Пользовательский поиск

Книга Рама Явленный. Содержание - 5

Кол-во голосов: 0

Когда Николь вошла в спальню, Ричард приподнялся на локте.

— Ну, как у него дела? — спросил он.

— По-моему, все в порядке, — ответила Николь, тяжело вздохнув. — Я все еще опасаюсь, что в слюне этого создания могут быть ядовитые вещества… Синий Доктор оказал огромную помощь. Он объяснил мне, что укус игуан не ядовит, но согласен с тем, что за Бенджи следует понаблюдать… чтобы не пропустить какую-нибудь аллергическую реакцию… Через день — другой все выяснится.

— А как боль? Утихла?

— Бенджи не жалуется… Мне кажется, он горд собой, и у него для этого есть причина. Словом, не хочет говорить ничего такого, что могло бы развенчать ореол героя.

— А Эпонина? — проговорил Ричард после недолгого молчания. — Схватки продолжаются?

— Нет, пока прекратились, но я не удивлюсь, если она родит завтра. Выброс адреналина в кровь может ускорить роды.

Николь начала раздеваться.

— Хуже всего восприняла случившееся Элли… Все твердит: она, дескать, просто ужасная мать и никогда не простит себе того, что упустила Никки из виду… а несколько минут назад принялась рассуждать наподобие Макса и Патрика. Словом, предлагает нам вернуться в Новый Эдем и попробовать наладить отношения с Накамурой. Мол, ради детей она согласна.

Николь разделась и забралась в постель. Поцеловала мужа и легла, заложив руки за голову.

— Ричард, дело действительно очень серьезное… Как ты думаешь, позволят ли нам октопауки вернуться в Новый Эдем?

— Нет, — сказал он, помедлив. — Во всяком случае, не всем.

— Боюсь, что я согласна я тобой, — ответила Николь. — Но не хочу говорить этого остальным… быть может, следует еще раз спросить у Арчи?

— Он попытается уклониться от ответа, как было поначалу.

Взявшись за руки, они несколько минут пролежали рядом.

— О чем ты думаешь, дорогой? — спросила Николь, заметив, что глаза Ричарда все еще открыты.

— О сегодняшнем дне. Обо всем, что случилось сегодня. Я вспоминаю все заново: сцену за сценой. Я старею и чувствую, как сдает моя память… мне приходится использовать методики для усиления…

Николь расхохоталась.

— Ты невозможен. И тем не менее я люблю тебя.

5

Макс был возбужден.

— Я не собираюсь оставаться здесь даже на минуту дольше, чем необходимо. Я не могу доверять им… Ричард, ты же прекрасно понимаешь, что я прав. Разве ты не видел, как Арчи извлек эту трубку из своей сумки… когда инопланетная игуана вскочила Бенджи на спину? И воспользовался ею без малейших колебаний. Пиф-паф, и пожалуйста: ящерица либо мертва, либо парализована. Он бы сделал то же самое и с нами, если бы мы вели себя плохо.

— Макс, я полагаю, что ты перебарщиваешь, — проговорил Ричард.

— Где же это я хватил через край? Вчерашняя сцена еще раз доказала мне, насколько бессильны мы…

— Макс, — вмешалась Николь, — тебе не кажется, что этот вопрос лучше обсудить в другое время, когда мы не будем столь эмоционально настроены?

— Нет! — подчеркнуто ответил Макс. — Ни в коем случае… я хочу обговорить все немедленно, сегодня же утром. Вот почему я попросил Наи покормить детей завтраком в ее доме.

— Но ты же не собираешься предложить нам отправляться отсюда прямо сейчас, когда Эпонина может родить в любую минуту? — сказала Николь.

— Конечно нет. Но, по-моему, нам следует уносить отсюда ноги, как только она сможет ходить… Господи Иисусе, Николь, какая здесь жизнь?… Никки и близнецы чуть не свихнулись от страха. Клянусь, дети не захотят оставлять нашу зону ни на неделю, ни вообще… Тут возникает большой вопрос: зачем это мы понадобились октопаукам? Разве ты не видела всех этих созданий на стадионе? Или ты не поняла, что все они так или иначе работают на октопауков? И не исключено, что скоро и мы займем какую-нибудь нишу в их системе.

В разговор впервые вступила Элли:

— А я всегда доверяла октопаукам. И по-прежнему доверяю. Я не могу представить, что они затеяли какой-то дьявольский заговор, чтобы включить нас в своей жизненный круговорот неприемлемым для нас способом… Но вчера я узнала кое-что, а точнее, вспомнила. И как мать обязана создать своей дочери условия для счастья… Я больше не думаю, чтобы такое было возможно здесь в Изумрудном городе.

Николь взглянула на Элли с удивлением.

— Итак, ты тоже хочешь оставить это место? — спросила она.

— Да, мама.

Николь оглядела стол. По выражениям на лицах Эпонины и Патрика было понятно, что они согласны с Максом и Элли.

— А кто-нибудь спрашивал мнение Наи? — поинтересовалась она.

Патрик чуть покраснел, когда Макс и Эпонина посмотрели в его сторону, словно бы ответ ожидался именно от него.

— Мы говорили об этом вчера вечером, — сказал он наконец. — Наи и без того полагает, что дети ведут здесь слишком замкнутую жизнь. А после вчерашних событий она считает, что общество октопауков, если попытаться в нем жить, представит для нас значительную опасность, особенно для детей.

— Похоже, что вопрос решен, — пожала плечами Николь. — Я переговорю с Арчи, при первой же встрече.

Наи была хорошей рассказчицей. Дети любили дни, когда, оставив запланированные занятия, она просто рассказывала им разные истории. Она знакомила детей с китайскими и греческими мифами, начиная с первого дня, когда Геркулес явился, чтобы наблюдать за ними. Имя октопауку дали дети, поглядев, как он помогал Наи двигать мебель.

В большинстве историй Наи обязательно имелся герой. Даже Никки еще не забыла человекоподобных биотов, оставшихся в Новом Эдеме, поэтому в первую очередь детей интересовали Альберт Эйнштейн, Авраам Линкольн и Бенита Гарсиа, а не исторические и мифические персонажи, с которыми дети только знакомились.

На следующее утро после Дня Изобилия Наи принялась объяснять, как перед концом Великого хаоса Бенита Гарсиа воспользовалась своей славой, чтобы помочь миллионам бедняков Мексики. Никки, унаследовавшая от матери и бабки чувство сострадания, тоже была тронута историей отважной мексиканки, выступившей против олигархии и многонациональных американских корпораций. Маленькая девочка объявила, что Бенита Гарсиа ее герой.

— Героиня, — поправил всегда точный Кеплер. — А у тебя, мама? — спросил мальчик немного погодя. — У тебя был герой или героиня, когда ты была маленькой девочкой?

И хотя таиландка находилась в инопланетном городе во чреве внеземного космического корабля на невероятном расстоянии от родного города Лампанга, за какие-то двадцать или пятнадцать секунд память Наи перенесла ее обратно в детство. Она увидела себя в простом хлопковом платье, босиком подходящей к буддийскому храму, чтобы поклониться королеве Чаматеви. Наи вспомнила и монахов в их шафранных одеяниях и на миг даже ощутила запах благовоний в вихарне перед главным храмом Будды.

— Да, — проговорила она, растроганная силой своих воспоминаний. — У меня была героиня… королева Чаматеви, правившая в Харипунджайе.

— А кто это, миссис Ватанабэ? — спросила Никки. — Она была, как Бенита Гарсиа?

— Не совсем. Красавица Чаматеви жила в царстве монов на юге Индокитая более тысячи лет назад. Ее богатое семейство находилось в родстве с королем монов. Но Чаматеви — исключительно образованная женщина для своего времени — стремилась сделать что-нибудь необычное. И однажды, когда девушке было девятнадцать или двадцать лет, в гостях у короля она встретила прорицателя.

— А что такое прорицатель, мама? — спросил Кеплер.

Наи улыбнулась.

— Человек, который предсказывает будущее или, во всяком случае, пытается сделать это, — ответила она. — Итак, этот прорицатель рассказал королю о древней легенде, гласящей, что однажды прекрасная молодая женщина, рожденная в благородной монской семье, отправится на север через все джунгли в долину Харипунджайя и объединит враждующие племена этого края. Она создаст королевство, которое своим великолепием не уступит государству монов, ее имя и талант будут помнить во многих землях. Прорицатель рассказал эту историю на пиру, Чаматеви слушала его. Когда повесть была закончена, молодая женщина подошла к королю монов и сказала ему, что она-то и есть эта героиня легенды.

57
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru