Пользовательский поиск

Книга Рама Явленный. Содержание - 3

Кол-во голосов: 0

— полицейский.

На миг Элли удивилась. А потом поняла, что близнецы не связывают ее с Николь.

— А ты помнишь, что губернатор Уэйкфилд — моя мать и бабушка маленькой Николь? — спросила Элли. — Вы с Кеплером несколько раз встречались с ней — до того как ее отправили в тюрьму.

Галилей наморщил лоб и покачал головой.

— Я помню ее… кажется, — торжественно произнес Кеплер. — Она умерла, миссис Тернер? — подумав, добавил пытливый молодой человек.

— Я пока не знаю, но надеюсь, что нет, — ответила Элли. Она едва не проговорилась. Так легко сказать все этим детям… но хватит одной ошибки. Что, если где-то неподалеку ее подслушивает биот.

Элли обняла Кеплера и вспомнила свою случайную короткую встречу с Максом Паккеттом в электронном супермаркете три дня назад. Посреди разговора Макс вдруг заметил:

— Да, кстати, Жанна и Алиенора чувствуют себя хорошо, они просили передать тебе привет.

Элли взволновалась и что-то спросила. Но Макс полностью игнорировал вопрос. А через несколько секунд, когда Элли собиралась продолжить беседу, возле них вдруг оказалась Гарсиа, заведовавшая супермаркетом.

— Привет, Элли. Привет, Роберт, — проговорила Наи, показавшись в дверях своего дома. Она протянула вперед руки и забрала Николь у отца. — Ну и как ты поживаешь, моя маленькая красавица. Я не видела тебя с прошлой недели — со дня рождения.

Взрослые вошли в дом. Убедившись, что поблизости нет никаких биотов-шпионов, Наи подошла к Роберту и Элли.

— Прошлой ночью меня снова допрашивала полиция, — шепнула она своим друзьям. — Похоже, что в слухах есть доля правды.

— В каких слухах? — поинтересовалась Элли. — Их так много.

— У одной женщины с нашей фабрики брат служит в специальной полиции Накамуры. Однажды вечером под хмельком он сказал ей, что, когда в утро казни полиция пришла за Николь, в камере никого не оказалось. Ее выпустила Гарсиа. Говорят, это была та самая, которую уничтожил взрыв возле завода боеприпасов.

Элли улыбнулась, но ее глаза ничем не ответили на внимательный и вопросительный взгляд подруги. «Ей нельзя говорить ничего — и даже в большей степени, чем всем остальным».

— Полиция несколько раз допрашивала и меня, — деловым тоном сказала Элли. — Говорили, что хотят уладить некоторые «неясности», возникшие в деле матери. Следователи были даже у Кэти. Она вдруг забежала ко мне на прошлой неделе и сообщила, что казнь матери отложили. Дело темное.

— Брат моей подруги, — произнесла Наи после недолгого молчания, — утверждает, что Накамура опасается заговора.

— Смешно, — фыркнул Роберт. — В колонии нет никакой активной оппозиции правительству.

Наи подобралась к Элли поближе.

— Тогда что же, по-твоему, произошло на самом деле? — прошептала она. — Ты считаешь, что твоя мать действительно бежала? Или же Накамура изменил свои намерения и казнил Николь тайно, чтобы не делать из нее мученицу?

Элли поглядела сперва на мужа, потом на подругу.

«Скажи им, скажи», — настаивал внутренний голос. Но она воспротивилась.

— Не имею ни малейшего представления, Наи, — ответила Элли. — Я, конечно, обдумала все возможности, которые ты упомянула, и еще кое-какие варианты. Но мы ничего не знаем… И хотя я, безусловно, не принадлежу к числу религиозных людей, но молюсь каждый день о том, чтобы с матерью все закончилось хорошо.

3

Николь доела сушеные абрикосы и пересекла комнату, чтобы бросить упаковку в мусорную корзину. Она была почти полна. Николь попыталась утрамбовать отбросы ногой, но они уже не проминались.

«Время мое подходит к концу, — подумала она, механически оглядывая еду, остававшуюся на полке. — Быть может, я сумею протянуть еще дней пять. А потом придется запасаться заново».

Жанна и Алиенора отсутствовали уже сорок восемь часов. Последние две недели пребывания Николь в каморке, вырытой под сараем Макса Паккетта, один из двух роботов постоянно разделял ее компанию. Говорить с ними было все равно, что с самим Ричардом, — во всяком случае, поначалу, пока Николь еще не успела истощить запас тем, хранившихся в памяти этих маленьких роботов.

«Пожалуй, эти дамы — самые великие творения Ричарда, — сказала себе Николь, опускаясь в кресло. — Должно быть, он потратил не один месяц, чтобы изготовить их». Она вспомнила шекспировских роботов Ричарда, памятных ей по проведенным на «Ньютоне» дням. «Жанна и Алиенора были куда сложнее, чем принц Хэл и Фальстаф. Наверное, Ричард сумел получить в Новом Эдеме много сведений об устройстве человекоподобных биотов».

Жанна и Алиенора сообщали Николь обо всех основных событиях, происходивших в поселении. Это им было нетрудно сделать, поскольку заложенные в них программы предусматривали сбор информации. Во время коротких вылазок за пределы Нового Эдема роботы должны были отчитываться по радио, передавая Ричарду сведения. Ту же информацию они передавали и Николь. Например, она знала, что специальная полиция Накамуры обыскала в поселении каждое здание, стараясь выискать собиравших излишнее количество продуктов в последние две недели после ее бегства. Конечно, полиция посетила и ферму Паккетта, и Николь целых четыре часа провела в полной тьме и абсолютной неподвижности. Она слышала над головой разные шумы, но посланцы Накамуры не потратили много времени на обыск амбара.

В последнее время Жанне и Алиеноре зачастую приходилось одновременно находиться вне убежища. Николь они говорили, что занимаются координированием следующего этапа ее побега. Когда та поинтересовалась у роботов, каким образом они умудряются настолько легко проходить контрольный пункт у входа в Новый Эдем, Жанна ответила:

— На самом деле все очень просто. Через ворота приходит не меньше дюжины грузовиков с грузами для войск или строителей во втором поселении. Иногда, случается, подвозят до Авалона: заметить нас в большом кузове практически невозможно.

Жанна и Алиенора также сообщили Николь обо всех важных событиях в истории колонии, произошедших со времени ее тюремного заключения. Николь узнала, что люди захватили поселение, где прежде обитали птицы и сети, и в основном истребили их. Ричард не стал загромождать память роботов подробностями собственного пребывания в захваченном поселении; однако Николь поняла, что Ричард прибыл в Нью-Йорк с двумя птичьими яйцами, четырьмя манно-дынями, содержащими зародыши порождаемых сетями странных созданий, и долькой, вырезанной из взрослой сети. Как оказалось, две птицы проклюнулись из яиц несколько месяцев назад, и Ричард был поглощен уходом за малышами.

Николь просто не могла представить своего мужа в роли матери и отца пары внеземлян, поскольку Ричард не обнаруживал заметного интереса к собственным детям в младенчестве и нередко бывал к ним крайне невнимателен. Конечно, он творил чудеса, обучая их фактам, особенно абстрактным концепциям из математики и всяких наук. И во время долгого путешествия на Раме II Николь и Майкл О'Тул несколько раз сходились на том, что Ричард никак не может снизойти до общения с детьми на их уровне.

«Его детство было таким болезненным, — подумала Николь, припоминая прошлые разговоры с Ричардом о грубости его отца. — Наверное, он вырос, не умея любить людей и доверять им… он дружил только со своими фантазиями или роботами — произведениями собственных рук…» Она на минутку остановила поток своих мыслей. «Но пока мы оставались в Новом Эдеме, он явно переменился… А я ни разу не нашла случай сказать ему, насколько горда им. Вот почему мне хотелось оставить ему прощальное письмо…»

Одинокая лампочка в каморке внезапно погасла, и Николь погрузилась в тьму. Она неподвижно замерла в своем кресле, внимательно прислушиваясь к звукам. Николь понимала, что полиция вновь оказалась на ферме, но ничего не могла слышать. И отдаваясь тревоге, она осознала, насколько нужны ей Жанна и Алиенора. Во время первого посещения спецполицией фермы Паккетта крошечные роботы сидели рядом и успокаивали ее одним своим присутствием.

6
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru