Пользовательский поиск

Книга Я – сингуляр. Содержание - Глава 4

Кол-во голосов: 0

Я видел, что моя жесткая позиция отклик нашла, но все жеинтеллигенты, отводят глазки, опускают стыдливо, им проще, когдаэто говорит кто-то, а они только поддержат, добавив, что вообще-тоони белые и пушистые, они бы это смягчили, они бы несколькогуманнее…

Чернов тоже все понял, я говорю и внутренне ужасаюсь своимсловам, сказал бодро:

– Тем более что те, кого не возьмем в сингулярность, незамерзнут, как бедная стрекоза! Будут жить в счастье и довольствии,как жили.

– Намного лучше, – бросил от своего столаГаркуша. – Намного лучше!

– Да-да, – сказал Чернов с облегчением. – Намноголучше.

Мила вернулась из магазина со свертками. Молодец, выбираетвсегда самые сдобные булочки и самый пахучий, хоть и не самыйкрепкий кофе, и, выкладывая покупки на стол, сказала с горечью:

– Наслушалась я в кафе и на улице приколов… И подумала, авот мы скучны для обывателей. Даже друг для друга скучны! Да-да.Давайте признаемся, нам недостает даже шуточек и приколов, чтопостоянно сопровождают жизнь полуобезьян. Мы всегда серьезны, а этобывает противно даже самим себе. Все-таки мы тоже полуобезьяны, чтостремятся выйти из обезьянности.

Знак появился в комнате, обдав нас смрадом табака. Вид нескольковиноватый, глазки бегают, сказал торопливо:

– Ну, не скажи! Мне совсем не скучно без дурацкихшуточек.

– А если не дурацкие?

– Таких не встречал, – отрезал Знак. Уточнилпедантично: – Не попадались.

Гаркуша, что прислушивался от своего стола, прогуделуспокаивающе:

– Дык мы сами его сотворим.

– Кого?

– Юмор, дубина. Свой, сингулярный!.. Он будет совершеннонепонятен полуобезьянам, как большей части из них так же непонятенюмор компьютерный.

Знак сказал тоскливо:

– Ну, скажешь… Может быть, у сингуляров вообще не будетчувства юмора. И шуточек не будет.

– За абсолютных ничего не скажу, – ответил Гаркушасерьезно, – но когда полусингуляров… это, в смысле, подобныхнам, станет много, то и шуточки посыплются, как грибы с высокогодерева. И приколы. Только, надеюсь, дурацких не будет.

Мила наконец-то вспомнила, что мы еще не в Сингулярии, а здесьпредполагается, что женщина ну просто обязана хлопотать с обедом,даже будущие сингуляры там думают: быстро включила чайник,расставила чашки. Мы смотрели, как из набора булочек, сыра исладостей соорудила какие-то фигулины, не знаю, как на вкус, нокрасиво, а мы только подвигали чашки под янтарную струю горячегоароматного чая.

Чернов вздохнул мечтательно.

– Скорее бы наши идеи ширились… А то как подпольщики. Вродеи милиция за нами не гоняется, но хрен кому признаешься! Да нет,это я так, я всем говорю, что я сингуляр, и готовлюсь объяснять,что это, но заранее сжимаюсь в ожидании града… нет, камнямипобивали во времена Христа, а сейчас убивают лавиной насмешек,шуток, приколов и прочей дури, что так недостает Гаркуше!

Гаркуша сказал обиженно:

– Я имею в виду интеллектуальные шутки!

– И не просто интеллектуальные, – уточнил педантичныйЗнак, – а созданные уже на другой, более высокой, основе. Как,к примеру, компьютерные шуточки, даже не шибко умные, все равно невоспринимаются даже очень умными полуобезьянами, не приобщившимисяк миру высоких технологий.

Гаркуша спросил с надеждой:

– Думаешь, шуточки будут?

– И анекдоты, – утешил Знак. – Все-таки сингулярыкакое-то время будут людьми.

– А потом?

Знак ответил с некоторым раздражением:

– А потом суп с котом. Сингулярами будем становиться мысами, а не кто-то нас ими сделает, избивая большой толстой палкой!Значит, в сингулярность возьмем то, что нам взять захочется. Самим!Не думаю, что откажемся от чувства юмора, а вот нынешние дурацкиеприколы про неверную жену и обманутого мужа наверняка оставим вмире полуобезьян. Как сейчас, скажем, не рассказываем про барина икрепостного, про хомуты и оглобли.

Мила тихонько прихлебывала чай, прислушивалась, отмалчивалась,но вдруг хихикнула:

– А помните, в школе в младших классах детям предложилисделать рисунки к стихотворению: «Бразды пушистые взрывая, летиткибитка удалая, ямщик сидит на облучке, в тулупе теплом, вкушачке»?

Знак криво улыбнулся:

– Ну да, бедные детишки рисовали то боевые вертолеты, тоНЛО, что летят над укреплениями и взрывают ракетами и бомбамиточного наведения какие-то странные пушистые установки… А кто-торешил, что бразды – это терминаторы в маскировочных одеждах… Аямщик, это который копает ямы. Сидит на обруче и готовитсязакапывать инопланетных пушистых браздов. Помню, повздыхали насчетэтого эксперимента, но выводов так и не сделали.

Чернов удивился:

– А какие могут быть выводы?

Гаркуша поморщился:

– Брехня. Не было такого эксперимента.

Знак вскинулся.

– Как не было?

Гаркуша скривился, махнул рукой.

– Ладно, теперь могу признаться. Это я сам схохмил ипоместил в Инет. А там, если клево, сразу расходится по туевой кучесайтов. Набери «бразды пушистые» в Яндексе и посмотри… Пушкина неотыщешь, а эта моя хохмочка на двенадцати тысячах сайтов!Дурачье…

– Вот и выводы, – сказал Знак уныло: как самый старшийиз нас и самый нагуманитаренный, он всегда горевал о забвениикультуры, о потере культурной связи с предками и растворениитрадиций. – Все придется оставить, оставить… А мы будем уже нелюдьми…

– Нелюдями, – сказал я страшным голосом.

Знак поморщился.

– Вам смешно, – сказал он с укором, – ачеловечество исчезнет! Байки про заповедники, в которых будут житьте, кто останутся верными старым устоям, только утешительные байки…Как и то, что сингуляры будут о них заботиться. Ерунда, самипонимаете. О них не будут заботиться даже трансчеловеки.

– Ну почему же…

Он поморщился:

– Вы держите машину на стоянке в ста метрах от дома?

– Да, мне повезло.

– Завидую, а мне минут двадцать топать. Иногда поставлюмашину, а потом ловлю такси, чтобы к дому доехать… Так вот выходитеиз подъезда, вон ваша машина, на ходу вытаскиваете ключи… много лиобращаете внимания на муравьев, что-то роющих в трещинах асфальта,на пробежавшую жужелицу, на пролетевшую мошку? А ведь вы с ними вгораздо большем родстве, чем трансчеловек будет с нами!.. И вы, иэта мошка – биологические существа, вы дышите, питаетесь,перевариваете, опорожняете кишечник, у вас обоих примерноодинаковое зрение, слух, симметрия тела… не так ли? Но вы проходитеравнодушно мимо! Никакой заботы об их нуждах.

Глава 4

Я развел руками, возразить очень хотелось, я вообще-то извозражальников, но Знак убийственно прав. С залетевшей в комнатучерез открытое окно осой у меня куда больше общего, чем будет странсчеловеком. Тому не придется даже жрать в привычном смысле:жевать, переваривать, а потом кряхтеть в туалете. Подзарядкаэлектричеством, думаю, ощущается иначе, а общаться станем нежужжаньем и помахиванием крылышками. Радио и видеосвязь с любым, скем хочу, невзирая на расстояния, – это уже первый и такойвысокий скачок…

Не какой-то трансчеловек будет подзаряжаться электричеством, а ябуду. Все больше и больше отдаляясь от биологического тела, так какбудут появляться все новые материалы, гаджеты, девайсы, устройства,и все это буду всобачивать в свое перестраиваемое тело, все знаниямгновенно записывать в мозг, без просиживания годами вуниверситете, так как не перестану хотеть быть сильнее, быстрее,умнее, разностороннее…

…а потом перейду с кремнийорганики на основу из силовых полей,это уже начало все ускоряющейся сингулярности.

Холод пробежал по телу, как уже часто случается со мной, когдапытаюсь представить близкое будущее. Взглянул на Чернова, сидитсмертельно бледный, с синими губами и остановившимся взором.

– Алло, – осторожно сказал я. – Прием!

Он вздрогнул, слабо улыбнулся.

– Знаете, – проговорил он с мертвенной улыбкой, –что самое страшное?

– Что?

– Все произойдет с нами. Не с человечеством, хотя и с нимтоже, а именно с вами и мной. Одно дело рассуждать, как изменитсяжизнь через триста лет, какие машины будут, какие звездолеты икакой мощности компьютеры, другое – знать… нет, знать – не тослово! Чувствовать – вот страшно. Мы все ощутим Переход на своихшкурах. Мы сами изменимся. Мы перестанем быть людьми.

68
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru