Пользовательский поиск

Книга Пепел наших костров. Содержание - 64

Кол-во голосов: 0

Он уже не лежал на девушке, а сидел чуть поодаль, поигрывая ножом, с которым не расставался даже во время занятий любовью.

– Я не предлагаю тебе поединок, – сказала Жанна, стараясь, чтобы голос звучал естественно.

Это тоже была ложь. Она очень хотела бы выйти против Пантеры с оружием в руках.

Пускай он суперэлитный боец, а она владеет мечом гораздо хуже, чем автоматом.

Пускай поединок продлится недолго и Пантера в конце концов ее убьет. Но это будет бой – а в бою не так обидно умирать.

А кроме того в бою бывают случайности. Чем черт не шутит…

Но Жанна понимала, что у нее шансов склонить Пантеру к поединку.

– Чего же ты хочешь? – спросил Пантера, все еще не понимая, к чему она ведет.

– Позволь мне умереть девственницей, – сказала она.

– Ты – девственница? – удивился он.

– Да, – ответила Жанна. – И чтобы остаться ею, я готова завтра сделать все, что ты скажешь.

– Откуда я знаю, что ты не врешь?

– Если я вру, можешь завтра изнасиловать меня при свете дня. Можете сделать это всем отрядом, а потом подвергнуть меня самым страшным пыткам. Но я не вру.

– Законы касты палачей запрещают казнить девственниц. Даже маленьких девочек перед казнью должен растлевать палач. И я не знаю, что тебе ответить. Я должен подумать.

Жанна сочла хорошим знаком уже то, что Пантера согласился подумать. Но после его последних слов веры в то, что он примет решение в ее пользу, у предводительницы валькирий стало гораздо меньше. А значит, завтра действительно придется яростно сопротивляться во время казни и с достоинством принять все мучения – иначе Жанна Девственница потеряет не только свою девственность, но и лицо.

Но как это сделать? Как сохранить присутствие духа и достоинство, если даже просто умереть, мгновенно и безболезненно – и то страшно.

Страшно так, что зубы сводит, по телу пробегает дрожь, а на глаза наворачиваются слезы.

Только бы Пантера не заметил этих слез – иначе он поймет, что Жанне страшно, и все усилия пойдут прахом.

Но они пошли прахом и так.

– Нет, – сказал Пантера прервав молчание. – Я не могу казнить девственницу.

Жанна закрыла глаза и приготовилась сопротивляться, хотя это очень трудно делать, когда руки привязаны к ногам и любое движение причиняет боль.

Но едва Пантера успел навалиться на нее, где-то в стороне раздались крики и глухой топот босых ног и стук копыт в отдалении, замелькали факела, и один из боевиков появился из темноты с возгласом:

– Пантера! Тревога! Побег!

64

Как обычно, Пантера выставил на ночь надежное охранение. В дежурной и отдыхающей смене было достаточно людей, чтобы отразить нападение любого врага или как минимум, своевременно поднять тревогу. И понять, как посторонний человек умудрился проникнуть в лагерь, беззвучно убив по пути двух часовых, было совершенно невозможно.

Но он сделал это – и даже хуже того. Он убил еще и третьего боевика, который слишком увлекся любовью. Но тут его подвела девчонка, которую он пытался спасти.

Когда кровь убитого боевика хлестнула из горла прямо ей на лицо, она завизжала, как будто это ее режут, и весь лагерь тут же вскочил на ноги.

И все-таки они ушли. Пантера потерял еще двух человек убитыми, но так и не догнал беглянку и ее спасителя. Конечно, им помогла ночь и внезапность, но Пантера все равно был вне себя.

Однако весь свой гнев он обратил на собственных подчиненных. А Жанне сказал с наступлением рассвета:

– Уже утро, а ты все еще девственница. Я выполнил твою просьбу. Теперь ты должна выполнить свое обещание.

Жанна ничего не ответила. Ей позволили сесть, и она возбужденно озиралась по сторонам, пересчитывая своих валькирий.

Не было Дарьи.

Так и не дождавшись от Жанны ответа, Пантера возобновил разговор со своими людьми.

– Я хочу знать, кто это был! – твердил он. – Мне нужен этот человек. Я хочу его видеть. Я хочу с ним драться! приведите мне его!!!

Боевики бормотали: «Да где же его теперь найдешь?!» – прекрасно понимая, что для Пантеры это не оправдание.

Ради того, чтобы отыскать таинственного человека-невидимку, Пантера был готов на все. Он решил даже отложить казнь, и погнал всех своих людей в лес, оставив только несколько часовых. А сам снова склонился над Жанной и заговорил с непривычным возбуждением:

– Ты ведь знаешь, кто это был. Скажи, и я оставлю тебя в живых. Я отпущу тебя. Мне плевать, живая ты или нет. Мне нужен он!

– А остальных девушек ты тоже отпустишь?

– Отпущу, если скажешь, где его искать.

– А откуда я знаю, что ты не врешь?

– Я никогда не вру!

– Ну что же. Это Григ, славный рыцарь Вереска и Трилистника, который поклялся сделать для меня все, что только в его силах. Если он не сможет спасти меня, то он отомстит тебе. И я не знаю, где его искать. Думаю, он сам тебя найдет.

– Это не ответ!

– Даже если ты станешь меня пытать, я не скажу тебе больше.

– А как же твоя девственность?

– А зачем она мне? Верность дороже девственности. Я хранила девственность для моего рыцаря, но могу пожертвовать ею ради верности. Хоть сейчас.

И Жанна, явно издеваясь, сменила позу, насколько позволяли веревки, и новая поза не оставляла сомнений, что она действительно готова пожертвовать девственностью и даже попытаться расслабиться и получить удовольствие.

Пантера всегда проповедовал идею, что женщины перед неминуемой смертью становятся удивительно пылкими любовницами и в их последнем оргазме словно концентрируются все удачные и компенсируются все неудачные сеансы любви за всю жизнь от первого опыта и до последнего.

И Пантера подумал, что эта девчонка ничем не отличается от остальных. Еще вчера она ценила свою девственность превыше всего на свете, а сегодня, чувствуя приближение смерти, готова отдаться любому, кто согласится подарить ей последнюю, самую жгучую порцию счастья.

Но именно поэтому она недостойна такой награды.

– Нет! – почти крикнул Пантера, борясь с желанием и боясь уступить хотению плоти. – Я не меняю своих решений. Готовься. Казнь начнется, как только я верну из леса людей.

Но Пантера вернул из леса не всех и продолжал оттягивать начало казни еще несколько часов. Он сам не знал точно, чего хочет. Может быть, заставить своего обидчика наблюдать за казнью Жанны, а может, вызвать его на поединок, а Жанну объявить закладом.

А потом все-таки начал приготовления, несмотря на то, что большая часть отряда все еще прочесывала джунгли.

– Ты не заслужила быстрой смерти, – сказал он Жанне. – Но я готов дать ее тебе, если ты попросишь. Ты ведь знаешь, как нужно просить?

– «Пусть это будет лишь меч и позволь мне умереть быстро?» – произнесла Жанна, но не просительным, а вопросительным тоном.

Это не укрылось от Пантеры.

– Именно так, – подтвердил Пантера. – Но только ты должна просить.

– А как же Валгалла? Меня не примут в Царство Мертвых, если я буду унижаться перед тобой, как рабыня.

– Ну, если ты так хочешь, я могу помочь тебе. Мне нравится, когда люди умирают счастливыми. Но что мне сделать с тобою? Жанна – такое имя лучше всего подходит для костра. Но я еще не теряю надежды, что твой друг не откажется познакомиться со мной. Может, он сам придет сюда, если узнает, что я повесил тебя на столбе.

Эту казнь занесли в Японию христиане. В Европе о ней забыли с падением Древнего Рима, а в Японии практиковали еще в прошлом веке. Вы называете эту казнь распятием. Здоровые сильные мужчины выдерживают иногда несколько дней, но женщины умирают быстрее. Однако ты может быть и дотянешь до вечера, и тогда у тебя будет еще и завтрашний рассвет.

Жанна впервые увидела своими глазами орудие для распятия. Это действительно был не крест, а столб с Т-образной перекладиной наверху.

– Я не хочу уродовать твое тело, – обрадовал Жанну Пантера. – Поэтому твои руки не станут прибивать к столбу. Тебя просто привяжут.

54
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru