Пользовательский поиск

Книга Рама Явленный. Содержание - 8

Кол-во голосов: 0

8

Арчи умел проделывать с цветными мячами все, что угодно. Октопаук мог поймать сразу два мяча и отбросить их в разные стороны. Арчи даже умел жонглировать шестью разноцветными мячами одновременно. Он использовал для этого четыре щупальца, поскольку, чтобы поддержать равновесие, ему было достаточно остальных четырех. Детям нравилось, когда он качал их всех вместе. Арчи как будто никогда не наскучивало возиться с детьми. Поначалу они, конечно, опасались инопланетного гостя. Крохотная Никки, невзирая на постоянные заверения Элли, держалась особенно осторожно: девочка не забыла еще весь ужас, пережитый при похищении матери. Бенджи первым принял Арчи в товарищи по играм. У близнецов Ватанабэ еще не хватало координации для сложных игр, поэтому Бенджи с восторгом обнаружил, что Арчи охотно присоединяется к нему в активных играх в догонялки или перекидывается мячом.

Макса и Роберта присутствие Арчи смущало. Через час после возвращения путешественников вместе с октопауком Макс пришел в спальню к Ричарду и Николь.

— Эпонина сказала мне, — проговорил Макс сердитым тоном, — что проклятый октопаук намеревается жить с нами. Неужели у тебя вовсе не осталось ума?.

— Макс, дело в том, что Арчи — посол, — промолвила Николь. — Октопауки желают установить с нами нормальные взаимоотношения.

— Но ведь эти самые октопауки похитили твою дочь и мою подружку и насильно продержали их у себя больше месяца… И теперь ты говоришь, что мы должны забыть об этом?

— У них были веские причины для похищений, — ответила Николь, коротко переглянувшись с Ричардом. — С обеими женщинами обращались очень хорошо… А ты еще не говорил с Эпониной?

— Эпонина только хвалит пауков. Словно бы ей там мозги промыли… Я-то думал, что у вас двоих больше здравого смысла.

Но и после того, как Эпонина проинформировала Макса о том, что октопауки излечили ее от RV-41, он оставался настроен скептически.

— Если это верно, — заявил он, — то более прекрасной новости я не узнавал с того самого дня, когда роботы вернулись на ферму и сообщили, что Николь благополучно достигла Нью-Йорка. Но чтобы эти восьминогие чудища решили за так облагодетельствовать нас… Я хочу, чтобы доктор Тернер обследовал тебя повнимательнее. Вот если он скажет, что ты здорова, тогда я во все поверю.

Роберт Тернер с самого начала держался с октопауком неприязненно. Никакие уговоры Николь или даже Элли не могли нейтрализовать и смягчить его раздражение из-за похищения жены. Тяжелый удар получила и его профессиональная гордость, поскольку октопауки вылечили Эпонину, можно сказать, без труда.

— Элли, ты вечно хочешь всего сразу, — проговорил Роберт, когда они остались вдвоем. — Теперь, ты решила хвалить этих инопланетян, которые украли тебя у нас с Никки, и еще ожидаешь, что мы кинемся обнимать их. Это нечестно. Сперва я должен все понять… разобраться в том, что узнал от тебя… Неужели не ясно, что это дурацкое похищение нанесло мне и Никки тяжелый удар? Те самые существа, которых ты считаешь друзьями, оставили на нашей психике глубокие эмоциональные шрамы… Я не могу переменить свое мнение о них за пару дней.

Взволновало Роберта и сообщение Элли о генетических изменениях, произведенных октопауками в сперме Ричарда, хотя теперь становилось понятно, почему геном его жены не попал в рамки классификации, предложенной Эдом Стаффордом, коллегой доктора по Новому Эдему.

— И как ты можешь оставаться такой спокойной, узнав, что являешься мутантом? — корил он Элли. — Разве ты не понимаешь, что это означает? Когда октопауки изменили строение ДНК, чтобы сделать более острым твое зрение и наделить способностями к их языку, они воздействовали на генетический код, миллионы лет эволюционировавший в естественных условиях. Кто знает, какие хвори, даже дефекты наследственности могут проявиться в тебе самой или в твоих потомках? Что, если октопауки, помимо своей воли, обрекли на страдания всех наших внуков?

Элли не могла умиротворить мужа. Когда Николь с Робертом приступили к исследованиям, чтобы проверить, действительно ли выздоровела Эпонина, оказалось, что Роберт начинает щетиниться, услышав любое благоприятное мнение об Арчи или об октопауках вообще.

— Не торопи его, — через неделю после возвращения посоветовала Николь дочери. — Он все еще полагает, что октопауки дважды покусились на его права: похитив тебя и повлияв на наследственность дочери.

— Мама, здесь все не так просто… Мне кажется, что Роберт ощущает какую-то странную ревность. Он считает, что я провожу слишком много времени с Арчи… Как будто бы не понимает, что Арчи здесь не с кем общаться, кроме меня.

— Как я сказала, будь терпеливой. Когда-нибудь Роберт смирится.

Но наедине с собой Николь сомневалась в этом. Роберт решил отыскать RV-41 в организме Эпонины, и когда все исследования на относительно примитивном переносном оборудовании не позволили обнаружить патогенную микрофлору в ее организме, он продолжал требовать все новых и новых анализов. Николь как профессионал не видела в них необходимости. Впрочем, нельзя было исключить, что вирус обманывал врачей и все-таки находился где-нибудь в дальнем уголке тела Эпонины. Но сама Николь считала, что Эпонина безусловно исцелилась.

Оба доктора поссорились на следующий день после того, как Элли призналась матери, что Роберт ревнует ее к Арчи. Николь предположила, что следует закончить исследования и объявить Эпонину здоровой. Она была потрясена, услышав от зятя, что тот намеревается вскрыть грудную клетку Эпонины и взять образец ткани сердечной мышцы.

— Но, Роберт, — возразила Николь, — приходилось ли тебе наблюдать случаи, когда все анализы давали отрицательный результат, а патогенный вирус все еще пребывал в области сердца?

— Только когда приближалась смерть и сердце гибло. Но это не значит, что аналогичная ситуация не может существовать на ранней стадии развития заболевания.

Николь была ошеломлена. Она не стала спорить с Робертом, поскольку видела, что он уже решился и составляет план действий. «Но вскрывать грудную клетку — дело рискованное, даже если подобную операцию делают столь искусные руки, подумала она. В наших условиях любая случайность может привести к смерти. Пожалуйста, Роберт, опомнись. Иначе я буду защищать от тебя Эпонину».

Макс пришел переговорить с Николь с глазу на глаз, как только узнал, что Роберт рекомендует провести операцию.

— Эпонина боится, — признался Макс, — и я тоже… Она вернулась из Изумрудного города такой радостной… я никогда не видел на ее лице подобного счастья. Роберт сперва обещал мне, что на исследования уйдет пара дней… но анализы заняли почти две недели, а теперь он утверждает, что хочет взять пробу ткани сердечной мышцы.

— Знаю, — мрачно ответила Николь. — Он вчера сказал мне, что намеревается провести вскрытие.

— Прошу тебя, помоги. Я уже ничего не понимаю. Вы с Робертом несколько раз исследовали ее кровь, брали образцы тех тканей тела, в которых иногда обнаруживается небольшое количество вируса, и все анализы дали полностью отрицательный результат?

— Совершенно верно, — подтвердила Николь.

— Теперь скажи мне: прежде, когда Эпонина уже заболела, в крови ее всегда наблюдался этот вирус?

— Всегда.

— Тогда зачем нужна Роберту операция? Просто потому, что он не желает поверить в ее выздоровление? Или проявляет чрезмерную осторожность?

— Я не могу отвечать за него, — проговорила Николь.

Она пытливо поглядела на своего друга, зная, каким будет его следующий вопрос и как она ответит на него. «В жизни любого человека существуют трудные решения, и всем в свой черед приходится принимать их, — подумала она. — В молодости я всегда сознательно пыталась избежать таких ситуаций… Однако теперь я понимаю, что, уклоняясь от них, заставляю других решать за меня. А они всегда могут ошибиться».

— А если бы командовала ты сама, Николь, — спросил Макс, — ты бы предложила Эпонине операцию?

45
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru