Пользовательский поиск

Книга Я – сингуляр. Содержание - Глава 3

Кол-во голосов: 0

На второй левел перейдут и останутся там люди, которые допустятвторжение в их тела армии наноботов, что изнутри исправят всеповреждения, резко улучшат здоровье, расширят память, сделаютбиологические тела иммунными ко всем вирусам и болезням и вообщегарантируют не просто идеальное здоровье, но и практическоебессмертие.

И тоже демократы ничего не смогут сделать, ибо это законноеправо этих людей остаться вот так жить дальше, не желая прерыватьсвязей со своей, как говорится, человеческой природой, а еще большенаслаждаясь совокуплениями, нюханьем цветочков и любованиемпрекрасными закатами. Вообще-то прекрасная жизнь, я порекомендовалбы всем демократам выбрать этот вариант. В смысле, не переходить натретий левел.

Третий левел – это трансчеловеки. Эти будут всю мощьнанотехнологии применять для изменения своих биологических тел,чтобы сильнее, больше, дальше, глыбже, лучше, выше… ну, как волимпийском девизе. Трансчеловеки будут не просто изменять своитела, а вообще перепроектируют их так, чтобы получать максимумфункциональности, максимум возможностей, а также, конечно, свободноменять тела в зависимости от быстро меняющейся моды. Но – безотрыва от биологических основ.

И, наконец, последний уровень, четвертый, когда биологияостанется в прошлом, а мы перейдем сперва на кремнийорганику, чтосразу в тысячи раз повысит возможности человеческого тела, начинаяот банального сопротивления высоким температурам и заканчивая вмиллионы раз более быстрой способностью получать и передаватьинформацию.

Могущество людей четвертого левела ограничится толькофундаментальными законами физики, а так их мощь и возможности будутнастолько велики, что их уже никогда не понять ни людям первоголевела, ни второго, ни даже третьего.

Так что демократы, надеюсь, останутся еще в первом…

А вот хрен тебе, возразил трезво внутренний голос. Так тебе иоткажутся демократы от таких заманчивых возможностей! Эторелигиозные лидеры крепки в устоях, а демократы сразу жепереметнутся туда, где тепло и не дует. Одно утешает: о демократиистыдливо забудут.

Наконец-то стыдливо не замечаемое неравенство в интеллектерасставит людей по местам, которые они заслуживают. И демократыперестанут тянуть из смрадной канализации спившегося бомжа: «Он жетакой же человек!», чтобы любыми путями воткнуть его в университети перетаскивать с курса на курс, подавая это как победудемократии.

Глава 3

Бессмертие – самая великая и самая трепетная мечта человечества.Все религии родились из стремления не исчезать бесследно. Во всехпридуман загробный мир, нет ни одной религии без загробного мира ибез загробной жизни! Во всех религиях даже в аду человек… живет. Ниодна религия не решилась на такую жуть, как полноеисчезновение.

Наверное, говоря современными терминами, за такой религиейэлекторат не пошел бы. Доктрину, что люди умирают навсегда – безперевоплощений, просто исчезают, – не приняли бы. А так даже ваду человек живет, мучается, ругается с чертями, а раз живет, тожива и надежда то ли на побег, то ли на изменение условий, то ли напомилование при Страшном суде…

Атеисты оказались перед жутковатой проблемой: отменив Бога изагробный мир, пришлось придумывать всякие трубы со светом, когдалетишь и вроде бы что-то видишь впереди… Мол, Бога нет, нозагробная жизнь есть.

Как примирить сознание с тем, что все мы умрем? Толькоодин-единственный вариант: свести ценность самой жизни к минимуму.Это: «А мне не больно, а мне не больно!» И это хвастливое: «А намжизнь не дорога!» у взрослых выражается в создании целыхфилософских систем, вроде кодекса самурая. Главное – красивоумереть. Желательно – на бегу, не в постели. Умереть от старости –как-то даже не по-мужски. В обществе принято бравироватьнаплевательским отношением к жизни и смерти. «Пить вредно, курить –противно, а умирать здоровым – жалко!»

И вот теперь, когда все знают твердо, что умирать – почетнаяобязанность, появляются некие трусы и предатели, иначе их неназовешь, говорят о возможности жить вечно! Первая реакция простогочеловека – отторжение, неприятие. А на людей, посмевших говорить обессмертии, сразу смотрят, как на неких врагов, что, видите ли, нехотят склеивать ласты! Сразу задействуется целый арсеналдоказательств, почему нужно умирать. Эти доказательства придумываливеками, даже тысячелетиями, чтобы примирить человека снеизбежностью смерти. Так что у противников трансгуманизма доводыесть, есть…

Самый главный довод «смертников» – это прогресс, которыйвозможен только со сменой поколений. Мол, любое поколение держитсяза свои ценности, переубедить нельзя, а так старики вымирают, амолодежь приходит с новыми взглядами. Признаться, и я так когда-тополагал, но прошли годы, на своем опыте убедился, что человекменяется всю жизнь. Я вот, тридцатилетний, не стал бы разговариватьс собой двадцатилетним, что за дурак был, но буду спорить с собойшестидесятилетним, доказывая, что он дурак и не понимает простыхвещей, понятных каждому школьнику.

Я все ворочался в постели, то натягивал одеяло по уши, то враздражении лягался и сбивал ногами в комок. Сон никак не идет вразгоряченную непривычными и ошеломляющими перспективамиголову.

Что заставляет их так говорить? Абсолютное большинство, да, этотупое стадо. Как жили отцы-деды, так и они хотят. И противятсявсему новому. Даже сейчас враждебно смотрят на компьютер, мол, дляглаз вредно, а в мобильниках видят прежде всего вредное излучение,что портит их замечательные мозги.

Но я захожу к Люше, где собирается дружная компашка вроде быумных людей. Константин так и вовсе преподает в универе. Казалосьбы, должен быть передовым человеком! Но быть культурным, грамотными знать четыре иностранных языка – этого маловато, чтобы статьпередовым.

Быть передовым – это вовремя избавляться не только от плохого,это все делают, но и от хорошего в пользу лучшего. Даже если настороне хорошего аморфное большинство, а на стороне лучшего –одиночки, что еще не подыскали хотя бы веских доводов в пользупреимущества этого лучшего.

Человек тупой отказывается от бессмертия потому, что отцы-дедыжили без него, вот и мы проживем, это единственный их довод, адругих им и не надо. Люди «культурные» отвергают идею бессмертия натом основании, что именно мировая культура взращивала идею красивойгибели: мужчина не должен помирать в постели, мужчина долженпомирать на бегу, и пр. пр.

У тех и других срабатывает страх «быть не мужчиной»: как бы неподумали, что вот боюсь смерти, ведь это постыдно, это плохо, этопозорно…

А почему плохо? Культ красивой смерти был необходим в тевремена, когда смерть была неизбежной. Все мыслители старалисьпримирить человека со смертью: одни создавали религии с верой взагробную жизнь, а другие ориентировались на интеллектуалов исоздавали для них философские системы, тоже базирующиеся нанеобходимости смерти. Даже не на неизбежности, это и так очевидно,а убедительно обосновывали ее правильность и необходимость.

И вот теперь на этих редких сумасшедших, которые доказывают, чтобессмертие – вообще-то хорошо, смотрят с боязливой опаской. Мол,если им не стыдно признаваться, что не хотят умирать, то и мы,может быть… Нет, пусть сперва утвердятся. И все утвердится. Тогда имы признаемся, что не хотим на корм могильным червякам…

Говоря короче, все наше существование: повседневная жизнь,религия, культура, искусство – словом, все-все исходит изодного-единственного закона: все равно помрем.

И что же, это все-все… придется менять? Вот прямо сейчас, примоей жизни?

До вторника я не находил себе места, на работе сидел до позднейночи, перелопатил за себя и за того парня, дома перед сном торчал вИнете, чтобы потом сразу в постель, а с утра ломал голову, каксделать так, чтобы день прошел быстрее.

К университету я подъехал почти на час раньше, страшась застрятьв пробках надолго, всех выходящих рассматривал с такойинтенсивностью, что на некоторых начали дымиться платья.

39
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru