Пользовательский поиск

Книга Планета, с которой не возвращаются. Содержание - Глава 12

Кол-во голосов: 0

Силиш караулил, ходил вокруг тухнущего костра. Он мелькал бесшумной тенью, только отблеск света в глазах и на мушкете выдавал его. Вновь и вновь поглядывал он на спящих и о чем думал? Что планировал? Он мог охотиться, петь и играть в шахматы с людьми, но они были более чуждыми для него, чем бактерии в его крови. Способен ли он был ощутить родство с людьми, или он из тех чудовищ, что проглотили первый корабль и готовились уничтожить людей со второго?

Эвери не мог лгать. Он был правдивым, дружески настроенным парнем.

Психолог должен быть более умелым, но, возможно, он просто никогда не имел дела с гуманоидами с других миров. Может, рорванцы обманули его для каких-то своих целей. Или его подкупили? Но чем они могли его подкупить?

Лоренцен повернулся, пытаясь уснуть. Сон не шел к нему. Слишком о многом нужно было подумать, слишком многого опасаться.

Наконец пришло решение. Он не может никому говорить о своих подозрениях, пока еще не может. В их отряде нельзя уединиться с кем-нибудь. И нельзя говорить — возможно, рорванцы усвоили немного английский. И в конце концов у него не было доказательств, только подозрение. Спокойно, спокойно.

Но у него есть начало рорванского словаря. Предположим, что он, никому не говоря, попытается узнать его больше. Он может сделать математический анализ записей — до сих пор он его не делал, ограничиваясь лишь запоминанием слов. Но если вы уверены, что изучаемый вами язык в основном флективный и его структура немногим отличается от строения индоевропейских языков, то, внимательно вслушиваясь в разговоры, вы можете узнавать знакомые слова и определить систему склонения и спряжения; а новые слова будут ясны по контексту.

Будет нелегко, потребуется время, но это может быть сделано. Многие слова можно будет узнать, просто спрашивая, если вопросы не вызовут подозрения.

Наконец он смог задремать.

Глава 12

— Я вам говорю, это убийство!

Слова с шумом вылетали изо рта фон Остена; он топнул ногой, и скала гулко ответила ему.

Вокруг него и Торнтона скалы круто вздымались вверх, к ледяному голубому небу, их острые белые вершины резко вырисовывались на его фоне, нижние склоны обрывались во тьму ущелий, где стремительно текли горные реки. Местность за последние несколько дней сильно повысилась, огромная каменная глыба гор шла от равнин до моря. Просыпаясь по утрам, путешественники обнаруживали тонкий слой снега на обнаженной земле, дыхание белым паром вырывалось из ноздрей.

Охота стала бедной, и уже несколько дней у них почти не было еды, продвижение вперед замедлилось из-за бесконечных подъемов и спусков по скалам и острым, как лезвие ножа, ущельям. Договорились остановиться лагерем на несколько дней, чтобы заготовить достаточно пищи для последнего участка пути.

Торнтон взвесил ружье в руке и спокойно встретил гневный взгляд немца.

— Рорванцы не могли знать, что ящерица обязательно встретиться нам в пути, — сказал он.

— Нет, но у них всегда есть шанс расправиться с одним из нас, — фон Остен расправил плечи под тесноватым комбинезоном. — Тут слишком много незнакомого нам, и мы не можем всегда держаться вместе. Что-то неправильное в этих туземцах, мы должны перебить их всех, а из одного извлечь правду.

— Мы не знаем их трудного языка, — сухо сказал Торнтон. — Языка, ха!

Они не хотят, чтобы мы его знали. Не может быть такого сложного языка, как у них. Когда они не хотят отвечать на вопрос, они просто говорят этому слабоумному Эвери «Versteh nicht» или говорят ему ерунду, а он считает это новой штукой их языка. Нет, они заговорят, конечно, если мы заставим их это сделать.

Фон Остен наклонился и стукнул в костлявую грудь Торнтона.

— А куда они нас ведут? Я смотрел на новую карту. Гораздо быстрее и легче было бы свернуть на юг и идти на север вдоль берега. Я думаю, что этот разговор об опасной территории, которую мы должны обойти, вздор, обман.

Торнтон пожал плечами.

— Откровенно говоря, я подозреваю то же самое. Но почему вы обратились именно ко мне?

— Вам единственному я могу доверять. Эвери глуп, Лоренцен слишком слаб, а Гуммус-луджиль откажется помочь мне только потому, что это моя мысль. Только мы с вами можем что-нибудь сделать.

— Гм…. — Торнтон потер подбородок: небритая борода неприятно покалывала. — Может быть, я и смог бы вам помочь. Но я не хочу вмешиваться. Вполне вероятно, что рорванцы намерены убить нас. Это самый легкий путь отвратить внимание людей от их планеты. Если «Хадсон» также не вернется, третьей экспедиции, по всей вероятности, не будет; вероятно, на это и надеются туземцы. Но не забудьте, им нужно уничтожить и основной лагерь, а там из-за нашего исчезновения вдвойне встревожатся. А космический корабль — как насчет него? Как они добрались до «Да Гамы»? Он до сих пор должен был находиться на орбите, даже если им удалось уничтожить всех высадившихся людей…

Фон Остен нахмурился.

— Я думаю, у них есть оружие, которое они нам не показывают. Может, у них есть свои космические корабли.

— Но почему их воины вооружены гладкоствольными ружьями? Не будьте дураком!

Обожженное солнцем лицо немца покраснело. Помолчав, он спокойно сказал:

— Пожалуйста, следите за своим языком. Я хочу действовать с вами вместе, но если вы будете так… Не думали ли вы, что эти мушкеты могут быть частью игры? Если мы будем думать, что у них нет ничего лучше, то не будем их опасаться.

Торнтон свистнул.

— Во имя великого Иеговы!.. — Вдруг он повернулся. — Идемте, мы ведь должны охотиться.

— Но моя идея?

— Я хочу подумать о ней. Я дам вам знать.

Они принялись осторожно подниматься по крутому склону в гору. Вновь и вновь останавливались они и осматривали горную местность в полевые бинокли. Сухой снег скользил по острым склонам, но нигде ни признака жизни. Торнтон чувствовал сильный голод и сдерживал тревожное чувство.

Сейчас не приходится жаловаться на отсутствие мяса.

Если рорванцы не так примитивны, как стараются казаться, это открывает возможности для самых дурных предположений. Если они близки к межпланетному уровню технологии, они могли обнаружить «Хадсон» при его приближении; к тому же на своей экваториальной орбите он неоднократно пересекал диски Сестры и солнц, даже в маленький телескоп его легко заметить. Если даже рорванцы находятся на уровне порохового оружия, у них все равно могут быть телескопы. Но если технология у них развитая, они могут жить под землей, синтезируя себе пищу; этот обычай мог возникнуть в период атомных войн. Они могут уничтожить и лагерь, и корабль несколькими ракетами дальнего действия… Но почему они не сделали этого до сих пор?

Может, вначале хотят узнать как можно больше, в этом случае притвориться примитивными туземцами — лучший способ избежать подозрений.

Торнтон покачал головой. Все-таки и это не объясняло всего, оставалось по-прежнему много вопросов, не имевших ответа. Однако вполне возможно, что фон Остен прав. В таком случае — что делать? Выстрел из атомного ружья уничтожит всех рорванцев в лагере. Может, одного оставить и выпытать у него все. Комиссары научили человечество, как надо добывать сведения у существа, способного испытывать боль. Сообщение по радио, быстрый возврат в лагерь, эвакуация всего персонала на «Хадсон» и уход в глубокий космос — а что дальше? Троас по-прежнему останется загадкой. Он не сможет увидеть, как Солнечный патруль осуществляет карательную операцию — однако она произойдет. От нее нельзя отказаться, иначе в один прекрасный день рорванцы обрушатся с неба на Землю.

Эвери будет взывать к небесам, заявляя, что это было абсолютно неспровоцированное убийство, он, несомненно, обвинит их в уголовном преступлении, когда они вернутся в Систему. Лоренцен, хоть и неохотно, поддержит его. Гуммус-луджиль займет неопределенную позицию… А как Гамильтон? Капитан сможет заковать их или оставить в качестве наказания здесь; никакие чувства не останавливали его при выполнении долга, как он его понимал.

14
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru