Пользовательский поиск

Книга Я – сингуляр. Содержание - Глава 4

Кол-во голосов: 0

– Бедненький, – пожалела она, – теперь емупридется идти в приймаки?

– Он не проиграет.

– Почему?

– У меня красивый брат, – сказал я. – Выше меняростом, в плечах шире, красавец. За ним еще со школы все девчонкибегали.

– Ого!

– Правда-правда, – заверил я. – Так что найтисебе невесту с виллой и собственным самолетом… для него особойпроблемой не будет.

– В самом деле? – спросила она, хитроприщурившись. – Как бы хоть одним глазком на такого идеальногомужчину…

Я подумал, признался:

– Нет, брата не покажу. Что-то чувствую в себе древнеесобственническое. Прямо зверячье!

– Я вроде бы еще не чья-то собственность, – сообщилаона мило, но настороженно.

– И вряд ли ею когда-либо будете, – согласился я снаигранной, как полагал, печалью, а потом понял, что неиграю. – Книг у меня мало, вы правы. Покупаю только те, что непопадают в Инет. Все-таки в Сети больше для ширпотреба…

Она нахмурилась, кончики пальцев легко пробежали по корешкам. Яозабоченно следил за ее взглядом. Я понимаю, что вот здесь должныстоять стопки стихов, а вот на этой полке – большеформатные альбомыс рисунками Дега, Рембрандта, Тициана, Пикассо, а также французскихимпрессионистов. Без них любая библиотека считается неполноценной,это как ярлычок принадлежности к определенному кругу, но говно впроруби ни к какому кругу не принадлежит, а просто болтается самопо себе.

– Посмотрите вот эти альбомы, – сказал яторопливо, – их я, как всякий ебаист, купил через e-bay вКалифорнийском. Всего четыреста экземпляров, классно? Отпечатали кюбилею их ректора. Представляете, юсовская таможня не хотелавыпускать из США, будто эти звездные карты – военная ценность!

Она взвесила на ладонях альбом, печать изумительная, делалось недля продажи, но, к счастью, остались лишние экземпляры, и яподсуетился первым, сразу заплатив за альбом и оплатив доставкучерез океан.

– Альбом просто чудо, никаких французских импрессионистовеще не издавали так бережно.

– Французские импрессионисты, – возразила Габриэллахолодновато, – не стали ширпотребом от того, что многиеоценили их гениальность. А их ректор… в самом деле ТернерВиндж?

– Он самый, – воскликнул я радостно.

– Приятно слышать, – произнесла она задумчиво, тут желицо ее озарилось задорной улыбкой. – Вот видите, астрономы –не анахореты какие! Каким университетом руководит!

Глава 4

Потом я показывал коллекцию дивидишек, у меня их немерено, одинприятель контрафактил, мне перепадало когда за полцены, когда нахаляву вовсе. Габриэлла ахала, наткнувшись на первые фильмы с ОдриХепберн, изумилась полной подборке с Гретой Гарбо, а фильмы сМарлоном Брандо вообще привели в восторг: полный ремастеринг, кучабонусных материалов в виде интервью с режиссерами и актерами…

На порнуху не повела глазом, хотя пробежала кончиками пальцев повнушительной подборке компьютерной эротики и жесточайшего порно. Сживыми моделями невозможно проделать то, что позволяет графика,потому компьютерная пока нарасхват, ну, а я делаю вид, что мне этодля работы, такой вот я правильный.

В какой-то момент Габриэлла взглянула на часы, охнула:

– Мне пора!

Сердце защемило, я сказал непроизвольно:

– Габриэлла… Останьтесь у меня на эту ночь. Отсюда ближе куниверу. Я буду счастлив отвезти утром.

Она посмотрела на меня чуточку исподлобья.

– В смысле… ну да, я все думала, когда вы наконецпредложите раздеться… Совсем.

– Извините, – сказал я смущенно, – я вовсе не этоимел в виду.

Она спросила с интересом:

– Не это?

– Правда, – ответил я еще смущеннее, жар прилил кмоему лицу. – Я не импотент, но я асексуал, так что выизбавлены от моих назойливых приставаний в этой сфере!

Она вскинула брови:

– Асексуал?

– Да…

– Полный? – уточнила она.

Я вздохнул и развел руками:

– Умеренный. Я, честно говоря, ни на одну крайность то лине способен, то не решаюсь… Колеблюсь, как говорили раньше, вместес генеральной линией партии, а за пределы колебнуться – духа нехватает.

Она сказала сочувствующе:

– Что вы казнитесь, все люди такие. Значит, уверены, что,если останусь, мы не поссоримся?

– Уверен, – выдохнул я, – мне так здорово с вами,что даже не думаю про обязательное совокупление. И вроде бы надо, ато черт-те что подумаете… ну, что импотент или гомосек! С другимипо накатанной, но с вами… чувствую себя так, будто вся кровьсобралась в мозгу да еще в сердце, а для гениталий ни капли.

Она чуть улыбнулась, продолжая рассматривать меня с удивлением,словно двухголовую зебру.

– Спасибо.

– Нет, – сказал я испуганно, – вы только неподумайте…

– Перестаньте, – сказала она мягко, – напротив,вы мне польстили.

– Правда?

– Правда.

– Фух… Так вы останетесь?

Она долго рассматривала своими серыми внимательными глазищами. Вглазах на миг мелькнула тень сомнения, я задержал дыхание, наконецона сказала все так же мягко, но с незнакомой ноткой:

– Извините, Вячеслав, но что касается секса… Вы мненравитесь, потому полежу, раздвинув ноги, чтобы получили все, чтовам хочется, хоть и асексуал. Если, конечно, ваши запросы неслишком… Могу постоять на четвереньках. Но сама, извините, несчитаю нужным имитировать оргазмы. Мне это ни к чему. Я достаточносамостоятельная женщина, от мужчин мне ничего не надо.

Я воскликнул горячо:

– Да ради всего святого! Я ничего не жду! И сам не полезу,вы для меня слишком божественная святость… или святаябожественность… уф, даже слов таких не найду… вы для меня настолькосвятое, что даже не представляю, как бы я осмелился пихать в васпенис… Ложитесь вот здесь, кровать у меня удобная, а я лягу надиван. Зато сможем переговариваться!

Она вышла на кухню, я слышал, как говорила очень тихо помобильнику, родители должны знать, что задерживается до утра. Яделикатно перебежал на цыпочках в спальню и быстро-быстро убрал скровати всякие необходимые для жизни холостяка вещи, которые сейчасбудут лишними.

По последней моде в моей квартире всего две двери: внешняя, чтоиз коридора, и еще одна – в туалет. Кровать в спальне, диван вгостиной, но напротив дверного проема, так что, когда лег на дивани укрылся пледом до подбородка, в полумраке спальни проступилаполовинка кровати.

Обычно сплю голым, но на этот раз лег в трусах, вдруг придетсявставать, это чтоб ничего не подумала.

Габриэлла пришла из ванной, влажно шлепая босыми ногами, ясмутно видел ее силуэт. Мягко вздохнула постель, в красноватомсвете ночника мелькнуло взметнувшееся одеяло. Прошло несколькомгновений, я слышал тихий голос:

– Роскошная постель. Чувствую, сон будет хорошим… Спокойнойночи!

– И вам, – ответил я. – Хороших снов!

– Спасибо… Пусть вам приснятся звезды. И ваши любимыетуманности. И нейтронные звезды…

– Нейтронные, – сказал я, – не надо.

– Почему? Ах да, тяготение…

– Вот-вот. Стоит мне только представить, во что япревратился бы… сразу кровь застывает.

В темноте послышался легкий смешок.

– У вас живое воображение. К несчастью, у меня тоже.

– Это плохо?

– Чаще всего – даже очень плохо. Жизнь надо приниматьпроще, так все говорят, а я не могу проще… хочу, и не могу. Неполучается почему-то. Как только пробую расслабиться, сразу тысячаразных мыслей… Извините, очень непонятно говорю, сама себя плохопонимаю.

Я вздохнул:

– Я понимаю очень хорошо. У самого те же проблемы, но янаучился расслабляться. Только от этого еще хуже.

– Хуже?

– Да.

– Почему?

– Когда, – сказал я медленно и ощутил, что начинаюпутаться, – заставляю себя расслабиться, то как будто неприобретаю что-то… хотя на самом деле приобретаю, даже понятно что,а как будто теряю… и то, что теряю, намного крупнее и ценнее даже,чем то, что приобретаю… Видите, вот кто говорит непонятно!

В темноте послышался ответный вздох.

– Да… но что-то улавливаю… Слушайте, Вячеслав, идите сюда.В конце концов, это ваша кровать. Это вы меня впустили под одеяло,а не я вас.

41
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru