Пользовательский поиск

Книга Вариант "Ангола". Страница 98

Кол-во голосов: 0

– Почему я, Владимир?

– Чтобы вдруг с Горадзе не подрался, пока чай пью. Потом ты вернешься, а Горадзе с Раковским пойдут. Ты не согласен?

– Согласен, – пробурчал Сашка, но перед уходом о чем-то пошушукался с Зоей и бросил на меня подозрительный взгляд. Мне оставалось в задумчивости чесать голову. Что это – подтверждение моих мыслей о схожести по действию кристаллов и алкоголя? Или просто совпадение? Силы у Вершинина истощились, появилась подозрительность, раздраженность. Впрочем, кто из нас не раздражен? Разве что привыкшие к большим нагрузкам бойцы Радченко.

Хотя, вот еще Олейник тоже казался неутомимым. Пока остальные валялись около костров, не в силах пошевелить рукой или ногой, повар сварганил ужин из консервов. Каша, консервированная колбаса, масло – готово, кушайте, товарищи. Услышав запахи, люди стали оживать и приободряться. Все-таки, весь день не жравши – чай с галетами не считается. Подумав, я велел Олейнику развести спирту, чтобы выдать фронтовые сто грамм тем, кто пожелает. Отказались только Анте и Зоя.

Примерно через час до нас добрался арьергард. Яровец утверждал, что они видели пролетавший далеко на западе, ближе к побережью, самолет.

– В обед туда пролетел, вечером обратно, причем уже гораздо глубже над материком, – бормотал Федор сквозь кашу. – А так больше ничего и никого.

– Хорошо, – кивнул я. – Трудно было ожидать иного. Самолет послали на юг, вероятно, в связи с обнаруженными там следами, которые старшина так старательно оставлял. Я даже почти уверен, что это полетел туда тот немец, про которого пленный говорил.

– Почему же он тогда назад возвращался? – спросила Зоя.

– Кто, немец? – не понял я.

– Самолет!

– А… хм… Да кто его знает. Может, подкрепления какие по-быстрому надо было подбросить.

– Но тогда он должен был лететь и в третий раз – опять на юг, – не сдавалась девушка.

– Господи, ну я-то откуда знаю! – воскликнул я. – Не я ведь его посылал. Может, наши бойцы его в третий раз не услышали, потому что он вдоль берега летел.

– Что за шум, а драки нету? – спросил Вершинин, плюхаясь к нашему костру. Свежесмененный с поста, он держал в руках миску с дымящейся кашей и початую пачку американских галет. Кажется, к нему вернулись бодрость и хорошее настроение? Или это он от предвкушения обеда? Я гадать не стал, вкратце пересказав сообщения арьергарда. Никаких толковых мыслей Сашка не высказал, к тому же, рот его был забит кашей, да и смотрел он все больше на Зою. Яровец ушел, сидевший неподалеку Попов тоже незаметно скрылся. Ситуация складывалась красноречивая.

– Что ж, пойду я сосну, – ни к кому особо не обращаясь, сказал я. – Под утро тоже на пост заступлю, так что…

– Спокойной ночи, Владимир, – пожелала мне Зоя. Сашка тоже что-то неразборчиво пробурчал.

* * *

Старшина вернулся, пока я спал, и тоже улегся спать. Пришел он, как доложил разбудивший меня Кондратьев, с востока.

– Стоило ожидать, – пробормотал я сквозь зевоту. – Покуда мы кружили, он налегке, напрямую прошел. Далеко, нет, не сказал?

– Версты две. Дорога больно плохая.

Я сходил к речке, ополоснул лицо, потом выпил чуть теплого чая, оставшегося с вечера. Времени было около четырех утра – собачья вахта, как на лодке говаривали… Заняв свой пост на возвышенности, к северу от лагеря, я никак не мог отделаться от воспоминаний. Перед глазами вдруг возникали лица: недружелюбный Гусаров, который внезапно смягчается; разговорчивый Смышляков; перепуганный "диверсант" Мартынов. Все они мертвы, а мы здесь, живы-здоровы. Я дал себе слово, что если смогу каким-то образом выбраться из этого "приключения" и снова оказаться в СССР, то постараюсь каким-то образом почтить их память. Всех, без исключения.

Ночь была светлая, звезды яркие, луна висела прямо над горой. Я довольно хорошо просматривал ущелье, даже мог видеть блеск воды в реке, которая от нас находилась на расстоянии метров ста, а то и больше. Если прислушаться, можно услышать бульканье воды между камнями.

Вдруг в темноте что-то шевельнулось: тень двинулась в мою сторону от лагеря. Кто-то из наших встал. По пружинистой походке и сутулой фигуре я его немедленно опознал: Радченко. Старшина сделал мне знак рукой – дескать, вижу, не суетись, паря – и прошел мимо. На речке он долго плескался, сняв гимнастерку: я видел спину, блестевшую в свете заходящей луны. Затем Радченко подошел ко мне и сказал, усмехаясь в мокрые усы.

– Что ж вы, товарищ капитан! Полна горсть солдат, а вы сами на посту, да еще в такое время дрянное…

– Такой вот я… отец солдатам, – отшутился я.

– Это хорошо, это правильно. Они вас уважать станут, а это для командира первое дело.

Я почувствовал, что краснею от этой похвалы. Хорошо, ночь на дворе – но Радченко, он же хитрый такой, поди и в темноте видит!

– Ну, как там дальше, след еще есть? – поспешил я перевести разговор. Старшина степенно одернул рукава и прищурился, глядя на луну.

– Нет, пропал.

– Ох ты… а как же дальше?

– Не боись, товарищ капитан, не пропадем. Эти ж "бесы" идут – чисто слоны, да и склоны тут не сплошь каменистые. То тут, то там кусты и травинки, а они совсем без земли не могут. А где земля – там след. Ну или осыпь, скажем, из мелких камушков. На ней тоже видно. Эти-то и в голове не имеют след скрыть или спутать. Просто прут вперед, дубинушки.

– Значит, засады можно не опасаться.

– Кто знает? Бояться – оно, конечно, не стоит, а опасаться чего-нить, это завсегда полезно. Мы ж с вами не знаем, может эти "бесы" кем посланы? Вдруг там кто похитрее да позлее сидит? Так что вы утром в задний заслон двоих только отправьте. А Валяшко пусть с пулеметом наготове идет чуть по-спереди от вас.

– А ты, Семеныч? Тебя утром не будет?

– Не, мы с Григорием сейчас позавтракаем и отправимся. Ты остальным часок дай поспать, потом поднимай, чтобы после шести уже выступить. Тут гляди, скоро рассветать начнет.

– Долго ли гнаться еще?

– Кто ж знает? С божьей помощью догоним. Ты ж знаешь, как в народе говорят? "Сколь веревочке не виться, конец все равно будет". Так и здесь. Я вот знаешь, чего еще опасаюсь? По горе идти не сможете. Напролом даже "бесы" не поперли. Приняли они влево и по склону, по-над речкой бегли. Я нарочно пробовал по склону пройти – нет, груженому человеку нечего делать, а с лошадью тем более. Тоже придется из долины на север, через реку и по берегу другой идти. Она уже побольше – Эквимина сама, которая около прииска была. Там в сумерках плохо видать было, но чую я, впереди лес. Как бы не в лесу и было ихнее логово.

98

Комментарии(й) 0

Вы будете Первым
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru