Пользовательский поиск

Книга Я – сингуляр. Содержание - Глава 16

Кол-во голосов: 0

Абсолютно здоровое и пропорциональное, даже гипертрофированное втех местах, которые мужчин привлекают больше всего: крупная налитаягрудь, большие ягодицы, разве что талия с годами стала пошире,пошире, но там такие нежные валики, на спине и животе, что я щупаюих почти с таким же удовольствием, что и сиськи или ягодицы.

На пышных ягодицах четко выраженный целлюлит, эта чума нынешнеговека, способная вогнать женщину в депрессию, но я со школьныхвремен помню, когда нас целыми классами водили в разные музеи, таму всех красавиц Рубенса, Тициана, Веласкеса и прочих этот самыйцеллюлит на заднице и бедрах заметен очень четко. И никто из техкрасоток не страдал, что его видно.

Все-таки в то время естественности было больше. Сейчас толькосамый отчаянный мужчина признается, что на этих красоток с обложекжурнала смотреть приятно, но трахать неинтересно. Нет в нихженственности, а женственность как раз воплощена во всех этихсладких складочках жирка на животе и боках, в пышных формах, впровисшей от горячей тяжести груди, в широкой заднице и полныхбелых руках.

Ух ты, ее красные вытянутые соски почти точные копиипластмассовых детских сосок: такого же размера розовый ореол, а самсосок сильно вытянут и с утолщением на конце. Я раньше думал, чтопластмассовый кружок служит для того, чтобы ребенок не проглотилвсю соску, а сейчас соображаю наконец, что умельцы не ломали головунад дизайном, а попросту скопировали верхушку женской груди.

Конечно, самую сексуальную грудь копипастили, а то есть совсем скрохотными сосками, даже с плоскими или вовсе вдавленными, так чтоу моей мамы грудь до сих пор идеальная, сочная и сразу реагирует налюбое прикосновение.

Я опустился на постель, стараясь удержать возбуждение подконтролем. От ее тела веет теплом и уютом, лаской и покоем. Япротянул руку, отыскал на той стороне грудь, взвесил на ладони этугорячую нежную тяжесть, потрогал ягодицы. Прав Дэзмонд Моррисон,автор нашумевшего бестселлера «Голая обезьяна», человека двигаюттолько половые инстинкты, как и обезьяну, потому гомо сапиенса,дескать, правильнее именовать голой обезьяной. Все мы зациклены наполовой женской щели, потому что миллионы лет наши предки ходили начетвереньках, смотрели друг другу прямо в жопы, и у всех мужчинотложилось в инстинктах, что если половая щель серая, то нечеголезть, можно схлопотать по роже, а то еще и укусят, а вот еслипокраснеет и надуется…

Потому женщины красят губы, чтобы привлечь внимание, ибо теперьжопы закрыты, а их место занял женский рот. Когда накрашен –мужские инстинкты просыпаются, а если в эти губы еще и впрыснутьгеля, чтобы распухли, то станут неотразимо эротичными. К тому же наполную мощь заработает механизм узнавания и замещения той щели, чтотеперь ниже. Потому на самцов так действует, когда женщинадразнящее высовывает кончик язычка: просыпается родовая памятьобезьян, у которых это недвусмысленное приглашение кспариванию.

Она засопела сладенько, замурлыкала и повернулась на спину. Яосторожно вытащил ладонь из-под ягодицы. Длинные и все еще красивыеноги раздвинулись, я уловил тонкий нежный аромат, и не могопределить, то ли женские духи, в которые добавляют выделенияполовых желез, то ли это ее натуральный запах.

– Спи, – сказал я тихо, – до чего же тыхороша…

Не поднимая веки, она шепнула:

– Погаси свет…

Я торопливо протянул руку к ночничку. Слабый огонек погас, я самощутил полную свободу и, взяв этот крупный горячий сосок в рот,медленно и чувственно играл языком и губами.

Обескровленный мозг пару раз стыдливо вспикнул, но из-занедостатка кислорода дальше пребывал в полуобмороке, а то место,где насыщенной кислородом горячей крови хватает, взяло власть всвои руки.

Потом, приводя дыхание в порядок, я лежал на спине, мозг снованачал получать с притоком крови часть кислорода, ожил и сообщилязвительно, что, несмотря на всю остроту ощущений, все равнолюбители сексуальных наслаждений ничего нового не придумали. Впещерное время уже был этот самый промискуитет. Дикие люди жилибольшими семьями и совокуплялись, не вдаваясь в тонкостиродственных отношений: мать с сыном, отец с дочерью, брат ссестрой, не говоря уже о дядях и тетях.

Так что все мимо, мимо… Небольшая острота, связанная с«нарушением приличий», то же самое, что трахаться на улице или влюдном подъезде, ежеминутно ожидая, что кто-то войдет. Этоприбавляет, согласен, перчику. Любое нарушение нам сладостно, новсе-таки в сексе принципиально нет ничего нового и быть не может…по дефолту, по установкам. Это не нанотехнологии, в которых как развсе новое и только новое, а еще и новейшее без конца.

Да и вообще, новым это вот, что у меня щас, только кажется.Потому что здесь, в Москве. А в Швеции, этом доме престарелых,такое уже норма. Там совокупляются все со всеми. Промискуитет сталназываться шведской семьей, в то время как греческая любовь,французская и армянская давно потеряли национальные признаки истали называться гомосексуализмом, минетом и аналом.

Глава 16

Я еще не вынырнул из крепкого сна, а мысль уже работает, хоть ине совсем сбросила оковы. Кто-то сказал, что империи прекращаютсуществование в момент наибольшего могущества, а наибольшеемогущество обязательно сопровождается предельным развратом.

Сейчас такого понятия, как разврат, нет. Абсолютно все узаконенои оправдано даже церковью. Сейчас даже президенты стран трахаютсвоих секретарш и практикантов почти на виду у всех, стараясь,чтобы их застали за таким занятием, потому что промах в политикепростят: все мы люди, но невнимание к сексуальной жизни можетстоить президентского кресла.

В поисках «равного удовольствия для всех», мы же демократы,дошли, как вижу, до промискуитета: не один же я таков, просто мнеэто открылось только сейчас, но в таких делах я почему-то плетусь вхвосте. Дальше идти некуда. В смысле, опускаться ниже некуда, такчто сломать этот мир могут захотеть даже те, кто, подобно Зевсу,перетрахал людей, коней, коз, свиней и даже рыб.

Она сладко чмокнула губами, что-то пробормотала, не просыпаясь.Ее голова на моей руке с часами, я осторожно повернул голову,отсюда в раскрытую дверь видны часы в прихожей, но отблеск стеклане дает рассмотреть, который час. Все равно пора, я не показывалсяна работе почти неделю, пообещав дома подобрать варианты рекламысредства от перхоти.

Почти бездумно я потихоньку вытащил руку из-под ее щеки, мозгуже прикидывает, что скажу на службе, а ладони сами по себе мнутмягкий и такой теплый живот, где складки захватываешь уже непальчиками, а широко растопыренными ладонями. Сладкая плотьпослушно сминается, никакого сопротивления тугих мускулов, как уиной девчонки, что изнуряет себя шейпингом.

Мама снова повернулась спиной, подогнула колени. Между толстыхягодиц половая щель выступает отчетливо, все еще покрасневшая ираздутая. Представляю, какой она была вчера вечером, когда янаконец решил отвалиться и заснуть…

Мое тело придвинулось, слегка меняя угол, сейчас это уже не я, амои десять миллионов предков, попробуй поспорь с ними. Привычно исладостно, будто проделывал это на протяжении геологических эпох,сомкнулся в коитусе, отдался могучему древнему чувству, а когдаорганизм затрясло в оргазме, мозг начал очищаться буквально в ту жесекунду.

Мама сладко застонала в полусне, но я затих, и она снова мирнозаснула. Я потихоньку слез, подошвы бесшумно прошлепали по коврику,дальше душ, холодные и горячие струи…

Я долго стоял, смывая пот и запах влажных простыней, словнотугие струи могут вымыть из тела похоть и чревоугодие, я же не могусам совладать со своим телом, в котором живу и которым вроде быдолжен командовать. Но как и нашей страной рулят не самые умные,так и мной рулит хрен знает что, даже не обезьяна, а ящерицакакая-то, разве что разговаривать обучилась.

– А вот хрен тебе, – сказал я вслух. – Мы ещепоборемся, скотина! И на этот раз не сдамся так просто.

Я вышел из душевой кабины вроде бы не только освеженный, но вголове сразу три варианта, как остроумнее обыграть слова, накоторых настаивает заказчик.

90
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru