Пользовательский поиск

Книга Точка невозвращения. Содержание - Рабы & владельцы

Кол-во голосов: 0

И ПРОБУЖДЕНИЕ, перевернувшее мир на рассвете, ринулось, набилось в вагоны Сквозьземки, и к вечеру переполняло их, распирало, как нежданная радость… Вита эст Виа!!!

Месилат Рокевет назывался этот мир.

Просто «Железная Дорога».

Рабы & владельцы

Время и точка

[конец сентября по универсальному сетевому, первый день месяца гертиона по местному; территория Пестрая Низина (и другие); мир категории «D» Тарсис (планета Скарабей I); скопление Аменхотеп, галактика «Пирамида 7»]

Поздняя весна – любимая пора надсмотрщиков. Месяц гертион вновь одарил резким всплеском тепла, нарушил неспешный водяной кругооборот. Небесные хляби разверзлись по расписанию…

Среди охранников иногда попадались сносные типы, без садистского блеска в глазах. Однако случались такие нечасто. Реже, чем выпадали сухие дни в гертионе. За долгие годы рабства Аста встречала исключения лишь трижды. Но даже они преображались с наступлением весенних ливней. И даже от них в это время года можно было услышать возбужденные вскрики: «Гертион!.. Время собирать камни!»

Время Собирать Камни.

С самого рассвета рабы копошились на свежераспаханном поле, словно муравьи. Пестрая Низина была усеяна сплошь плантациями соннеда, и на все поля рабов не хватало. Многие дожидались своей очереди. Раскинувшись в живописной местности, каких в этом мире хватало, поля лежали ровными бархатными лоскутами правильной прямоугольной формы. По ним, как крохотные насекомые, ползали люди и собирали то, что, по сути, также являлось урожаем.

Однако «плоды» эти были странными и страшными. Земля, приспособившись к внезапным потопам, давала свой ответ на вопросы, рожденные давним противостоянием с небесами. Она рожала КАМНИ. Миллионы гладких, округлых и разнокалиберных камней, отшлифованных невесть как и невесть где. И было ВРЕМЯ СОБИРАТЬ эти весенние КАМНИ… Чтобы очистить поля для предстоящего сева.

Аста уже не чувствовала собственных пальцев. Они хватали камни и складывали их в мешок, но она этого не ощущала. Только видела. Хорошо хоть, замороженные конечности еще слушались. Хотя камни уже начинали оживать, и гладкие бока все чаще и чаще выскальзывали из скрюченных пальцев.

Первые капли ударили по лицу хлестко и больно, словно были не частицами воды, а мелкими каменными крошками. Словно, как и семихвостые бичи, были орудием труда надсмотрщиков. Аста вздрогнула и закусила губу… Чудес не бывает. Все эти разговоры в бараке – чушь. Ни разу еще, на ее памяти, не бывало сбоев, и точнехонько первого гертиона некто на небесах с маниакальным упорством откручивал краны гигантских душевых раструбов. И сверху обрушивалась БОЛЬШАЯ ВОДА, чтобы смыть с рабов остатки человеческого достоинства, обнажив несмываемое – животное чувство загнанности. Наверное, в этом высшая цель любого потопа. Начиная с того изначального, мифического…

Значит, опять ливни!

Если бы не ливни, она бы уже и не вспомнила, сколько лет гнула спину – в поклонах и от тяжкой ноши. Не вспомнила, сколько ей циклов на самом деле. Потопы нужно было пережить, вынести. Каждый год по-новому – из последних сил, теряя еще и еще, по крупицам, человеческое самосознание. Все больше и больше превращаясь в рабочую скотину… Выходит, и отсчет велся по ним, ненавистным ливням. И вряд ли она забудет то, что пережила их ровно столько, сколько пальцев на левой руке. Пять! На правой пальцев было на два меньше. Один перебило бичом с вплетенными стальными нитями. Другой, весело скаля зубы, отрезал охранник… Она уже смирилась с тем, что с Тарсиса не убежать, и что на самой планете – они НЕЛЮДИ. Они – грязные ЗЕМЫ. В том числе и она – АстаШайанна, некогда полнотелая привлекательная танцовщица из престижного казино «Планида», известного на весь мир Джиллид. А теперь доходяга в грязных лохмотьях. Девушка с седыми волосами. С глубокими морщинами на еще молодом лице. Она уже ничего не ждала от жизни. Ни новостей. Ни радостей…

– Шевелись, уродина! – обгоняя голос, резко свистнул бич. Обжег узким глубоким огнем плечо. Забил дыхание… Аста сжалась, но тут же распрямилась и из последних сил изобразила прилив сил. Демонстрируя рвение, схватила очередной камень и поспешила прочь, прочь от мучителя, на край поля…

Красноголовый архантеур статуей возвышался среди хаотически снующих по полю рабов. В трехпалых руках-крыльях, сложенных за спиной, он держал длинную и тонкую дубинку из кости мадригера, к верхней части которой была приделана витая плеть с металлической нитью внутри. Напоминал он чем-то одного из представителей древнейшей фауны: эдакий то ли страус с руками, то ли птицевидное двуногое существо. Мощные голые ноги, покрытые роговыми наростами, и не менее голая, длинная змеевидная шея. Все это – отвратительного желтого цвета; остальное покрыто черными перьями. Архантеур торчал неподвижно, зорко оглядывая вверенную ему территорию, и только длинные растрепанные перья его хвоста шевелились от порывов ветра. С первого взгляда могло показаться: ничто в мире не способно сдвинуть с места это огородное пугало.

Неожиданно он повернул свою каплевидную голову вправо и с огромной скоростью ринулся к старой женщине, что споткнулась о торчащий из земли корень и упала на скользкие камни. Несколько его сородичей также рванули в этом направлении, но, видя, что первыми не успеют, остановились и вновь застыли как вкопанные. Преодолев двести с лишним метров за каких-нибудь пятнадцать секунд, архантеур вытянул шею, зыркнул куда-то в сторону охранников-людей и пронзительно свистнул. Затем пригнулся почти к самой земле и посмотрел прямо в глаза женщине.

– Встать, сволочь!!! – громко завопил он, и со всего размаху хлестнул ее хрупкую фигурку бичом поперек спины.

Женщина охнула и закрылась руками от второго удара, незамедлительно последовавшего за первым. Плеть рассекала воздух со свистом, оставляя на теле долго не заживающие рубцы.

– Вста-ать! Рабо-отать! – взвыл архантеур, уже вполголоса, и, ухватив свою жертву за шиворот мощной нижней конечностью, увенчанной слегка затупившимися когтями, хорошенько встряхнул старуху. Раскрыл клюв и угрожающе заверещал.

Женщина уже стояла на ногах, готовая продолжать работу до полного изнеможения, лишь бы бич не взлетел и не опустился снова. Этого уродливого злобного «страуса» бесполезно было умолять о пощаде. Его скудного интеллекта вряд ли хватило бы на то, чтобы осмыслить произносимые слова, а уж тем более поддерживать несложный диалог. Запомнив слова, подобно попугаю, существо скорее выражало ими свое настроение.

Только из-за того, что птицеобразное с планеты Ротеур смогло продвинуться по эволюционной лестнице на одну ступеньку выше птицы и сумело взять в конечности палку, а со временем и бич, древние имперцы стали использовать его в своих целях. В качестве своего рода сторожевого пса. Чтобы тиранить иных. И хотя на протяжении тысячелетий существо в своем развитии практически не продвинулось дальше, осилив лишь самые простые команды да несложные фразы, использовали архантеуров все так же – в надзирающе-охранных функциях. Только теперь уже: иные против эрсеров…

Несмотря на то что невольников на этом поле копошилось около пяти сотен, следили за их работой лишь семеро архантеуров: Красноголовый, Куцый, Длиннохвост, Спринт, Пятнистый, Злюка и Молчун. Что-что, а зрение у этих клювомордых тварей было отличное. Да и со скоростью передвижения у них все в порядке. Не говоря уже о служебном рвении! Существа то и дело кидались к месту очередного «инцидента», оповещая хозяев о своих успехах пронзительным свистом. Надсмотрщикам-людям даже не нужно было лишний раз высматривать их издалека. Они запросто узнавали своих рукокрылых питомцев по голосам.

Красноголовый вертел шеей как стервятник, поджидая, когда очередной измученный, с изодранными в кровь руками раб вновь рухнет наземь. Ждал, чтобы в который раз пустить в ход бич. Ведь от качества службы архантеура зависело: получит ли он сегодня, кроме своего обычного рациона, лакомый кусок или же его обойдет кто-нибудь из шестерых сородичей, что зорко следили за всеми, кто работал в поле.

25
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru