Пользовательский поиск

Книга Похититель разума. Содержание - ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Кол-во голосов: 0

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Так говорил серафим Абдиэль,

верный найден,

Среди неверных,

верный он один...

Джон Мильтон. Потерянный рай.

Старик взял правую руку Дайена в свою правую руку. На ощупь она была прохладной и липкой, а кожа пальцев и ладони – удивительно гладкой, словно отшлифованной. Дайен ответил на сильное пожатие, хотя, глядя на лоскуты гниющей кожи на тыльной поверхности, трудно было не содрогнуться от отвращения. Левая рука старика пряталась в длинных развевающихся одеждах.

Дайену стало не по себе от его прикосновения, и он попытался вынуть руку, хотя из вежливости заставил себя не делать это слишком поспешно. Однако Абдиэль не отпускал его и повернул правую руку Дайена ладонью вверх. Зоркие глаза заметили пять шрамов, скользнули по гемомечу на боку юноши.

– Я вижу, вам уже пустили кровь. Очень хорошо. Достойно, мой король. Хотя временами это опасно. Меня зовут Абдиэль. Разве я еще не назвался? Старость. Старики так легко все забывают. Не говорила ли вам обо мне леди Мейгри? Или ваш наставник Платус? – Голос у него был такой же гладкий, как и рука, теплый и сухой, как и пустыня вокруг. – Я слышал о его гибели. Очень жаль, очень.

Дайену наконец удалось освободить руку.

– Где леди Мейгри? – холодно спросил он и услышал за спиной одобрительное ворчание Таска.

Абдиэль тоже услышал. Он перевел взгляд с юноши на наемника и на молодую женщину, стоявших чуть сзади по бокам от Дайена.

– Мендахарин Туска, – произнес Абдиэль, слегка качнув телом.

– Сожалею, – покачал головой Таск. – Наверное, вы меня с кем-то спутали.

– О, мой дорогой Туска, я сохраню вашу тайну. Можете не беспокоиться. Я знал вашего отца. Прискорбно. Я сделал все, чтобы его спасти, но было слишком поздно. Похоже, я всегда опаздываю.

Абдиэль снова перевел взгляд на Дайена, заметившего, что у старика нет ресниц. Казалось, что и веки у него отсутствуют. Его глаза словно никогда не закрывались. Если старик и мигал, то это было неуловимым движением. Когда он смотрел на человека, казалось, что он смотрит безотрывно.

Старик вздохнул. Задрожав, он убрал руку в складки одежды, съежился внутри тяжелой ткани.

По лбу Дайена струился пот. Он сохранял суровое выражение на лице.

– Я получил послание от леди Мейгри. Если мы не увидим ее сейчас же, мы удаляемся.

– Вы ее увидите, мой король, – сказал Абдиэль, снова протягивая руку и беря Дайена за рукав рубахи, купленной на выигранные в карты на Вэнджелисе деньги. – Может, не так, как вы ожидаете, но вы ее увидите.

Старик снова качнулся.

– Не почтите ли своим присутствием мою убогую хижину, Ваше величество?

Дайен колебался. Но Таск уже принял решение.

– Малыш! Ты думаешь, что делаешь? – Он схватил Дайена за плечо и отодвинул его в сторону. – Прошу прощения, старик. Нам с приятелем надо перекинуться парой слов. Наедине.

– Понимаю. – Абдиэль махнул рукой, от которой отделился и улетел по ветру лоскут кожи. – С вашего позволения, я вернусь в свою обитель. Меня морозит, и я не могу долго оставаться на улице. Когда бы вы ни пожелали войти в мой дом, Ваше величество, почту за честь принять вас. Я и мои послушники с радостью ожидаем вашего посещения.

Запахнув одежду, старик низко поклонился, скользнул по бесплодной каменистой почве и исчез в доме. Несколько послушников с неживыми глазами, стоявших вокруг дома, вошли вслед за ним. Остальные остались снаружи, и внимательно наблюдавшему за ними Таску показалось, что они окружают их, отрезая от вертолета. Повернувшись к Дайену, он увидел решительное лицо юноши, его жесткий взгляд.

– Слушай, малыш, не глупи! Нам надо садиться в тот вертолет и рвать отсюда когти.

– Не думаю, Таск, что они нас отпустят, – тихо сказала Нола.

Двое пустоглазых подошли поближе к вертолету.

– Тем более надо попробовать. Нас трое, у нас лазерные пистолеты. Мы завалим их, не успеют они ничего сообразить... Какого черта я тут вообще распинаюсь? – Таск воздел руки к небу. – Ты хочешь туда войти, малыш? «Мой король». Похоже, ты на это клюнул.

Вспыхнув от гнева, Дайен хотел что-то сказать, но промолчал. Резко повернувшись, он направился к дому.

Глядя ему вслед, Таск почувствовал тычок в спину. На него смотрела Нола.

– Ладно, ладно! Эй, малыш! – крикнул наемник вслед удаляющемуся Дайену и припустил за ним в сопровождении Нолы. – Мы с тобой.

– Не обязательно, – холодно сказал Дайен. – Я скажу Абдиэлю, чтобы его люди доставили вас обратно на вашу... на вашу свалку.

– Ага, держу пари, что они так и сделают, – пробормотал Таск, но вполголоса. – Наверное, сбросят нас тысяч с пяти без парашютов.

Вслух же он сказал:

– Я делаю это не для тебя, малыш. Мне... мне чертовски интересно, откуда он узнал, кто я такой. Я никому не говорил своего имени.

– Верно, он знал! – сказал Дайен. От нетерпения и волнения его глаза пламенели, словно сапфиры. – Он знал Платуса, он знал твоего отца. Возможно, много лет назад, до революции, он знал всех Стражей. Удивительно, почему Мейгри ни разу о нем не говорила. Должно быть, они были друзьями.

– Не обязательно, малыш. Не обязательно, – заметил Таск, но эти слова услышали лишь Нола, крепко сжавшая его руку, да ветер, раздувающий песок вокруг них.

Двое зомби, заметивших направление их движения, подошли и проводили их в карточный домик.

* * *

Внутри было страшно жарко.

– Чертова баня! – выдохнул Таск, смахивая пот с лица.

Дом состоял из многочисленных квадратных комнатушек, соединяющихся лестницами. Стены и полы были сделаны из кедра. При входе их всех попросили разуться.

Один из зомби, как совсем не в шутку обозвал их Таск, провел посетителей по нескольким лестницам, через лабиринт комнат-ящиков к Абдиэлю. Он сидел у небольшой солнечной печки, от раскаленных камней которой исходило тепло. Время от времени один из зомби подходил и выплескивал на камни чашку воды. Клубы с шипением поднимающегося пара добирались до старика.

Горячий влажный воздух обжигал Дайену легкие. Черная кожа Таска лоснилась, как полированное черное дерево. Обрамлявшие лицо Нолы кудряшки покрылись капельками влаги.

Абдиэль, облаченный в тяжелые одежды, поднялся и поклонился.

– Добро пожаловать, мой король. Понимаю, температура для вас слишком высока. Кости у стариков тонкие и хрупкие, кожа увядшая. Холод проникает в сердце. Через много лет, – глаза у старика сверкнули, – вы тоже будете страдать от старческой немощи.

В голосе старика прозвучало что-то такое, от чего кровь застыла в жилах Таска, пот на его коже похолодел.

Они вошли в комнату без окон и сели на указанные Абдиэлем места, продолговатые, покрытые подушками кедровые лавки, показавшиеся Таску больше похожими на гробы. К его удивлению, на лицо повеяло приятной прохладой. Посмотрев наверх, он заметил, что воздух выходит из отверстий на потолке и направлен только на него, Дайена и Нолу. Зомби, неподвижно стоявшие в разных углах комнаты, обильно покрылись потом, но больше никаких видимых неудобств от жары не испытывали.

Абдиэль снова занял место поближе к печке. Рядом с ним стоял кальян. Бульканье воды в фарфоровой вазе действовало успокаивающе на фоне шипения пара на камнях. Старик поднес мундштук к губам, затянулся и учтиво предложил Таску. Тонкая струйка дыма поднималась из чашки.

– Нет, спасибо, – ответил наемник. – Не люблю туманить мозги.

– Я считаю, что зелье успокаивает боль. Своими физическими недостатками я обязан только себе самому, и я извлек из них большую пользу.

Абдиэль достал левую руку из складок ткани и протянул ее ладонью вверх. Красный отсвет от камней упал на пять игл, вставленных в ладонь.

Дайен подавил изумленное восклицание. Таск помимо своей воли встал. Нола сильно потянула его за штанину, и наемник медленно опустился на место. Ему послышался отцовский голос, доносившийся откуда-то из прошлого. Он страшно жалел, что не слушал отца, но разве станет подросток, весь устремленный в будущее, слушать о днях минувших, о делах прошедших дней?

52
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru