Пользовательский поиск

Книга Разбитая Сфера. Содержание - 16. Единственный способ

Кол-во голосов: 0

— Посмотри назад! — страшным голосом закричал Люсьен. Ларри резко обернулся и прямо перед собой увидел двух харонцев. Леденящий страх сковал его движения, но он тут же овладел собой. Теперь-то он не позволит им так легко расправиться с собой. К тому же он не один — Марсия со своими программистами должны подстраховать. Будем надеяться, что надежно.

Как разъяренный зверь, Ларри набросился на ближайшего харонца, схватил его за манипулятор и, с мясом вырвав штангу, отшвырнул ее далеко в сторону. Громадным кулаком телеоператора он со всего размаха хрястнул по корпусу противника. Посыпались искры, что-то зашипело, и из пролома вырвались клубы красноватого дыма. Такая же участь ждала и второго харонца. Победа была полная. Ларри, подняв поверженного врага за заднее колесо, ударил его о скалу. Все. Перед ними лежала груда искореженного металла.

— О Боже, — проговорил Ларри. Или ему только показалось?

— Он видит свой прежний сон, — печально сообщила Марсия. — Мы получаем знакомую последовательность. Появился какой-то шум, но в целом все без изменений.

— Они знают, что мы здесь, — раздался идущий из ниоткуда голос Ларри, продолжавший жить в памяти Дрейфуса, и тело Люсьена, поднятое невидимой рукой, пропало в темноте туннеля.

— Проклятие, ничего не вышло! — воскликнула Марсия. — Он не заметил тебя! Его снова волокут вниз несуществующие харонцы. Просто невероятно.

— Сам вижу, — тяжело дыша, буркнул Ларри. Он заметил, что продолжает сжимать в манипуляторе оставшееся от харонца колесо и брезгливо отшвырнул его подальше.

— Нужно все повторить, — сказала Макдугал. — Сможешь?

У ног Ларри догорал харонец, убивший его пять лет назад. Теперь все переменилось.

— Да, — твердо сказал он. — Я сделаю это столько раз, сколько потребуется. И с большим удовольствием.

Он снова и снова крушил компьютерные изображения своих врагов. Чувство ненависти вскоре притупилось. После двадцатого дубля Ларри понял, что страшно устал. А Люсьен все пропадал и пропадал в треклятом туннеле. Правда, его исчезновение с каждым разом замедлялось. Или Ларри выдавал желаемое за действительное?

— Давай еще разок, — попросила Марсия.

— Давай, — вздохнув, согласился Ларри.

Появилось прежнее изображение. Нет, не прежнее. Что за чертовщина! Люсьен не закричал: «Оглянись!», а, тревожно всматриваясь Ларри через плечо, быстро подбежал к нему.

Ларри обернулся — харонцы были на месте. И тут ему в голову пришла сумасшедшая идея. Господи, только бы оператор не растерялся и подыграл ему.

Ларри медленно поднял свои металлические руки, как бы защищая Люсьена.

— Стоять! — крикнул он. — А ну брысь отсюда! И чтобы больше я вас здесь не видел!

Оператор все понял, молодчина! Харонцы, стараясь опередить друг друга, толкаясь, покатили прочь, они попросту в панике бежали с поля боя. Через несколько мгновений их и след простыл. А вместе с ними из души Ларри навсегда исчез страх.

Где же Люсьен? Да вот он! Широко улыбнувшись, Ларри подошел к нему. Их взгляды встретились.

— Лар-ри? — непослушным языком произнес Люсьен. — Лар-ри, это ты?

16. Единственный способ

Суть Движения Обнаженного Пурпура пересказать почти невозможно. Сам термин «движение» не слишком удачен, поскольку означает группу людей, объединенных определенной целью, хотя число пурпуристов в прежние времена достигало многих миллионов, вряд ли их действия были целенаправленными. Я думаю, что, говоря о пурпуристах, следует говорить лишь о смысле их притязаний.

Обнаженный Пурпур — название довольно точное. Разденьтесь догола, вымажьтесь в красное и в таком виде появитесь перед нормальными людьми — вот квинтэссенция этой идеологии. Результат очевиден: нормальные люди будут шокированы. На достижение этого результата направлено и все остальное: и воинственно-непримиримое отрицание принятых норм поведения, и намеренно темный язык… Таким образом пурпуристы стремились взломать систему социальных стереотипов, заставить людей взглянуть на мир по-новому. Конечно, в целом это была полезная и социально оправданная практика. И все-таки пурпуристы зашли слишком далеко, они стали типично пародийными персонажами.

…В катастрофе погибли почти все орбитальные поселения. Уцелел только ОбнаПур. Принято считать, что им просто повезло, но я склонен думать, что не все так просто. Кто еще, кроме пурпуристов, решился бы перейти на столь близкую к черной дыре орбиту?

Доктор Саймон Рафаэль, первый директор Института гравитационных исследований. «Мемуары». Плутон, 2429 (опубликованы посмертно).

МУЛЬТИСИСТЕМА. ОбнаПур

— Первое подшлепывает, — сообщил Грязнюхо Шоколет, наблюдая приближение харонского чего-то .

— Спасибо, Шок, но они молчат, паразиты, — проворчала Всевидящее Око, с раздражением глядя в иллюминатор. — Я их тоже вижу.

— Не повредило бы и ляпнуть о себе, — отозвался Шоколет.

— А не фиолетово ли она к нам летит? — спросил Шаблон Огайо. — В иное время все кажется довольно странным. Кроме как тебе, Шоко.

— А то, — удовлетворенно отозвался Шоколет.

— Хватит пищать, парнишки, — недовольно произнесла Всевидящее Око, колдуя над приборами. Еще Грязнюхо воняет, как козел. Впрочем, эта вонь была его визитной карточкой. Вонь еще можно пережить, но вонь с болтовней — это уже слишком. — Катитесь куда-нибудь отсюда, — буркнула она. — Иллюминаторов у нас хватает.

— Все, затыкаемся, — добродушно сказал Огайо.

Положим, Огайо-то ей не мешает. В конце концов он и право имеет — как-никак первое лицо в ОбнаПуре. Но какого черта он притащил с собой этого вонючку? Может быть, сегодня Лиловый праздник? Всевидящее Око знала, что праздник будет на этой неделе, но не удосужилась посмотреть в календаре, когда именно.

В компьютере не было сведений об этой штуковине, что очень ее раздражало. Она, как дура, таращилась в телескоп, пытаясь понять, чего хочет от них этот громадный пришелец.

Он не был похож на ОРИ, которые Всевидящее Око видела раньше. Большинство из них представляло собой цилиндры темно-серого цвета, напоминавшие толстые сигары. Этот же был скорее ослепительно-белым параллелепипедом, по размеру раз в двадцать превосходящим самый большой из известных ОРИ. Да еще с клещевидными захватами. В общем, коробка из-под обуви, только здоровущая и с конечностями. И он был не один. За ним маячило штук пятнадцать точно таких же коробок.

Зависнув ненадолго внутри Кольца, странный харонец вдруг стремительно бросился прямо на «обод». «Неужели будет таранить? — Око затаила дыхание. — Тогда ОбнаПуру конец, обломки Кольца оставят от него мокрое место».

Коробка резко затормозила, когда до Кольца оставалось меньше сотни метров. Прицепившись к нему при помощи захватов, харонец подтянулся и закрепился на внутренней поверхности.

— Что это значит? — требовательно спросил Шоколет.

— Не знаю. Подождем других, — ответила Око. — На мой взгляд, это нам первый звонок.

Земля. Гвиана, Атлантическое побережье. Космопорт Куру

Бокс предстартовой подготовки представлял собой лишенную окон коробку унылого серого цвета. Бокс старательно дезинфицировали, но справиться с плесенью не могли — сырость побеждала. Кондиционеры, включенные на полную мощность, не помогали измученным людям — в тропиках круглый год стоит влажная жара, а экватор всего на несколько сотен километров южнее. Каждый раз, выходя на улицу, Жанна словно врезалась в стену. Она, как выброшенная на сушу рыба, хватала воздух широко открытым ртом и плелась по своим делам.

Жанна, Уолли и Соколов сидели по одну сторону шаткого стола с высохшими пятнами пролитого чая. Перед ними лежала кипа бумаг. Контраст с шикарным кабинетом Бернхардта, где они две недели назад ели кексы, бросался в глаза.

40
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru