Пользовательский поиск

Книга Воин Скорпиона. Содержание - ГЛАВА ДЕСЯТАЯ Воздушные гиганты

Кол-во голосов: 0

Он попробовал было спорить, но я зарычал и бросил на него свирепый взгляд, мигом оборвавший его возражения.

Тельда обхватила себя руками, раскачивалась и стонала. Сег подхватил её подмышки и наполовину понес, наполовину поволок. Делия взяла было наше снаряжение, но выходя быстро оглянулась и остановилась, готовая отшвырнуть спальники, продукты и лекарства и кинуться мне на помощь. В её руке сверкал длинный кинжал, с изукрашенный самоцветами рукоятью.

— Ради меня, Делия! Ступай… Спрячься, а потом устрой небольшой шум — не сильный, только чтобы отвлечь их… понимаешь?

— Да, Дрей — о, мой…

Я не дал ей времени договорить, а махнул рукой, веля уходить, бросив на неё притом самый грозный свой взгляд. А затем повернулся лицом ко входу в пещеру.

ГЛАВА ДЕСЯТАЯ

Воздушные гиганты

Шум, доносившийся из пещеры, явно не походил на тот, какой ожидали услышать эти чудовища со щупальцами. И они всей стаей двинулись ко входу.

Розовый лунный свет ярко освещал листву и земляные осыпи, дробился о ветки деревьев, переплетался с пурпурными тенями в свернутых, как щупальца, корнях.

Я стоял у входа. И чувствовал, как мои ноги попирают землю Крегена, почву планеты находящейся на расстоянии в четыреста световых лет от той, где я родился. Чувствовал, как ровно бьется мое сердце в ожидании боя. Навыки, выработанные усердными и тяжелыми тренировками у крозаров Зы, не давали ему учащенно колотиться от страха. Чувствовал вес меча в своей руке, его баланс, и в голове у меня уже складывался образ первых движений, которые превратят эту полосу холодной стали в мертвенно-бледную молнию, разящую без пощады — до тех пор, пока сверкающая чистотой сталь не померкнет и не потускнеет от крови.

Вероятно, стоя там я представлял собой дикое и устрашающее зрелище. Держался я вызывающе, ясно показывая — опасность, которая угрожала моей возлюбленной не заставит меня сломаться. А моя страхолюдная физиономия приобрела то самое выражение, которое, уверен, помешало бы мне побриться, вздумай я в такой момент посмотреться в зеркало. Я чувствовал, как упруго разминались мои пружинистые мышцы, готовые мгновенно напрячься привести в действие всю ту чудовищную силу на какую они способны — иной раз к немалому моему стыду.

Эти морфанги, как я позже узнал, существа квазиразумные. Но вот, что они определенно не вполне разумны стало очевидным уже тогда. Будь они достаточно умны, то с воплями бросились бы от меня наутек.

Но и напрочь лишенными разума их тоже не назовешь — едва завидев меня они остановились, шипение стало громче. Одна тварь нагнулась, подняла камень и швырнула в меня. Я отбил камень мечом — тем движением, каким парируют колющий удар в живот. Звонкий лязг подействовал на тварей, словно сигнал гонга. Полдюжины морфангов, шипя и визжа, бросились вперед, и над моей головой взвился целый лес хлестких щупалец, пытающихся схватить меня и уволочь в усаженные клыками щелеобразные пасти.

Я разил направо и налево. Мой клинок вонзался в тела наседающих на меня тварей, лезвие рассекало хищные щупальца. Если я и мог испытывать какую-то жалость или сострадание к этим прожорливым тварям, то эти чувства без следа сгорели в пылу боя. Спасти меня мог только меч. Их намерения не вызывали сомнений и не сулили ничего кроме скорой и жестокой смерти. Эти щупальца, упругие и могучие, извивались вокруг меня густой массой стремясь утащить в острозубые пасти. Я знал: без оружия, мне не протянуть и пяти минут.

Мне и так-то приходилось рубить, отскакивать, прыгать вперед и снова разить, словно я какой-то дровосек-призрак из легенды, обреченный вечно прорубать себе дорогу сквозь двигающийся оживший лес. Свистящее шипение не затихало ни на минуту, и било по нервам. И к тому же, эти твари, похоже, визжали от гнева и ярости, а не от боли. Ведь их отрубленные щупальца конвульсивно свертывались в петли и извивались, словно разъяренное содержимое перевернутой корзины со змеями. Да ещё вдобавок не уползали прочь, как это случилось в первый раз там в пещере, а цеплялись мне за ноги и пытались забраться вверх. Я чувствовал, как холодные петли сдавливают мне мышцы. А когда я отступал и, разрубив их, сбрасывал с себя, то каждый из обрубков, извиваясь и разбрасывая листья, немедля устремлялся ко мне.

Если я желал спастись, мне оставалось только одно.

Я со всей силы обрушил меч на голову ближайшей твари. Череп раскололся, мозги и сукровица брызнули во все стороны, а меч углубился дальше, мимо похожих на платяную вешалку плеч с пятью хлещущими щупальцами на каждом конце, врубаясь в овалообразное тело. Тварь опрокинулась на спину, и мне пришлось приложить изрядное усилие, чтобы выдернуть из её тела меч.

Вот в этот-то короткий миг задержки щупальца и обвили мне шею.

Моя левая рука мгновенно вскинула мэнгош, и острая как бритва сталь — острая как бритва поскольку я нашел этому оружию полезное применение в борьбе со своей щетиной — рассекла сжавшиеся петли, оставив заодно тонкую алую черту на моей собственной шее.

Долго так продолжаться не могло.

Теперь уже две твари пали, а третья заковыляла прочь на единственной ноге. Я сделал несколько глубоких вдохов, синхронизируя их со взмахами меча. Один из морфангов атаковал меня слева, и мэнгош вошел ему в глазницу. Слишком глубоко: я снова задержался высвобождая лезвие, и едва-едва успел вскинуть над головой меч рассекая щупальца. А сзади меня обвили другие щупальца и я почувствовал, что теряю равновесие и опрокидываюсь назад.

— Хай! — заорал я.

Совершенно напрасная трата сил, но тем не менее — психологическое воздействие. Падая, я извернулся и выставил меч так, что морфанг пытаясь навалиться на меня напоролся вместо этого на клинок. Навершие эфеса с силой вдавилось в землю.

Выпутавшись из щупалец и встав я мотнул головой. Осталось только двое — конечно, если остальные и в самом деле вышли из боя — да ещё уйма обрубленных щупалец. Казалось, у меня под ногами настоящая адская змеиная яма. Я все ещё отнюдь не сравнял силы.

И тут я услышал крик — крик Сега:

— Хай!

Оставшиеся в живых твари заколебались. Они ведь существа квазиразумные, и понимают, когда надо прекратить бой, а когда драться с неразумной злобностью не на жизнь, а на смерть. Будь они вооружены….

— Хай! Джикай! — откликнулся я.

И прыгнул вперед.

Мой меч замелькал с такой скоростью, что стал невидимым. Налево — направо — налево — направо… Теперь я разил с бесстрастным усердием человека знающего, что с этим пора кончать, и побыстрей.

Наконец те двое морфангов пали и я выдернул из мертвого тела окровавленный меч. Теперь со смертью двух последних все змеевидные обрубки щупальцев уползли в омытый лунным светом лес. Тогда у меня и родилась догадка, которая позже подтвердилась: из любого обрубка мог вырасти новый морфанг.

Спустя несколько минут я идя на голоса опять присоединился к своим товарищам и смог успокоить их. Я нашел их, ориентируясь по голосам. Мы сразу же тронулись в путь не дожидаясь восхода солнц, стремясь как можно скорее покинуть пределы этого проклятого леса.

Этих тварей было только шесть. Но они причинили мне больше хлопот, чем дюжина вооруженных людей. Одна из причин заключалась в этих вешалкообразных плечах, с пятью хлещущими щупальцами на каждом. Даже с учетом наличия у большинства — хотя далеко не у всех — человекоподобных обитателей Крегена двух рук, можно считать, что против меня стояли разом тридцать противников. Я провел ладонью по рукояти меча. Выходит, я жил мечем своим. Эта мысль неприятно тяготила меня,[15] и все время, пока мы шли сквозь пронизанный розовым лунным светом ночной лес, я молчал.

После этого случая мы удвоили бдительность, и лишь благодаря необыкновенному везенью избежали новых столкновений с местными тварями. Морфанги и прочие подобные создания бродили здесь почти повсеместно и мы продолжали путь постоянно опасаясь разных чудищ. Продвигаясь дальше на восток, мы наткнулись на тянущийся с юга широкий язык бесплодных земель, и, не желая пересекать его, начали забирать дальше под косым углом на ост норд-ост. Глядя кругом Делия только качала головой. Она не помнила, чтобы по пути из Порт-Таветуса они пролетали над такой местностью. Я не спорил. Чутье морского офицера к навигационному направлению подсказывало мне, что во время перелета через Стратемск мы отклонились на север, а нападение импитеров ещё больше сбило нас с курса. Ощущалось это, правда, едва-едва, но все же заметно.

вернуться

15

Неприятные ощущения у Дрея Прескота вызваны, видимо, ассоциациями с библейскими героями. Те, кто «живет мечем своим», обрисованы в «Библии» без особого почтения (например, Исав).

26
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru