Пользовательский поиск

Книга ТАЛИСМАН. Сборник научно-фантастических и фантастических повестей и рассказов. Страница 61

Кол-во голосов: 0

17

Катер, подымая два сверкающих белых буруна, подошел к кораблю. Слава и Тукало вышли на палубу встречать гостей, о которых им сообщили по радио. Один из них был Олег Жербицкий, вторым оказался следователь — Аркадий Филиппович. Аркадий Филиппович был чем-то похож на Тукало — то ли движениями, то ли скупой улыбкой, но отличался от него сухощавой фигурой. Слава с улыбкой наблюдал, как они знакомились.

— Пойдемте в каюту, надо поговорить, — сказал Жербицкий.

— Что-нибудь случилось? — спросил Слава, и Олег даже губами дернул, досадуя на его легкомыслие, а Аркадий Филиппович окинул руководителя экспедиции неодобрительным, внимательным взглядом.

Однако на Славу это не возымело никакого действия. Его мысли были заняты другим, и, как только гости и встречающие оказались в каюте, он снова задал тот же вопрос.

— Извините, — сказал Аркадий Филиппович, — но сначала ответьте на мои вопросы. (Если бы Слава не был так занят своими тревожными мыслями, то уловил бы в его словах предостережение: «Вопросы здесь задаю я»). Последние двое суток вы не заметили ничего подозрительного в бухте?

— У нас прервалась связь с «колоколом». Правда, не двое, а четверо суток тому назад. Я думал, что они пришлют записку в «торпеде», но…

— Больше ничего?

— С нас хватит и этого, — зло сказал Слава. — Если бы не ваша радиограмма, батискаф был бы сейчас у «колокола».

— У вашего батискафа есть противорадиационная защита?

Славу удивило, как легко, ни разу не запнувшись, Аркадий Филиппович выговорил трудное слово. Даже в такую минуту мальчишество в Славе взяло верх, и он ответил:

— Противора… радиационной (подумал: «Все-таки разок споткнулся») защиты в нашем батискафе нет.

Аркадий Филиппович улыбнулся одними глазами:

— В таком случае вам придется отложить погружение.

— Это невозможно, — категорически сказал Слава. — В «колоколе» — мои товарищи.

«Эх, молод да зелен Вячеслав Борисович. Не научился распознавать, с кем и как следует говорить, — подумал Тукало не без удовольствия. — И такому поручают руководить экспедицией. Директор, видите ли, берет курс на выдвижение молодых…»

— Вы замеряли радиоактивность воды в бухте? — будто невзначай спросил Аркадий Филиппович.

— Замеряли. А что?

— Когда замеряли?

— Дней пять назад. В норме.

— А сейчас она в семь раз превышает норму.

— Да что вы? — испуганно воскликнул Никифор Арсентьевич.

— Почему? — спросил Слава.

— А вот это мы с вами и должны выяснить, — сказал Аркадий Филиппович. — Но предварительно я сообщу еще о некоторых событиях. С экспериментальной атомной установки по опреснению морской воды исчезли два контейнера: один из них с обогащенным ураном, второй… — Он внимательно посмотрел на Славу. Следы повышенной радиоактивности привели нас к этой бухте. Здесь следы обрываются. Похоже, что оба контейнера находятся здесь, под водой, причем их стенки повреждены. Капитан третьего ранга Жербицкий сообщил мне еще об одном контейнере, обнаруженном вами и бесследно исчезнувшем…

— Выходит… — прошептал Слава.

— Еще ничего не выходит, — отрезал Аркадий Филиппович.

— Выходит, что надо немедленно идти за ними, — «закусил удила» Слава. Не глядя на Аркадия Филипповича и Жербицкого, он повернулся к Никифору Арсентьевичу: — Готовьте батискаф, погружение через полчаса. Пойду я один.

Тукало вынул изо рта сигарету и посмотрел на следователя взглядом, говорившим: «Видите, какой он». Но Аркадий Филиппович почему-то не рассердился, придвинул пепельницу к Тукало, чтобы тот не уронил пепел на стол.

— Погружение в батискафе сейчас опасно.

— Пока я руководитель экспедиции, мои распоряжения здесь будут выполняться, — отчеканил Слава. Все же ему стало неловко за свою излишнюю резкость, и он пояснил: — Вы сказали, что опасность велика. А там, под водой, люди. Значит, у нас нет времени на споры.

Голос Аркадия Филипповича стал менее холодным, чем обычно:

— Вы не дослушали. Через полчаса здесь будет подводная лодка. Пойдете на ней. Олег Жербицкий рассказал об аварийном механизме вашего «колокола». Он подойдет и для лодки. Командир отправится с вами.

Жербицкий подошел к Славе и молча стал рядом с ним.

18

Заслонку заклинило, и водолазам пришлось потратить немало усилий, прежде чем они открыли ее. Но тут, как назло, прорвалась струя воды и сработала система блокировки. Пришлось преодолеть и этот барьер. Шлюз-камеру открывали больше часа. Наконец Слава и Жербицкий оказались в салоне «колокола». Все предметы здесь были на своих местах, как будто Валерий и Евг только что вышли. В первую очередь Слава заглянул в нишу, где помещались скафандры, и сказал:

— Один из них пошел в легком скафандре с семичасовым запасом кислорода…

— Но мы не знаем, когда они вышли, — откликнулся Олег, поняв направление мыслей товарища.

— Пока мы кружились да причаливали, прошло почти три часа. В самом худшем случае до их прихода осталось часа четыре. Подождем.

— Ждать лучше в лодке, — сказал Олег несколько нерешительно. Он боялся, что Слава неправильно истолкует его осторожность.

— Надо сначала осмотреть бассейн, — сказал Слава.

— Но ты же видишь, что дверь закрыта на засов. Там их нет.

— И все же заглянуть туда необходимо.

Они услышали шум за дверью, донеслось: «Откройте!»

Слава потянул засов влево, распахнул дверь и отпрянул. В салон вкатился какой-то серый мешок. Послышалось пыхтенье, как будто заработал пылесос.

— Да это же осьминог! — сказал Слава и выскочил в коридор.

Слышно было, как он бежал по пластмассовой дорожке, как открыл вторую дверь. Тем временем осьминог уверенно заковылял к пищевому синтезатору, открыл лючок и стал поедать зеленую массу. Жербицкий во все глаза наблюдал за ним.

Слава вернулся. Он был растерян и удивлен, проговорил:

— В бассейне никого нет…

«Может быть, крик почудился?» — подумал он. Спросил у Олега:

— Ты тоже слышал, вроде бы кто-то кричал?

— «Откройте»?

Слава кивнул. На лице появилось выражение озабоченности:

— Но кто же это был?

Спрут перестал есть и выпучил глаза. Люди услышали:

«Я, восьмирукий».

— Это, кажется, он, — не веря своим ушам, сказал Жербицкий.

Слава отрицательно покачал головой:

— Осьминоги не могут разговаривать. У них нет органов для этого.

«Неправильно. У меня есть воронка».

Именно необычная ситуация вернула Славе самообладание, и он наконец-то сообразил, что надо обязательно найти лабораторный журнал — там должны быть записи об осьминоге. Он рылся в ящиках, думая: «Выходит, Валерка был все-таки прав. Но как же осьминог производит звуки? И чем он слышит? Кожей? Может быть, она преобразует звуки в иные колебания? Невероятно. Но это ведь неизвестный нам вид октопуса…»

Он перебирал содержимое ящиков, не находя того, что искал. «С такими мыслями прямая дорога в психиатричку. Надо стать примитивным, как дикарь. Что случилось, то случилось. Если невероятное произошло, остается поверить в него. А там видно будет…»

Он спросил у октопуса:

— У тебя есть имя?

«Люди назвали меня Мудрецом».

— А где они сейчас?

«Ушли».

— Куда?

«Не знаю».

— Придется ждать, — сказал Слава Жербицкому. — По крайней мере теперь можно предположить, что это их обычный рабочий выход. Вот только журнала почему-то нет…

Они услышали вопрос осьминога:

«Вы хотите ждать, пока двое вернутся? Зачем?»

— Они поедут с нами.

«Я могу поехать с вами».

— Ну что ж, мы согласны взять и тебя.

— Чего же вы ждете?

— Я сказал: наших товарищей.

«Зачем они были здесь?»

— Изучали море.

«Я знаю то, что они изучали, лучше их».

— Ого, да ты, оказывается, хвастун, — сказал Слава. — Но я верю тебе.

«Чего же вы ждете?»

— В этом месте пластинка заела, — подмигнул Слава Олегу, но тот не отреагировал на шутку. Он прислушивался к болезненному давлению, распространявшемуся от затылка к вискам. Оно мешало думать.

61
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru