Пользовательский поиск

Книга Страхи академии. Содержание - Глава 11

Кол-во голосов: 0

Настроение Вольтера упало ниже некуда, это Марк ясно видел по показаниям приборов. Однако на лице сима — Марк специально увеличил изображение и замедлил движения — на лице Вольтера не отражалось ровно ничего, только во взгляде сквозила некоторая задумчивость. Марк долгие годы не мог привыкнуть к тому, что люди, а также высококачественные симуляторы людей способны так хорошо скрывать свои чувства.

Может, стоит немного пошутить?

— Послушай, парень, что я тебе скажу… Если ты не перестанешь выделываться, я, так и знай, дам ей почитать ту мерзкую непристойную пьеску, которую ты о ней написал.

— " La Pucelle " [3] ?! Ты не посмеешь!

— Это я-то не посмею? После такого чтива она вряд ли вообще когда-нибудь захочет сказать тебе хоть слово!

Вольтер хитро усмехнулся.

— Мсье забывает, что Дева не умеет читать…

— Я позабочусь о том, чтобы читать она научилась. Или, еще лучше, я сам ей все прочитаю. Она, конечно, безграмотная невежда, но, будь я проклят, она отнюдь не глухая!

Вольтер стрельнул в него яростным взглядом и пробормотал:

— Между Сциллой и Харибдой…

В чем секрет этого невероятного разума, острого, словно скальпель? Он — или оно — приспосабливается к совершенно новому для себя миру быстрее любого другого сима из тех, что встречались Марку раньше. Марк поклялся себе, что, когда дебаты завершатся, он разберет сима по винтику и тщательнейшим образом изучит все его логические цепи и внутреннюю структуру процессора. Там еще, кстати, есть эти блоки памяти восьмитысячелетней давности. Что-то Селдон темнит насчет них. Когда об этом зашла речь, он как-то странно держался…

— Я обещаю, что напишу философическую речь, если ты позволишь мне еще раз с ней увидеться. Ты же, со своей стороны, должен обещать, что никогда даже не упомянешь при Деве " La Pucelle ".

— Смотри только, без фокусов! — предупредил Марк. — Я все время буду за тобой следить.

— Как угодно.

И Марк вернул Вольтера в кафе, где его уже ждали Жанна и Официант-213-ADM, которые тем временем увлеченно занимались самоанализом. Марк только и успел посмотреть, как они здороваются, когда в дверь его кабинета настойчиво постучали.

Это оказался старина Ним.

— Кафе?

— Ясное дело, — кивнул Марк и повернулся, чтобы мельком взглянуть на расположившихся в кафе симов. — Слушай, у тебя, случаем, не найдется щепотки сенсопорошка, а? День у меня сегодня был дерьмовый — хуже некуда.

Глава 11

— Ваши заказы, господа, — торжественно произнес Официант-213-ADM.

Ему трудно было вникнуть в суть спора между Девой и мсье Аруэ о том, наделены ли душой создания вроде него. Мсье, похоже, утверждал, что души нет вообще ни у каких созданий, — а Дева из-за этого очень сердилась. Они спорили так увлеченно, что даже не заметили за разговором, что куда-то исчезло то странное призрачное создание, которое обычно пристально следило за ними — тот, кого называли «программистом», создатель здешнего виртуального пространства.

Официант счел, что как раз выдался удобный случай попросить мсье, чтобы тот походатайствовал за него, Официанта, и попросил людей-создателей дать ему какое-нибудь имя. Ведь «213-ADM» — не имя, а всего лишь номерной код, который есть у любого из механических людей. Двойка означает его основную функцию — механический официант, тринадцать — номер сектора, к которому он приписан, a ADM — соответственно, сокращенное название ресторана, «Aux Deux Magots». Официант был уверен: будь у него человеческое имя, он гораздо скорее привлек бы к своей персоне внимание золотоволосой буфетчицы…

— Мсье, мадам! Ваши заказы, пожалуйста!

— Какой смысл что-то заказывать? — раздраженно фыркнул мсье. Официант подумал, что — как видно на примере мсье терпимость нисколечко не зависит от учености. — Мы все равно ничего не сможем попробовать по-настоящему!

Официант театрально развел верхней парой своих четырех рук, выражая этим жестом искреннее сочувствие. Ему были недоступны человеческие чувства, кроме зрения, слуха и элементарного тактильного чувства — все остальное просто не нужно для того, чтобы исполнять его работу. Ему ужасно хотелось уметь ощущать что-нибудь на вкус, чувствовать запахи, прикосновения… но люди, как видно, решили, что он прекрасно обойдется и без этих изысканных удовольствий.

Дева внимательно просмотрела меню и, меняя тему разговора, попросила:

— Мне, пожалуйста, то же, что всегда. Корочку хлеба… Или, если хлеба нет, можете принести ржаной сухарик…

— Ржаной сухарь!.. — эхом откликнулся мсье.

— …и немного шампанского, чтобы его размочить.

Мсье потряс в воздухе рукой, словно желая остудить ее, и сказал:

— Я велю тебе, Официант, сделать доброе дело: будь так добр, научи Деву читать меню.

— Ученая дама запретила, — сказал Официант. Ему не хотелось навлекать на себя неприятности, вмешиваясь в дела хозяев-людей, которые по собственному желанию могли отключить его в любое мгновение.

Мсье взмахнул рукой, словно отмахиваясь от чего-то.

— Она слишком много внимания уделяет ненужным подробностям. С такими замашками ей ни за что не выжить самой в Париже, не говоря уже о том, чтобы выдвинуться при каком-нибудь королевском дворе. А вот этот парень, Марк, — он далеко пойдет. Фортуна чаще поворачивается лицом к тем, кто не особенно обременен совестью. Я бы, к примеру, ни за что не выбился из нищеты и не стал бы одним из богатейших людей Франции, если бы позволял угрызениям совести спутывать мои планы.

— Мсье уже решил, что будет заказывать? — спросил Официант.

— Да. Ты должен научить Деву разбираться в более замысловатых текстах, чтобы она смогла прочитать мою поэму «О ньютонианской философии» и прочие мои философские произведения. Ее суждения должны стать настолько близкими по уровню развития к моим собственным, насколько это вообще возможно.

Правда, я не думаю, чтобы чей-нибудь разум мог по-настоящему сравниться с моим, — добавил он со своей обычной ехидной ухмылочкой.

— Ваша скромность сравнима только с вашей мудростью, — сказала Дева.

На это замечание Вольтер ответил лукавой усмешкой. Официант печально покачал головой.

— Боюсь, это невозможно, Я не в состоянии научить чему-то сложному. Моя грамотность ограничивается только текстами, которые могут быть записаны в меню. Я чрезвычайно польщен желанием мсье придать мне более веский социальный статус… Но увы! Даже когда фортуна сама стучится в дверь — я, как и другие такие же механические создания, просто не способен эту дверь открыть.

— Представители низших классов должны знать свое место, — заверил его Вольтер. — Однако в твоем случае я считаю нужным сделать исключение. Ты, похоже, весьма честолюбивое создание. Или нет?

Официант робко взглянул на золотоволосую девушку-буфетчицу.

— Механическим официантам вроде меня не положено быть честолюбивыми.

— А кем бы ты хотел стать, а? Если бы мог стать тем, кем захочешь?

Так случилось, что Официант знал, где проводит свои свободные три дня в неделю девушка его мечты — золотоволосая буфетчица. Она работала только четыре дня в неделю — сам Официант трудился все семь дней, без выходных, — а свободное время проводила в бесконечных коридорах Лувра.

— Я хотел бы стать механическим гидом в Лувре, — ответил Официант. — Достаточно привлекательным и с уймой свободного времени, чтобы ухаживать за женщиной, которая пока едва ли подозревает о моем существовании.

Мсье Аруэ с достоинством сказал:

— Я поищу способ похлопотать, чтобы тебя… как же это у них называется?

— Перепрограммировали, — охотно подсказала Дева.

— Великий Боже! — воскликнул Вольтер. — Да она уже умеет читать ничуть не хуже тебя! И мне, как видно, не придется дожидаться, пока ее разум достигнет сравнимого с моим уровня. Это уже осуществилось — и давным-давно, клянусь чем угодно!

вернуться

3

«Девственница», бурлескная поэма Вольтера о Жанне д’Арк, крайне непристойная

40
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru