Пользовательский поиск

Книга Воины преисподней. Содержание - Глава xviii ОБЪЯСНЕНИЕ

Кол-во голосов: 0

Если бы хищные птицы, появившиеся на свет в одном гнезде, вдруг слетелись вместе и принялись драться, эта драка выглядела бы небольшим недоразумением по сравнению с безобразной свалкой, которую устроили люди. Междоусобица постепенно охватывала весь север Руси, грозя затопить кровью великое княжество с прилегающими уделами.

Да и Борис Василькович в конце концов не утерпел, оставил окрестности Углича и также ввязался в войну за великокняжеский престол. Всё-таки он был правнуком Всеволода Большое Гнездо, а его дед Константин Всеволодович был старше того же Ивана Стародубского. Отчего в таком случае не попытать счастья!

Вдобавок ко всему во Владимире с новой силой вспыхнули ссоры по поводу спорных участков. Приутихшие было бояре как с цепи сорвались. Да ещё к старым спорщикам добавились теперь бывшие фавориты бесславно погибшего Андрея Ярославовича, которым он раздавал земельные участки. Отголоски непрекращающихся перепалок расходились эхом по всей Владимиро-Суздальской земле, оставшейся без верховного правителя.

Положение усугублялось тем, что расходившиеся монахи никак не желали утихомириться. Может быть, архиепископу Харлампию и не следовало призывать их браться за дреколье, однако сделанного не исправишь. Толпы вооружённых кольями, топорами, вилами и косами людей под предводительством монахов шатались по большим дорогам, особенно в окрестностях Владимира и Боголюбова, и нападали на всех, кого подозревали в причастности к сатанинскому заговору. Особенно усердствовали в деле «Божьей ревности» монахи Рождественского монастыря, что во Владимире.

Перепуганный Харлампий неоднократно обращался к обезумевшим ревнителям веры с увещеваниями, пытаясь разъяснить, что в провалившейся афёре Андрея Ярославовича участвовало всего несколько человек. Тщетно! Монахи ему не верили, а кое-кто даже начал подозревать, что сатанисты «ублажили» и его, чтоб спасти свои никчемные жизни. И Харлампий вынужден был замолчать, дабы не навлечь на себя беду.

Может быть, беспорядки давно улеглись бы, да только сцепившиеся в междоусобице князья исподволь раздували страсти. Князьям это было выгодно в первую очередь, так как конкурентов легче всего уничтожать с помощью разъярённых толп фанатиков, якобы творящих праведный суд. Например, «божьи ревнители» периодически осаждали чудом уцелевшую после пожара пристройку княжеского дворца в Угличе, где ютилась Евдокия Ингваровна с детьми. Убитая горем вдова никак не могла понять, почему у людей до сих пор остаются подозрения насчёт осиротевшей семьи Владимира Константиновича. И невдомёк ей было, что это «заботливая» Мария Ярославна старается устранить конкурентов…

Однако любая палка имеет, как известно, два конца, и разгоравшаяся смута не могла не повлиять на дела любителей сеять смуту. Народ выходил из повиновения. Из-за любого пустякового происшествия в любой захолустной деревеньке или в любом городишке взаимные обвинения в христопродавстве и дьяволопоклонстве начинали сыпаться, как осенние листья на дорогу. И часто дело заканчивалось кровавыми побоищами.

А ловчий Никита вообще сколотил из углицких гридней, утопивших Владимира Константиновича, нечто среднее между небольшой дружиной и шайкой разбойников. Конечно, у бывших княжеских слуг не было иного выхода, ибо они оказались между Борисом Васильковичем и Ярославом Святославовичем, как меж двух огней. Пытаясь оправдать себя, эти лихие молодцы обвиняли в христопродавстве и ростовского, и муромского князей. Ловчий Никита отрезал голову той самой борзой, которая нашла впавшего в беспамятство послушника, приторочил к своему седлу и поклялся, что как собака будет рыскать по всей Руси, пока не перегрызёт горло всем врагам Христовой веры. После чего бунтари стали гордо именовать себя «собакоголовыми». В общем, угличане были настроены крайне решительно

Но пока князья дрались за власть, северные княжества приходили в упадок прямо на глазах. Мало кто пахал, сеял и задумывался о будущем урожае. А что же людям есть зимой, если они не запасутся хлебом с осени? Неужели Всемилостивый Господь пошлёт ревнителям истинной веры манну небесную?..

Наконец весть обо всём случившемся достигла Киева. Король Данила не мог безучастно следить за разворачивающейся бойней. Формальный повод для вмешательства у него был: поскольку удельное Стародубское княжество входило в состав Новгород-Сиверской земли, получалось, что в безобразной драке за великокняжеский стол участвует подданный русского короля.

Данила Романович был заинтересован в скорейшем разрешении спора северян, поскольку конфликты, возникшие на родственной почве, имеют свойство затягивать в себя всё новых участников. Кроме того, можно было ожидать нападения на оставленные без присмотра земли ордынцев с востока или рыцарей какого-нибудь воинственного ордена с запада. За свои границы Данила Романович был спокоен. С одной стороны, последний примчавшийся от воеводы Давида гонец сообщил, что посланное к Тангкут-Сараю войско успешно переправилось через Дон. С другой стороны, западные рубежи Руси стерегли королевские тысячи.

Так что король Данила имел все основания ввязаться в склоку, чтобы защитить интересы удельного князя Ивана Всеволодовича. Поэтому приказав стоявшим в северных городах королевства тысячам срочно собраться неподалёку от столицы, он выехал во Владимир в канун Троицына дня. На время отсутствия Данилы Романовича власть в королевстве перешла к его сыну и соправителю Льву.

102
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru