Пользовательский поиск

Книга Планета, с которой не возвращаются. Содержание - Глава 18

Кол-во голосов: 0

Прекрасную планету в системе Тау Кита, где живут цивилизованные туземцы? Мы заключили с ними согласие. Люди с «Да Гамы» теперь там. Это не тюрьма, они вольны жить, как хотят, мы даже доставили туда женщин. Но мы не хотим, чтобы они вернулись в Систему!

— У многих из них были семьи, — сказал Гуммус-луджиль. — Некоторые очень легко перенесли разлуку с ними. А семьи получили хорошую пенсию… И я хотел, чтобы вы разделили их судьбу. И мне пришлось бы… А у меня тоже есть жена и дети. Я был избран большинством быть психологом этой экспедиции и был готов никогда не увидеть вновь мой народ. А потом у меня появился шанс — если бы мы вернулись домой и доложили о неудаче, Троас был бы забыт.

— Отлично, — сказал Лоренцен. — Итак, психократы хотят удержать людей от колонизации, после того как межзвездные сообщения оказались экономически невыгодными, людей решили совсем отучить от звезд. Теперь объясните нам, почему?

Эвери взглянул вверх. Его лицо было искажено мукой, но в голосе звучала слабая надежда.

— Это все к лучшему, — сказал он. — Я хочу, чтобы вы действовали со мной, провели Гамильтона и остальных, когда мы вернемся, — мы можем рассказать им о несчастном недоразумении, о мятеже, о чем-нибудь еще говорю вам, будущее всей нашей расы зависит от нас.

— Как? Эвери посмотрел на холодное сверкание звезд.

— Человек не готов к такому шагу, — спокойно сказал он. — Наши знания опередили нашу мудрость, и мы оказались в длившемся два столетия аду, из которого только-только выбрались. Психодинамисты в правительстве выступают против самой идеи межзвездных путешествий. Остановить их сейчас уже поздно, но мы надеялись, что человечество откажется от них под влиянием разочарования. Через тысячу лет человек будет готов к этому. Но пока не готов. Он еще недостаточно вырос.

— Это ваша теория! — выпалил Гуммус-луджиль. — Ваша глупая теория!

— Это история, и уравнения, которые интерпретируют, объясняют и предсказывают историю. Наука наконец достигла такой ступени, когда человек может управлять своим будущим, своим обществом; война, бедность, голод, смута — все, что ранее происходило бесконтрольно, как природные катастрофы, может быть остановлено. Но вначале человек, вся человеческая раса должна созреть. Каждый индивидуум должен стать нравственно здоровым, умеющим критически мыслить, способным к воздержанию. Невозможно быстро изменить общество. Потребуется тысяча лет медленного, тонкого, искусного, тайного руководства — пропаганда, образование, скрытое взаимодействие экономики, религии, технологии, — чтобы добиться такого состояния культуры, какого мы хотим. Это будет не похоже ни на что предыдущее.

Человек не должен быть слепым, жадным, напористым, безжалостным животным; у него должно быть самообладание, чувство собственного достоинства, удовлетворенность — должна быть мысль, все должны мыслить так же естественно, как дышать. Только тогда мы сможем выйти в Галактику!

— Долго придется ждать, — пробормотал Гуммус-луджиль. — Это необходимо, говорю я вам! Или вы хотите, чтобы наша раса навсегда осталась звериной? Физически мы сильно развились; пришло для нас время развиваться умственно — душевно, если хотите. У нас… психократов… есть правильное представление о дороге, которой нужно идти, о медленной управляемой эволюции общества. У нас достаточно данных, и мы уже создали условия для строительства утопии. Совсем немного — но в Англии основан университет, и еще через два столетия Европа вновь станет членом цивилизованного общества; экономическое равновесие постепенно проникает в Азию, Индия становится ведущим членом Союза, созерцательная индийская философия должна смягчить агрессивность людей Запада… Мы планируем все это, я говорил вам. Не в деталях, но мы знаем, куда идем.

— Думаю, что я понял, — пробормотал Лоренцен. Ветер подхватил его слова, лунный свет блестел в его глазах. — Межзвездные путешествия уничтожат все это.

— Да, да! — Эвери говорил теперь легко, его слова действовали на них, они звучали торжественно, как пророчество. — Предположим, люди установят, что Троас пригоден для колонизации. Рорванцы не смогут сопротивляться, у них нет нашего таланта к военной организации — именно поэтому они и решили нас обмануть; если их обман не удастся, они подчинятся и отправятся на поиски другой планеты. Это изменит все положение человечества. Вся психическая атмосфера станет совершенно иной.

Если несистематические поиски могут открыть одну пригодную для человека планету за двадцать лет, то флот охотников будет отыскивать каждые четыре-пять лет гораздо больше территории, чем нам нужно. Люди осознают, что они все-таки могут эмигрировать. Ориентация общества изменится, будет направлена вовне, а не внутрь; и ничто не сможет остановить этот процесс.

Наши психодинамические данные потеряют всякую ценность, мы вновь окажемся в темноте. Подъем эмиграции произведет суматоху, которую мы не сможем контролировать; созданные нами условия разрушатся, и мы не сможем создать их вновь. Колонисты будут формироваться главным образом из недовольных элементов, большинство из них будет недружественно настроено к правительству Системы — это вызовет множество беспорядков, много непредсказуемого, всем этим нельзя будет управлять! Человечество расселится так широко, что не будет поддаваться никакому контролю. Идея объединенной Галактики — чепуха, нечего и думать об этом; здесь даже не может существовать торговля или регулярное общение. По своим собственным путям начнут развиваться миллионы эксцентрических маленьких цивилизаций.

Вступят в действие абсолютно непредсказуемые факторы — чужие планеты, чужие цивилизации, новые знания о физической вселенной, мутации….

И человек вновь станет жертвой случайностей. Наступит хаос и страдания, подъем и падение культуры, войны и угнетение, отныне и до конца времен!

Он остановился на мгновение, слова его повисли в молчании. Все четверо стояли неподвижно, прижимаясь друг к другу в окружении чужаков.

Они как будто чего-то ждали.

— Хорошо, — сказал наконец Эвери. — Вы получили мой ответ. Теперь я жду вашего. Поможете ли вы объяснить мне все, согласитесь ли вы вернуться и молчать до конца жизни? Я прошу многого, я знаю — но сможете ли вы смотреть в лицо будущему, которое вы продали?

Глава 18

Они смотрели друг на друга.

— Вы должны решать быстро, — сказал психолог. В его голосе было неожиданное спокойствие, он встретился с ними взглядом и слабо улыбнулся в полутьме. — Шлюпки будут здесь с минуты на минуту.

Гуммус-луджиль ковырял землю носком сапога. Лицо его выражало страдание. Торнтон вздохнул. Именно Лоренцен почувствовал в себе твердую решимость и заговорил.

— Эд, — спросил он, — все это правда?

— Я работал над этим всю жизнь, Джон.

— Это не ответ. Мне кажется, что сегодня ночью вы уже превысили свою долю семантически нагруженных слов. Я спрашиваю, насколько точны ваши заключения о том, что случится, если человечество останется в Солнечной системе и если не останется.

— Это вероятностная определенность. Мы знаем, как следует делать историю. Конечно, все может случиться, например, черная звезда вторгнется в Солнечную Систему, но…

— Но вы в одно и то же время говорите, что если человек выйдет к звездам, его будущее непредсказуемо и его будущее мрачное.

Гуммус-луджиль и Торнтон одновременно подняли головы и взглянули на Лоренцена.

— Непредсказуемо в деталях, — сказал Эвери с раздражением. — Но в общем я могу предвидеть…

— Неужели можете? Сомневаюсь. Больше того, я не верю в это.

Физическая вселенная содержит в себе все возможности, она слишком велика, чтобы быть включенной в какую-либо человеческую теорию. И если где-то в Галактике дело пойдет плохо, то в другом месте оно пойдет хорошо, много лучше, чем вы можете даже представить себе.

— Я не говорю, что мы навсегда останемся на месте, Джон. Только вначале мы должны научиться сдержанности, доброте и сложному процессу мышления.

22
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru