Пользовательский поиск

Книга Страхи академии. Содержание - Глава 3

Кол-во голосов: 0

«Ничто не бывает случайным, — подумал Гэри, — мы вместе прошли долгий путь». Возможно, именно поэтому он стремится побывать в шкуре сатира. Чтобы вернуться назад, забыть, что значит быть человеком.

Глава 2

— Можете положиться на меня, сэр, — заявил эксперт Ваддо. Он был крупным, мускулистым мужчиной и казался спокойным и уверенным в себе специалистом. Биолог по образованию, он работал здесь проводником и экспертом по погружению. Ваддо рассказал, что работает над технологией погружения, но слишком много времени уходит на поддержание стандии в приемлемом виде.

Гэри был настроен скептически.

— Вы считаете, что прежде сатиры жили вместе с нами на Земле?

— Конечно. Иначе невозможно.

— А не могли они появиться вследствие наших генетических экспериментов?

— Сомнительно. При изучении их генофонда становится понятно, что все они развились из небольшой формации, такой, как маленький заповедник, вероятно, устроенный здесь когда-то. Либо случайное крушение корабля, на котором перевозили этих животных.

— Какова вероятность того, — спросила Дорс, — что эта планета и есть Земля?

Ваддо засмеялся.

— Никаких сохранившихся свидетельств, ни одного разрушенного строения. В любом случае, генофонд местной фауны и флоры немного отличается от наших ДНК. У них слишком много метилурацила. Мы можем здесь жить, есть местную пищу, но ни мы, ни сатиры не являемся выходцами из этого мира.

Ваддо привел убедительное доказательство. Сатиры, несомненно, выглядят как квазилюди. Древние записи дают им такую классификацию: Сатирус Троглодитус — что бы это ни значило на давно забытом земном языке. У них пять пальцев на руках, нет хвоста и такое же количество зубов, как у человека.

Ваддо широким жестом обвел открывающийся с вершины пейзаж.

— Судьба забросила их сюда, где жило много сходных видов, но они оказались на самой вершине биосферы, хотя природа поддерживала их не многим лучше, чем местные формы флоры и фауны.

— И как давно? — поинтересовалась Дорс.

— Около тринадцати тысяч лет тому назад. Точнее не сказать.

— Еще до объединения вокруг Трентора. Но на других планетах нет сатиров, — возразила Дорс. Ваддо кивнул.

— Я считаю, что в ранние годы Империи никто не думал, что они могут быть полезными.

— А что, они полезны? — спросил Гэри.

— Я бы так не сказал, — пожал плечами Ваддо. — Мы даже не пытались как следует заняться их дрессировкой, только в рамках исследования. Помните, они должны оставаться среди дикой природы. Так гласит изначальный Закон Империи.

— Расскажите, пожалуйста, о ваших исследованиях, — попросил Гэри. По своему опыту он знал, что ни один ученый не устоит перед искушением сесть на любимого конька. И оказался прав.

Ваддо поведал, что они взяли ДНК человека и ДНК сатира и разделили обе двойные спирали на ветви. Скрещивание одной части человеческой ДНК и одной от сатира породило гибрид.

В тех участках спирали, где составляющие оказались подходящими, они тесно сплелись в новую двойную спираль. А где не подходили друг к другу, там связка получилась слабой, непрочной, с отслоениями.

Затем они пропустили взвесь через центрифугу, отделив таким образом слабые звенья. Совпавшая часть ДНК составила 98, 2 процента общей протяженности молекулы. Сатиры удивительно близки к человеку. Разница составляет меньше чем два процента, где-то на уровне различий между мужчиной и женщиной… хотя сатиры и живут в лесу и пока ничего не изобрели.

Ваддо сказал, что среди нормальных людей встречаются различия до одной десятой процента. Таким образом получается, что сатиры отличаются от людей всего лишь в двадцать раз сильнее, чем люди друг от друга. Генетически.

Но гены скорее выступают рычагом, точкой опоры для поднятия больших грузов.

— То есть вы хотите сказать, что они появились раньше нас? — Удивилась Дорс. — На Земле?

Ваддо решительно покачал головой.

— Мы родственники, но вряд ли они появились раньше нас. Мы с ними генетические братья, идем нога в ногу в течение шести миллионов лет.

Он любезно усмехнулся, и Гэри задумался, есть ли у Ваддо разрешение уходить в погружения. У него немаленький оклад, Ученым платят достаточно, но оклад есть оклад.

Ваддо уже выдал Гэри кучу отчетов о движениях сатиров, о приросте населения и поведении. Подогнав все это под определенную модель, можно кратко описать сатиров как доисторических людей, если пользоваться терминами, принятыми в рамках психоистории.

— Описывать историю жизни математически — это одно, — заметила Дорс. — Но жить в этом…

— Ничего страшного, — прервал ее Гэри. Хотя он знал, что туристическая станция с радостью предложит гостям и сафари, и погружение, он был глубоко заинтригован. — Ты сама сказала, что мне нужно сменить обстановку. Отдохнуть от старого душного Трентора.

Ваддо слегка улыбнулся.

— Все совершенно безопасно.

Дорс понимающе улыбнулась Гэри. Когда люди женаты так долго, они умеют читать по глазам. — Вот и чудесно.

Глава 3

Селдон потратил несколько дней на то, чтобы детально ознакомиться с отчетами о сатирах. В нем тотчас проснулся математик и принялся рассматривать изложенный материал с точки зрения психоистории. Из неотесанной мраморной глыбы жизнь высекала скульптуру. Так много вариантов, так много шансов…

Ему пришлось поднажать на местное начальство, чтобы заполучить все данные. Начальницу звали Якани, и она могла бы с большим успехом изображать приятную любезную даму, если бы на стене кабинета, прямо над ее головой не красовался портрет академика Потентейт. Гэри принял это к сведению, а тут еще Якани долго распространялась о своей «покровительнице», которая несколько месяцев назад помогла ей основать исследовательский центр по изучению приматов на отсталой планете.

— Она установит за нами слежку, — сказала Дорс.

— Не думаю, что академик…

— Помнишь первое покушение? Я узнала из своих источников, что техническую сторону прорабатывали в университетской лаборатории.

Гэри нахмурился.

— Мой Отдел наверняка не начал бы…

— Она так же жестока, как и Ламерк, но действует более тонко.

— Ну что ты всегда всех подозреваешь!

— Не могу иначе.

В полдень они взяли след. Дорс не понравилась жара и пыль, но зато они разглядели нескольких животных.

— Ну какой уважающий себя зверь позволит разряженным «примитивистам» себя разглядывать? — сказала она.

Гэри понравилась атмосфера, царящая в лесу, она расслабляла, хотя мозг его продолжал работать четко и ясно. Он размышлял об этом, пока стоял на чистой веранде, смотрел на закат и потягивал фруктовый сок. Дорс молча стояла рядом.

Планеты — это энергетические воронки, думал он. На дне их гравитационных колодцев растения поглощают почти десятую часть процента солнечного света, который достигает поверхности планеты. Они воспроизводят органические молекулы, используя энергию звезд. В свою очередь, растения служат пищей животным, которые поглощают примерно десятую часть накопленной растениями звездной энергии. Травоядные животные служат пищей хищникам, которые усваивают десятую часть энергии, заключенной в свежем мясе. Следовательно, рассуждал он, лишь одна стотысячная часть солнечной энергии попадает в тело хищника.

Сущая ерунда! И все же нигде во всей галактике не существует более эффективного эволюционного двигателя. Почему?

Хищники по определению сообразительнее своих жертв, травоядных, и они находятся на вершине пирамиды со ступенчатыми гранями. Всеядные стоят где-то рядом. И из этой безрадостной геометрии родилось человечество.

Этот факт обязательно должен влиять на любой аспект психоистории. Именно сатиры могут помочь отыскать древний, утерянный ключ к психике человека.

— Я надеюсь, — сказана Дорс, — что в погружении легче переносится пыль и духота.

— Не забывай, что ты увидишь мир чужими глазами.

90
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru