Пользовательский поиск

Книга Танцовщица из Атлантиды. Содержание - 12

Кол-во голосов: 0

— Наши гости желали встретиться с тобой как можно скорее, — заявил он. — Они рассказали нам об оракуле.

— Дело Богини не ждет, — подхватил Рейд. Эрисса объяснила ему, что торопливость в данном случае будет убедительной. Рейд поклонился Гатону. — Господин Голос, ты знаешь, что нас привело из разных стран. Не знаем, случайно ли это произошло или по воле богов, а если так — то по воле какого божества, и что от нас требуется — тоже не ведаем.

Сегодня мы выехали поискать спокойное место, чтобы побеседовать. Приставленный к нам от царя человек посоветовал направиться в рощу Перибеи. Там госпожа Эрисса принесла жертву по кефтскому обряду Богине, которой она служит. Вскоре мы уснули и увидели сон. Причем все один и тот же, даже наш проводник.

Олег переминался с ноги на ногу. Он-то видел, как Эрисса внушала это сновидение Пенелеосу. Ульдин слегка фыркнул — словно блик света исказил его шрамы. Порыв дождя ворвался в дымовое отверстие, в очаге зашипело, затрещало, повалили клубы серого дыма.

Гатон сделал ритуальный жест. Но лицо его выражало не тревогу, а задумчивость в противоположность боли Эгея, сдержанной ярости Тезея и скрытому недоверию Диора.

— Несомненно, это знамение свыше, — сказал он ровным голосом. — Так что же вы увидели?

— Как мы уже поведали нашим хозяевам, — ответил Рейд, — к нам подошла женщина в одежде высокородной критянки. Лица ее мы то ли не видели, то ли не можем вспомнить. В каждом кулаке она держала по змее, которые вились вокруг ее рук. Она шептала, и шепот ее сливался со змеиным шипением: «Лишь чужеземцы смогут донести мое слово: пусть разделенные дома соединятся, и море будет оплодотворено молнией, когда Бык соединится с Совой. Но горе вам, если вы не услышите!»

Наступила тишина, словно перед бурей. В эпоху повсеместной веры в богов и покойников, предсказывающих живым грядущее, никого не удивило, что откровение выпало и на долю людей, уже отмеченных судьбой. Теперь следовало понять значение этого откровения.

Рейд и Эрисса не могли высказаться прямо: у оракулов это не принято. Диор, вероятно, обвинил бы их во лжи, если бы их слова не подтвердил его человек. Но Диор все равно сомневался.

— Как ты это понимаешь, Голос? — спросил Тезей.

— А что думают сообщившие нам? — сказал критянин.

— По нашему мнению, нам приказано отправиться в твою страну, — заявил Рейд. — При всем уважении к нашим хозяевам, мы должны предоставить свои услуги тому, кто выше их.

— Если бы таковы были намерения богов, — сказал Тезей, — они послали бы за вами в Египет критский корабль.

— Но тогда чужеземцы не попали бы в Афины, — заметил Гатон. — А, судя по сообщению, именно они посланы, чтобы… соединить разделенные дома. Год от года растет непонимание между нашими странами. Эти люди пришли издалека, их трудно заподозрить в предвзятости. Не посредники ли они, гласящие волю богов? Если Бык Кефту возьмет в жены Сову Афин, если молнии Зевса оплодотворят воды Нашей Госпожи — не означает ли это союз? А может быть, династический брак между Акрополем и Лабиринтом, от которого произойдет великий государь? Да, без сомнения, эти люди должны явиться в Кносс для дальнейшей беседы. И немедленно. В эту пору надежный корабль с доброй командой еще сможет добраться до Крита.

— Я не согласен! — неожиданно бухнул Ульдин.

«Сукин ты сын», — подумал Рейд.

Но гнев его утих. Гунн знал, что они блефуют, пытаясь достичь обреченной на гибель земли. Он еще в роще резко возражал против присоединения к проигравшей стороне. Он согласился молчать только после уверений, что ехать в Атлантиду необходимо, чтобы вернуться домой. Должно быть, теперь он решил не рисковать.

— Это почему же? — проворчал Олег.

— Я… — Ульдин выпрямился. — Я обещал Диору кое-что для него сделать. Разве боги благосклонны к нарушителям слова?

— Можем ли мы ведать их волю? — вмешался Тезей. — Оракул мог иметь в виду противоположное тому, что предположил господин Голос. Предупреждение о гибельности заключения противоестественного союза! — зубы сверкнули в его бороде.

Гатон опешил от этого плохо скрытого намека на грязную сплетню, которой ахейцы объясняли появление на свет первого Минотавра.

— Вряд ли повелитель мой будет доволен, когда узнает, что предназначенные ему речи отвергнуты, словно дырявый шлем, — сказал он.

Тупик… Ни одна из сторон не хотела отдавать чужеземцев с их необыкновенными умениями несомненною близостью к богам. Но никто не хотел и открытой ссоры.

Вперед выступил Диор. По его дубленой физиономии пробежала улыбка:

— Господа, — сказал он. — Друзья мои. Выслушаете ли вы меня?

Царевич кивнул.

— Я всего лишь простой мореход, балующийся конями, — продолжал Диор.

— Нет у меня ни такой мудрой головы, как у вас, ни вашей учености. Но бывает так, что и самый мудрый кормщик не ведает, что впереди, пока какой-нибудь дурак не вскарабкается на мачту и не глянет вдаль, верно?

— Он жестикулировал, улыбался — словом, играл на публику.

— Ну вот, — продолжал он сквозь шум дождя, вой ветра и треск пламени, — что же получается? С одной стороны, боги ничего не имеют против того, чтобы чужеземцы пребывали среди нас, ахейцев: ведь со времени их прибытия не случилось никакой беды, верно? С другой стороны, Минос тоже должен увидеть их — если это не опасно. Мы думаем, что боги приказали им плыть на Крит. Думать-то мы думаем, — он потер пальцем нос, — но вот знаем ли наверняка? Вода мелкая, друзья, а берег наветренный. В таких местах я велю грести медленно и слежу за берегом. Кефту тоже поступают так, Голос Гатон.

— Что же ты предлагаешь? — в нетерпении спросил Гатон.

— Сейчас скажу, и скажу напрямик. Сперва узнаем мнение той, что ближе всех к богам, особенно критским. Я имею в виду Ариадну и ее совет на Атлантиде.

Тезей выпрямился и хлопнул ладонями о колени. Дыхание с шумом вырвалось из его рта. Рейд удивился такому приливу энтузиазма.

— …А еще я скажу, что не надо нам рисковать и посылать пред царские очи всех чужеземцев сразу, тем более что приближается сезон бурь. Давайте отправим одного — того, кто говорит от имени своих друзей. Впрочем, все мы здесь сегодня друзья. Да. Лучше всего отправить Дункана. Он мудрее всех — я не хочу обидеть Олега и Ульдина. Да и госпожу Эриссу, коли она узнает об этих словах. Дункан прибыл из самой далекой страны, он сумел понять слова умиравшего волшебника. Он умеет высекать огонь из пальцев. Может, и еще что-нибудь умеет. К нему обращаются со всеми вопросами и правильно делают. Пусть поговорит с Ариадной из Атлантиды. Они все выяснят, и мы будем знать, на каком якоре стоим. Верно?

— Верно, клянусь Аресом! — воскликнул Тезей.

Гатон задумчиво кивнул. Он, конечно, видел, что такой компромисс позволит ахейцам удержать чужеземцев и воспользоваться их знаниями, более полезными, чем мудрость Рейда. Однако дело неясное и зловещее, нужна осторожность: Ариадна же и вправду духовная владычица Кефту.

Рейд знал, что так предопределено. Предчувствие рока вновь охватило его, как тогда, под луной на Кифере — он казался себе дождинкой, уносимой ночным ветром.

…Лампу они не стали гасить. Свет ее ласкал Эриссу, как руки Рейда.

— Разве я кажусь моложе от этого? — шептала она со слезами.

Рейд целовал ее в губы, в ямку на горле. От нее исходило тепло в той холодной комнате. Мышцы ее казались шелковыми, когда они касались друг друга. Пахло от нее, как на поляне нимфы.

— Ты прекрасна, — только и мог сказать он.

— Но завтра…

День прошел в предотъездных хлопотах. Они провели его вместе.

— Время года такое, что нельзя откладывать.

— Я знаю, знаю. Но ты мог бы подождать. С тобой ничего не может случиться, Дункан. Ты благополучно доберешься до Атлантиды, — она уткнулась ему в плечо, волосы ее рассыпались по груди Рейда. — Я обманываю эту девушку, да? Но это бесполезно. О, как я рада, что мы не знаем о том, что принесет нам грядущая весна! Я не перенесла бы этого.

20
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru