустыне и по снежным склонам гор
Идут, объединившись, файтер, клирик, маг и вор.
Пускай дракон увидит нас в своих кошмарных снах,
Ползут по бездорожью файтер, клирик, вор и маг,
Да сдохнет враг!

Какие здесь враги? Так, смех один. Расквасил чавку королю – и ничего, сошло с рук. Хотя не зарекайтесь, благородный дон. Что бы с тобой сделали в твоем столетии, съезди ты по физиономии английскому премьер-министру или принцу Чарльзу? Срок отмотал бы на полную катушку. За оскорбление, покушение и вообще неуважение. Эх, средневековье…

В пещере и в деревне, в десятках разных мест
Маньякам-приключенцам всегда найдется quest,
С блюстителем закона короткий разговор,
Опять трактир разносят файтер, клирик, маг и вор!..

Четверо упомянутых блюстителей закона с гербами Танкреда на туниках пропустили подвыпившего дворянина, лишь проводив его безучастным взглядом. Городской страже нет дела до загулявших дворян, которые вдобавок в драку не лезут, на паперть церкви не мочатся, горожан не задирают, а просто шагают себе по направлению к центру города да неблагозвучно голосят балладу на незнакомом языке. Хорошее настроение у человека, вот и поет. Даром что иностранец. Наваррец, судя по всему. В тамошнем захолустье все немного чокнутые.

Вот такие мы маньяки-приключенцы. Сказал бы кто года два назад, что я буду разгуливать по Сицилии, да не когда-нибудь, а в 1189 году, крутить шашни с принцессой и ловить для местных спецслужб королей – лично вызвал бы «Скорую» и отправил в психушку. Какие страшные вещи делает с людьми реализм, как справедливо заметил бесноватый Федор Михалыч Достоевский! Вот вам реализм. Выстланные досками улицы, стена самого настоящего женского монастыря, в котором ты проживаешь уже несколько дней, внутри тебя дожидается королевская дочка и покоятся в сундуках пять центнеров золота. Хорошо бы еще вина хлебнуть. Тогда вся бредовость окружающего мира не будет восприниматься столь остро.

Казаков вырулил точнехонько к монастырским воротам, забарабанил сбитыми кулаками в калитку. Прикрикнул на нерасторопного служку, слишком долго копавшегося с засовом. Осваиваемся. Пропитываемся местной атмосферой. Как-никак, рыцарь. Во Беренгария обхохочется, когда узнает! Вышел отнести письмо, вернулся в ризах благородного шевалье. Что там положено делать в таких случаях? Найти себе прекрасную даму, обзавестись замком, пойти в Крестовый поход, перебить сотню неверных… Что еще? Турниры, баллады, охота на оленей… Нет, лучше быть рыцарем странствующим! Искать чудесные приключения, как у Томаса Мэлори. Спасать красавиц от злых колдунов, освежевать дракона, гоняться за единорогами… Хотя стоп, единороги – это не наш профиль. Здесь нужны невинные девицы, а на таковую мы как-то не тянем. А если быть честным с самим собой, то следует признать: ты почти не умеешь ездить на лошади, плохо обращаешься со здешним оружием, исключая арбалет, понятия не имеешь, что такое конный бой и как конкретно потрошат драконов – начиная с головы или с хвоста. Приехали. Рыцарь из тебя такой же, как из старого раввина – содержатель публичного дома. Впрочем, если подходить вдумчиво, старый раввин как раз вполне может тайком содержать публичный дом, а вот из человека ХХ века рыцарь вряд ли получится.

Сплошные огорчения на этом свете. Придется искать утешения у Беренгарии.

* * *

Монастырь уже не спал. Из храма явственно доносились звуки хора, распевавшего латинские псалмы, сонные простецы таскали воду от колодца к трапезной, оттуда же потягивало запахами свежей рыбы, соусов и только что испеченного хлеба. Слава Богу, высоченная фигура аббатисы Ромуальдины на горизонте не показывалась. Старая мегера наверняка в церкви, старательно спасает душу. Эх, знала бы мать-настоятельница, какие странные гостьюшки иногда посещают ее монастырь!

Казаков сплюнул и перекрестился. На мгновение ему почудилось, что в тени под кипарисами темнеет силуэт вежливого и обстоятельного мессира де Гонтара. Ничего подобного, просто игра тени и неверного утреннего света. Но все равно – помяни демона…

Поддавшись искушению, Казаков сначала завернул в трапезную, пока благосклонно пустовавшую. Уволок со стола кувшин вина, на ходу откупорил, хлебнул и свернул налево, в коридор, ведущий к покоям Беренгарии. Принцесса встает очень рано, так что можно не бояться ее разбудить.

– Ваше высочество! – Казаков толкнул дверь, но она почему-то не поддалась. – Беренгария, откройте! Свои!

Постучал. Гробовая тишина. Постучал еще громче. Наконец, обозлившись, несколько раз пнул тяжелый деревянный притвор.

Стукнул засов, дверь приоткрылась и в разгоняемый пламенными язычками свечей полутьме явился лик наваррской принцессы. Лик, мягко говоря, несколько озабоченный. Казаков, разогретый вином и впечатлениями прошедшей ночи, не обратил на хмурость Беренгарии никакого внимания (равно как и на то, что ее высочество пребывали лишь в наспех натянутой ночной рубашке, прикрытой сверху легким плащом), потеснил принцессу вглубь комнаты и запросто поцеловал.

– Я вам сейчас такое расскажу! – воскликнул Сергей, не понимая, отчего вдруг благосклонная к нему принцесса отшатнулась и поспешно вытерла губы ладонью. – Все, войне конец! Танкред поймал Ричарда!

– Сударь, – кашлянув, сказала Беренгария, отводя глаза, – будьте столь добры выйти.

– А Ричард… – продолжал заливаться соловьем Казаков и вдруг осекся. – Что, простите?

– Дама просит вас выйти, мессир, – холодный, довольно высокий голос. Причем, что характерно, мужской.

Казаков аккуратно поставил кувшин с вином на пол и, нехорошо прищурившись, обернулся.

– Мессиры, позвольте вас представить, – на редкость не вовремя пролепетала Беренгария, старательно прикрывая ладонью открытую шею. – Это…

– Это кто-то, кто пришел раньше, – понимающе процедил Казаков. – Ваше величество, ну нельзя же так! Не успеешь уйти на полночи, а вы уже начинаете страдать от одиночества!

– Если вы продолжите оскорблять в моем присутствии дочь светлейшего короля Наварры… – проговорил неожиданный соперник и сделал многозначительную паузу. Про такой голосок говорят – режет, как ножом по стеклу. – Вы вылетите отсюда быстрее, чем камень вылетает из пращи. Покиньте комнату, сударь.

50
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru