Пользовательский поиск

Книга Страхи академии. Содержание - Глава 4

Кол-во голосов: 0

Она вздохнула и рухнула в кресло, которое послушно приняло очертания ее тела.

— Для чего зарабатывать кредитки, если мы не можем потратить их на еду?

Найди Жанну, и мы быстро растолстеем.

— Послушай, а эта повсеместная порча тиктаков… Какое отношение они имеют к нашим симам?

Он пожал плечами.

— Имперский Ученый Совет считает, что это связано с мятежом в Юнине. Ерунда, конечно, но зато людям есть чем заняться. Говорят, что у них есть какие-то секретные источники, но ничего не объясняют. Сечешь?

— Ладно, ладно. Итак, они до сих пор нас ищут.

— Но не так рьяно, я думаю. У Трентора теперь забот по горло и без нас.

— Думаешь, скоро все сядут на паек?

— Не хотелось бы, но похоже на то. Болтают, что не далее, как на следующей неделе. — Увидев ее нахмуренные брови, Марк поспешно добавил:

— Паек — это не более чем предосторожность. Во всяком случае, мы с тобой не много потеряем. — Он пощупал жирок на животе. Неплохо для его возраста, но далеко не лучший вариант. И понадеялся, что голос не выдал его истинного беспокойства. — Я вовсе не собираюсь садиться на вынужденную диету.

Она окинула Марка оценивающим взглядом.

— Отловили целое семейство, которое промышляло ловлей крыс.

— Где ты такое слыхала?

— О, «секретные источники». Я тоже умею загадывать загадки.

Механическая болезнь тиктаков быстро расползлась по главным продовольственным узлам планеты. Сектор Юнин не имел к этому никакого отношения. Поломки начались еще несколько недель назад. Всего за пару дней на всех продовольственных фабриках Трентора разразилась катастрофа. Немедленно возрос импорт, но сколько грузов можно втиснуть в четырнадцать узких пространственно-временных тоннелей или перевезти на неуклюжих гиперпространственных кораблях?

Желудок Марка недовольно забурчал в такт мыслям хозяина. Сибил улыбнулась.

— Ага, есть захотел?

— Посмотри, — мягко сказал Марк, показывая на строчки, выплывшие на экран головизора.

Чувствовать — значит быть смертным. Страдание и боль — обратные стороны радости и удовольствия, как смерть — обратная сторона жизни.

Мое теперешнее состояние бескровно, значит, я не могу истечь кровью. Плотские удовольствия не для меня; мое дыхание никогда не прервется. Меня можно скопировать и возобновить; даже полное уничтожение ничего не даст, я бессмертен. Как я могу променять такую судьбу на краткую жизнь чувственных существ, которые ограничены временем, как рыба ограничена морем, в котором плавает ?

— Где ты это откопал? — спросила Сибил.

— Я смог поймать только этот кусочек, а основная информация от меня ускользнула. Зарегистрировано как часть разговора между двумя разными узлами Сети.

— Действительно похоже на него…

— Я просмотрел старые файлы, которые у нас остались. И знаешь, этот линейный текст оказался частью его рассуждений. Очень древние тексты. Этот парень дико радуется, опровергая себя самого.

— Значит, здесь его нет.

— Ага, меня тоже сейчас не будет. — Марк подхватил халат и направился к двери.

— И куда?

— На черный рынок… Жрать хочу.

Сибил бросилась за ним. Марк знал несколько местечек в переходах, где продаются легкие закуски, нарезанное мясо и всякие сласти. Он вывел Сибил из лабиринта дешевых съемных комнатушек в пыльные и узкие переходы, где стоял удушливый , запах тысячелетий, в какую-то дыру рядом с фонтаном, построенном в честь какой-то битвы, названия которой Сибил не могла даже выговорить, не то что запомнить.

По привычке она в тревоге поискала взглядом бездельников, обожающих совать нос в чужие дела, но их было даже меньше, чем полиции. Может, их теперь искали не так уж рьяно — они отгородились от мира, завернулись в, казалось бы, вполне надежный информационный кокон собственного изготовления, но на улице любой коп мог потребовать документы — и пошло-поехало.

Марк поделился покупками. Еда была такой вкусной, такой замечательной… Оба, и Марк, и Сибил, пребывали в мечтательном, расслабленном состоянии, пока поднимались по высоким движущимся лестницам и смотрели на трущобные Зоны, захламленные залы, хаотично разбросанные тенты, натянутые между величественными зданиями всех архитектурных стилей и форм.

Ощущая непривычную в последнее время сытость и приятную тяжесть в желудке, Марк любовался Трентором. Он был великолепен в неприкрытых, откровенных страданиях, в своей разномастности, порочности и жестокости. С такой высоты недостатки и грехи мешались в один неразличимый коктейль, и, чтобы разобраться с каждым в отдельности, пришлось бы спуститься пониже.

Марк и Сибил лениво прогуливались, когда, совершенно неожиданно, им наперерез бросился шестирукий жужжащий тик-так. Он гнался за четвероруким полированным тиктаком более высокого класса. Догнал и, не сбавляя скорости, замолотил по спине убегающего железными кулаками, словно намеревался убить на месте. Железные тела с грохотом и лязгом сталкивались и скрежетали друг о друга.

— Не двигайся, — сказал Марк. Тиктаки пронеслись мимо, не прекращая жестокой драки. — Скоро сюда сбегутся копы. Пора делать ноги.

Они с Сибил свернули и побежали к большой площади. Марк даже присвистнул, когда увидел, что там творится.

Повсюду стояли шестирукие рабочие тиктаки, вскинув вверх свои многочисленные верхние конечности. Не обращая внимания на протесты людей, они стояли механическим барьером между женщинами-инженерами, которые явились проверить, как движется строительство, и стенами фундамента недостроенной конструкции.

Несколько шестируких тиктаков покорно взяли инструменты. Один даже работал со сварочным аппаратом, пока на него не обрушился коллега, размахивая длинным металлическим стержнем.

Площадь наполнилась грохотом и лязгом. Люди в панике бросились в разные стороны. Никто не мог справиться с вышедшими из-под контроля тиктаками. Когда четверорукий автомат попытался вмешаться, шестирукие разнесли его в клочья.

. — Черт, пора бы появиться властям, — заметил Марк. — Если такое будет продолжаться, всю грязную работу нам придется выполнять самим.

— Да что происходит? — попятилась Сибил, встревоженная и напутанная. — Похоже, все тиктаки спятили… это как болезнь.

— Хм-м-м. Вирус?

— Но где они его подхватили?

— Вот именно!

Глава 4

— Что?! — воскликнул Вольтер, оказавшись в пересечении двух виртуальных реальностей.

— Добро пожаловать, — тонким голоском произнесла Жанна. Прежде она никогда не выходила с ним на связь сама. А ведь он еще не нашел обитателей «Deux Magots».

— Я склонен пересмотреть свое мнение о чудесах, — сказал он. Она опустила ресницы. На мгновение ему показалось, что сейчас она снова поднимет их — и взглянет на него исподлобья, не поднимая чудесной головки. Знает ли она, как соблазнительно это смотрится? Ее грудь приподнялась и опустилась, а его сенсоры, как всегда, зашлись в сумасшедшем ритме. И с этим он ничего не мог поделать.

Вольтер дотянулся до ее ладошки и поднес к своим губам. Ничего не почувствовал и, раздраженный, выпустил ее руку.

— Это невыносимо, — проговорил он. — Так жаждать соединения — и взамен получить ничто.

— Разве ты ничего не почувствовал, когда мы встретились?

— Милочка, сенсоры — это совсем не то, что нормальные человеческие чувства. Не пугай чувствительность с чувственностью.

— А как это… Раньше… — Голос Жанны звучал странно, словно она боялась, что его ответ окажется неожиданным и ошеломляющим открытием.

— Здесь я не могу заниматься, гм, «программированием». Когда мы сидели в клетке «Технокомпании» в качестве подопытных животных, у нас была масса возможностей. Здесь же, в этих неуправляемых электронных джунглях, мои способности — заметь, немалые и постоянно пополняющиеся! — до сих пор не достигли прежнего уровня. Но это ненадолго.

— Я думала, что, возможно, это ниспослано свыше. Божья помощь, чтобы мы держали себя в руках.

— Все неудачи в жизни проще объясняются неспособностью достичь желаемого, чем потусторонней злой волей.

80
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru