Пользовательский поиск

Книга Я – сингуляр. Содержание - Глава 11

Кол-во голосов: 0

Константин и Барабин тоже засмеялись, сыто гоготнул и Демьян,однокашник и ларисочник. Я выдавил улыбку, я же как все, так житьпроще. Что-то Демьян задерживается, у него сауна через час.

На дальней стене широкоэкранный телевизор, маньяк с огромнымзазубренным ножом гоняется за невинными девушками. Рассаживаясь,все заинтересованно следили за ним взглядами: догонит или будет воттак бегать до конца фильма?

Барабин с довольной мордой вскинул руки, показывая всем тусамую, как догадываюсь, бутылку, что полтыщи долларов.

– Ура, – сказала Лариска светлым голосом и засмеялась,словно множество серебряных колокольчиков рассыпалось покомнате. – Как хорошо!.. Люблю повеселиться…

– …особенно пожрать, – закончил Барабин изахохотал.

Лариска милостиво кивнула, будто в самом деле это и сказала бы.Я-то знаю, что перед каждым банкетом она принимает таблетки, апосле – либо как римская аристократка щекочет горло гусиным пером,чтобы облегчить желудок и не дать ему успеть переварить все этосуперкалорийное, либо глотает жиросжигающее.

Мы снова по разные стороны стола, рядом со мной Таня, молчаухаживает за мной, загадочно улыбается. Распили шампанское запятьсот, я бы не отличил от обычного, Таня мне нагребает с общегоблюда на тарелку, я ем безропотно, она время от времени щупала моигениталии и шептала, что калории мне все-таки понадобятся.

Маньяк на экране догнал невинное дите и начал кромсать нежноетело жутким ножом. Алая кровь щедро плескала на экран. Как обычно втаких случаях, все за столом повернулись и, продолжая жевать, сживейшим интересом наблюдали.

Бедным и голодным необходимы были, подумал я невольно,оптимистически-песенные фильмы об изобилии, потому косяком шливсякие «Кубанские казаки» и «Волги-Волги». Теперь, когда все ужесытенькие и даже очень сытенькие в благополучном ухоженном мире,требуется что-то для щекотания нервов, чтобы получить такое жеудовольствие. На накрытые столы «Кубанских казаков» неинтересно: насвоем не меньше, а в холодильнике деликатесы из дальних стран –казакам и не снились.

И вот хлынула грязная лавина на потребу богатеньким и сытеньким.Пошло соревнование между «творцами» по линии: кто придумает уродапоновее, пострашнее. Убивают, однако, по старинке только красивыхженщин, да-да, молоденьких и красивых, что вообще-то понятно: ихжальче, можно даже слезу выдавить из слишком впечатлительного. Иубивают только жуткого вида огромными зазубренными ножами. А то ибензопилами, это ваще класс, щекочет нервы сытого обывателя ещекак.

Я ощутил тоскливое бессилие, ну что я за урод, почему мне непогрузиться в это полубездумное существование? Почему не смотретьужастики о вампирах, некромантах, оборотнях, почему не заниматьсяэкстремальным сексом? Почему не сидеть с ящиком пива у ног и не«болеть» по жвачнику за еще более туповатых парней, либо гоняющихмяч по зеленому полю или шайбу по льду, либо забрасывающих мяч вкорзину?

Лариска незаметно исчезла минут на пять, а когда возвращалась,прошла за моей спиной, ее руки дружески обняли за шею, а жаркийшепот опалил ухо:

– Все опять меняется! Езжай с Таней.

Я спросил шепотом, благо под крики из мощных динамиков сам елеслышу свой голос:

– Что стряслось?

– Ему перезвонили, встречу отложили.

– И?

– Поеду с ним. Надо пользоваться, пока еще можно.

– Успехов, – сказал я.

Она игриво ткнула меня пальцем под ребра и вернулась за стол,оставив быстро тающий запах духов. Надо пользоваться, повторил я.Пользоваться, пока за этим простеньким занятием сохраняется флерзапретности, греховности. Пока те, что «нарушают», чувствуют себянарушителями устоев, то есть героями, идущими против устоев косногообщества.

Как только и этот барьер падет, а падет обязательно, останетсялишь голый половой акт, а его, как ни разнообразь, хоть позами,хоть сменой партнеров – от обычных до самых экзотических, –оргазм одинаков и прост, как все низшее, примитивное, хоть идостаточно мощное.

Татьяна улыбнулась мне искоса, перемену ощутила сразу. С нею,как и с другими женщинами нашей компашки, я знаком хорошо, как иостальные мужчины. Мы все перетрахались довольно быстро, толькоТатьяна мудро держала дистанцию довольно долго, что подогревало кней интерес. Потом, конечно, выяснилось, что ничего особенного,женщины еще одинаковее нас, мужчин, но все же молодец, продлилаинтерес.

Это она в свое время резко отвергла идею групповухи, и, какпотом мы поняли, это сохранило хоть какой-то интерес друг к другу.Мы продолжаем трахаться как бы втихую друг от друга: Константинделает вид, что не видит, как Валентина, его жена, крадется наверхс кем-то или пробирается к выходу на площадку, там есть укромноеместо на общем балконе, она тоже «не видит», как он тайком запустиллапу под юбку Ольги и шепчет ей на ухо что-то очень скабрезное,судя по его роже.

С Татьяной в постели не очень-то, слишком самостоятельна, думаеттолько о себе, в то время как Лариска нарасхват за свою чуткость кчужим желаниям. Но на безрыбье и Татьяна хороша, тем более чтонасытить ее достаточно просто, а потом с нею можно, как с надувной,разницы почти никакой.

Да и зачем?

Глава 11

Татьяна снова перехватила мой взгляд, улыбнулась и кивком головыуказала на лесенку. Одно дело – пойти со мной и лечь в постель,свою или ее – неважно, другое – прокрасться в спальню Люши и,прислушиваясь к голосам внизу и шагам на лестнице…

Нарушение запретности, повторил я тупо, вот сегодняшний ключ крадостям секса. Других ключей просто не осталось. Правда, входит вмоду еще одна разновидность этой культивируемой радости бытия: такназываемый экстремальный, когда с обычным партнером в необычныхместах: у приятеля на кухне, на крыше дома, в автомобиле, даже наэскалаторе метро… Хрень, конечно, в сексе ничего нового придуматьневозможно. Эти экстремальщики, гордые своим открытием, просто нечитали в собрании поговорок Даля: «Хоть со своей женой, но – вчужом сарае!»

– Да ну, – ответил я с запоздалостью замерзающегофинна, – лестница такая крутая…

– И так много в ней ступенек, – добавила она втон.

– Вот-вот, – обрадовался я. – Чуткая ты,Таня.

– Я знаю, – согласилась она. – Тогда пойдемпокурим на пожарную?

Я смолчал, что не курю и что она тоже давно бросила, смолчал,что не хочется мне туда идти. Ни один мужчина не откажется уже приодной мысли, кем его могут посчитать, это инстинкт, я кивнул ивылез из-за стола. Маньяк уже успел порешить двух блондинок игнался за третьей, на нас не обратили внимания.

Теперь во всех домах современной постройки, кроме балконов вкаждой квартире, строят обязательно и так называемый общий,огромный и всегда заброшенный, потому что на этаже живут, как волкив норах, и ничего общего не хотят.

Дом Люши улучшенной планировки, что значит – общий балкон непросто огромный, но и с разными нишами, поворотами и загогулинами.Мы уединились, Татьяна начала разогреваться еще в квартире, асейчас глаза блестят, губы красные, как у вампира, дыханиеучастилось, я уж подумал с беспокойством, не перешла ли с травки начто-то потяжелее…

…впрочем, это не мое дело. Она шепотом и очень деловито сказала,что нужно делать, да ради бога, мне нетрудно, теперь в теле нетзапретных, стыдных или нечистых мест, Татьяна попробовала растянутькайф, но я незаметно ускорил, и она не сдержалась, серии же у неекороткие, так что перевела дыхание, разгрузила меня, и мывернулись, «покурив», встреченные понимающими улыбками.

Потом мы все сидели за общим столом, пили и ели, пили и ели.Люша ревниво следит, чтобы не увиливали, а ели как следует,разговор все время вертелся вокруг темы, куда поехать отдыхать икто что купил из мебели за этот сезон.

Рекорд поставил наш старый друг Вадик Тюпавин, он купил шикарнуюквартиру бизнес-класса, продав свою предыдущую, пожил на квартире удруга, но вот въехал, сделал ремонт и таскает, как муравей, мебель,мебель, мебель: пять огромных комнат – это непросто!

Еще Шурик Беляев вместо своей япошки купил штатовскую иномарку,но не с рук, а в автосалоне, что сразу поднимает его рейтинг…

21
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru