Пользовательский поиск

Книга Танцовщица из Атлантиды. Содержание - 14

Кол-во голосов: 0

— Отлично. Значит, мы договоримся.

— О, прекрасно! — Эрисса потянула Рейда за руку.

«Не так уж прекрасно, — подумал он. — Но, по крайней мере, у меня будет занятие и помимо тебя, моя красавица. Это необходимо мне, иначе можно спятить. У меня появится авторитет, станет больше свободы… и, возможно, мне удастся убедить Миноса спасти хоть что-нибудь. А самое главное — это корабль, который никак не соответствует данной эпохе, заметят путешественники во времени, когда прибудут сюда».

Приближалось Рождество. Но здесь это был праздник равноденствия. Бритомартис-Дева рождает Астериона, который умрет и воскреснет весной, и будет царствовать со своей супругой Реей все лето и осень, а потом увянет перед лицом Старухи-Диктинны. В Атлантиде середина зимы не значила так много, как у народов Севера. Но эти люди жили поблизости от своих богов. Этот день отмечался здесь шествиями, музыкой, танцами — в том числе и танцами с быками на городской арене, люди желали друг другу всяческих благ и дарили подарки, а потом устраивали пиры, переходящие в оргии. Подготовка к празднику начиналась обычно за месяц.

Эрисса проводила с Рейдом столько времени, сколько позволяли ее обязанности и его занятия. Они вместе ходили набирать команду. В это праздное время года их повсюду угощали вином, приглашали к столу и заводили многочасовые разговоры. И не только потому, что ее приход делал честь дому, а Дункан был знаменитостью. Атланты всегда радовались новым лицам, необычным речам. Это был открытый народ.

Но их веселье не радовало его. Нужно что-то предпринять для их спасения. И, выпив несколько ритонов вина, выслушав повествование старого моряка о том, как он ходил в Колхиду, на Оловянные острова, в Янтарное море, был занесен штормом в Америку, три года строил там корабль с помощью раскрашенных людей и вернулся по реке Океан, рейд расслаблялся и начинал рассказ о своей стране — в тех пределах, в каких слушатели могли его понять. А потом, направляясь к лодке, и сам не помнил, о чем шел разговор.

Первый день после равноденствия выдался ясным и тихим. Горожане отсыпались после праздника. Рейд поднялся рано. Спустившись по мокрой от росы тропинке в сад, он увидел, что Эрисса его поджидает.

— Я знала, что ты придешь, — голос ее был едва слышен. — Сейчас все отдыхают. Я тут… взяла еды и подумала, не отправиться ли нам…

Они сели в лодку и поплыли не к городу, а туда, куда указывала Эрисса. Путь их пролегал в тени вулкана, но в этот день и вулкан успокоился. Маленькие серебристые рыбки выскакивали из воды. Причалив к берегу и привязав лодку, они перешли через гору и вышли на берег к открытому морю. Эриссе эти холмы были знакомы так же, как пасущиеся здесь быки. Они видели этих быков, которые величественно дремали возле яслей, наполненных сеном. Тропа привела их к небольшой бухте на южном берегу. Бухту окружали утесы, лишь в одном месте голубизна уходила к горизонту. Вода, золотисто-зеленая, была здесь такой чистой, что видно было камни на дне во многих ярдах от берега. Мягко плескались волны, ветра не было. Темные утесы впитывали солнечное тепло и отдавали его в воздух.

— Эрисса расстелила плащ, разложила на нем хлеб, сыр и яблоки, поставила кувшин с вином и два кубка.

— Как прекрасен мир, — сказала она.

Рейд подавил вздох.

— О чем ты печалишься, Дункан? О том, что никогда не вернешься домой? Но ведь… — она покраснела и стала без надобности перебирать яблоки. — Но ведь ты можешь обрести новый дом.

— Нет, — сказал он.

Она взглянула на него с испугом:

— Почему? У тебя кто-то есть?

— И он вспомнил, что никогда не говорил ей о Памеле.

— Я не сказал тебе, — начал он. — Ариадна мне не велела. Но… Я нахожусь здесь по важной причине.

— Конечно, — выдохнула она. — Ведь не зря ты так чудесно был перенесен из своей земли.

Он не мог сказать ей всю правду, смотрел на нее, а она на него. Все это очень объяснимо. Эта девушка созрела для мужчины, а тут является загадочный чужестранец. Но я-то помню ее сорокалетней и люблю ее! Вот и еще одна цель: спасти эту девушку от того, что пришлось перенести Эриссе.

Эти глаза, эти полуоткрытые губы… Она хочет, чтобы я поцеловал ее, и думает, что я тоже этого хочу. И она права. Но открыть ей всю правду я не смею. Пока. Хотя Эрисса-старшая и говорила, что мы будем… Но я слишком много размышляю, а времени остается совсем мало…

Он наклонился над ней. В небе кричала чайка. Солнце блестело на ее крыльях.

14

— Да, твои друзья живут неплохо, — сказал Диор. — Они шлют тебе свои приветы.

Рейд старался не показать своей неприязни. Они сидели вдвоем во внешнем помещении храма, куда американец увел афинянина после того, как тот долго беседовал с Лидрой. Диор продолжал невозмутимо улыбаться, откинувшись на спинку каменной скамьи.

— Чем они занимаются? — спросил Рейд.

— Ульдин объезжает лошадей и готовит всадников для своей кавалерии. Дело у него идет медленно. В том числе и потому, что у него только одно седло, и он никак не может найти кожевника, чтобы изготовить другие. Олег… он строит корабль, так и ты, я слыхал. Очень интересно было бы взглянуть.

— Боюсь, что тебя не пустят, — ответил Рейд. — Это государственная тайна.

На самом-то деле нет, надо будет связаться с губернатором и добиться запрета. Зачем давать врагу ценную информацию? А Тезей враг. И он уничтожит солнечный мир Эриссы, если только история не будет изменена.

Сохранятся ли в прежнем виде легенды и находки археологов три-четыре тысячи лет спустя, если минойский Крит просуществует чуть дольше? Ненамного — хотя бы на одну жизнь одной девушки? Почему бы не попросить об этом богов?

— Зачем ты здесь? — спросил он. — Да еще с такой командой?

Он слышал, что это не простые моряки, а воины из царского окружения: держатся особняком и не вступают в разговоры с атлантами.

— Ну, что до этого, — тянул Диор, — то где ты найдешь нормального моряка, чтобы согласился выйти в море зимой? Слишком опасно, — как бы в подтверждение его слов завыл ветер и забарабанил дождь по стене. — Олег говорит, что может построить корабль, что будет плавать круглый год, а мы пока и своими обходимся…

— Ты так и не сказал, что привело тебя сюда.

— Прости, друг, не могу. Привез тайное послание. Да мы с тобой не раз еще увидимся. Послушай-ка. Твой оракул повелел Афинам и Кноссу объединиться. Прекрасно. Но как? На каких условиях? Зачем Миносу возвышать своих данников? На зависть другим царствам? И многое другое. Все это нужно обсудить: государственные дела творятся втайне. А поскольку Ариадна друг Тезея, разве не следовало поговорить с ней в первую очередь? Ведь их тянет друг к другу, — Диор заржал. — Она еще не настолько стара, чтобы ее не тянуло к мужчине, — продолжал он. — Кстати, я слышал, что ты завел себе славную подружку?

Рейд одернул его:

— Эрисса танцует с быками.

— То же имя, что у твоей любовницы в Афинах. Похоже, в этом что-то кроется. Кстати, о ней ты меня не спросил.

«Неужели я боюсь?», — подумал Рейд и спросил:

— Ну и как она?

— У нее тоже все в порядке. Сначала тосковала, а потом — помнишь Пенелеоса? — Диор толкнул его локтем и подмигнул. — Вот он ее и утешает. Но тебе ведь все равно?

— Да, — тихо ответил Рейд.

— Эрисса-старшая прошла через множество рук. Девушку Эриссу он обязан уберечь.

— Нет, — сказала Лидра. — Я не собираюсь беседовать с тобой о моих переговорах с Тезеем. Нагло с твоей стороны об этом спрашивать.

— Его следует опасаться, — возразил рейд.

— Она глядела на него с высоты своего трона. За ее спиной вершил свой суд Гриффин — Судья Мертвых.

— Откуда ты знаешь?

— От своего оракула.

— Почему же тогда оракул приказал заключить союз? Или ты солгал?

Лампы мерцали в холодном зале. Они были одни, если не считать теней на стенах. Но за дверью ожидали стражники. Они без оружия: его запрещено носить на священном острове. Однако четверо сильных воинов живо скрутят Дункана Рейда.

25
© 2012-2018 Электронная библиотека booklot.ru