Пользовательский поиск

Книга Пепел наших костров. Содержание - 51

Кол-во голосов: 0

Генерал окончательно понял, что проиграл, лишь когда восточный ветер принес из Шамбалы весть о том, что золото нашли на северных склонах гор и уже не надо карабкаться по речным долинам через ущелья к Сезаму. Новые россыпи лежат чуть ли не на равнине, они тянутся на сотни километров и добраться до них может даже младенец.

50

Умные люди с самого начала говорили, что золотая лихорадка – это бессмысленная трата сил и времени. Ведь от обилия золота количество еды и прочих товаров массового спроса не увеличится.

Тимур Гарин изо всех сил пытался убедить своих бойцов в том, что им лучше остаться на месте и спокойно ждать, пока золотоискателям не надоест питаться подножным кормом. Потому что когда им это надоест, они обратятся за едой к дачникам, и золото начнет перетекать в кошельки мирных хлеборобов и скотоводов.

Но все без толку. И бойцам отрядов самообороны, и самим дачникам хотелось разбогатеть немедленно. Золото действовало на всех магически. Зачем ждать, когда оно начнет перетекать из одних карманов в другие по капле, если прямо сейчас, преодолев всего триста километров, можно добраться до приисков, где самородков хватит на всех.

– Золота никогда не хватает на всех, – возражали умные люди, но их, увы, никто не слушал.

Дачные земли стремительно пустели. Люди лесными тропами уходили на восток.

В числе первых Белый Табор покинула Жанна Аржанова с отрядом валькирий.

Валькирии, правда, ушли не все. Девушки вообще более охотно слушали противников золотой лихорадки и чаще следовали их советам – не подвергать себя лишнему риску ради золота, которое и так достанется тем, кто выращивает и продает еду.

Самородками сыт не будешь.

Мужчин подобные аргументы не убеждали, и они гораздо чаще снимались со своей земли, оставляя жен и подруг вести хозяйство.

Но некоторые женщины не отставали от мужчин. А Жанна Аржанова давно уже соскучилась на деревенских хлебах и жаждала новых приключений.

Она потащила за собой часть самых верных валькирий и увела из табора не только верблюда Титаника, но и лошадь Королеву. К этому времени Вера Красных раздобыла где-то корову, и жеребенка, растущего не по дням, а по часам, можно было подкармливать коровьим молоком.

Вера, правда, не хотела отдавать Жанне лошадь, говоря:

– Не дело ты затеяла. И ты пропадешь, и Королева вместе с тобой.

– Это моя лошадь, – осадила ее Жанна. – Мы ведь договорились, когда родился жеребенок. Он – ваш, а Королева – моя.

Они действительно договорились, но договор был обусловлен тем, что валькирии станут нести охрану Девичьей дачи и подворья, которое иеромонах Серафим мечтал превратить в монастырь. А теперь Жанна вознамерилась бросить и дачу, и подворье, и табор на произвол судьбы.

Она мотивировала свое решение просто:

– От кого мы будем все это охранять? Все бандиты давно в горах. Все воры, которые остались, промышляют на брошенных огородах. Власти давно про нас забыли. А если и вспомнят – что они могут? Все солдаты тоже в Клондайке.

Тут она ошибалась. И солдаты, и бандиты далеко не все были в Клондайке. Правда, первые все больше жались к центру Москвы, зато вторые – те, кого Олег Воронин по прозвищу Варяг сумел убедить примерно в том же самом, в чем тщетно убеждал своих соратников Тимур Гарин по прозвищу Гиперболоид или Секретное Оружие – пользуясь отсутствием конкурентов активно перехватывали инициативу и готовили массированное проникновение в дачную зону.

Тимур Гарин об этом знал и не преминул уведомить о возможном развитии событий командиров отрядов самообороны. На некоторых это подействовало, но Жанна даже слышать ничего не хотела. Ее манило золото – а вернее, ветер дальних странствий и приключений. Майн Рид, Джек Лондон и Луи Буссенар в одном флаконе.

Луи Буссенара Жанна, между прочим, любила читать в подлиннике.

И, отправляясь в дальний поход, предводительница валькирий оделась соответственно. Она отказалась от длинной юбки и впервые за много недель надела сапоги. А также джинсы, разрезанные понизу в бахрому, мужскую рубашку без пуговиц и настоящую ковбойскую шляпу из Америки – так, по крайней мере, охарактеризовал ее горожанин, пришедший на Девичью дачу менять вещи на еду и продавший эту шляпу Жанне.

За спиной ее покачивался автомат АКМС со складным прикладом – тот самый, которым пользовались десантники и спецназовцы, пока не появился АК-74.

Кроме валькирий Жанну сопровождали двое верных спутников противоположного пола – влюбленный рыцарь Григораш, в свете иноземных увлечений Жанны получивший ирландское имя Григ о'Раш, и доподлинный немец Конрад, тевтонский воин католического вероисповедания.

Жанне пришлось расстаться со своей лучшей подругой Юлькой. Ее муж капитан Шорохов никак не мог бросить Тимура Гарина, а Юлька не могла бросить мужа и потому осталась командовать валькириями, которые предпочли не покидать Белый Табор.

Юлька даже всплакнула немного, прощаясь, а Жанна держалась, как истинная воительница, сурово и гордо.

– Не навсегда расстаемся. Подумаешь, какие-то триста километров. Я вообще подумываю о кругосветном путешествии.

– Это же все-таки золотая лихорадка, – возражала Юлька. – Бандиты, голодные толпы, солдаты… Каждый день сообщают об убийствах и столкновениях. А солдаты вообще расстреливают всех, кто попадает к ним в руки.

– Ничего, я везучая, – ответила на это Жанна, теребя ремень автомата и поглядывая на притороченный к седлу подсумок с запасными магазинами и гранатами.

* * *

Когда пешая колонна валькирий во главе с Жанной на лошади и Женькой Граудинь на верблюде двинулась на север, чтобы обойти Москву стороной, Вера Красных трижды перекрестила то ли Жанну, то ли Королеву и шепнула: «Я буду молиться за вас».

Как раз в этот момент Жанна оглянулась и, увидев жест подруги, подумала: «Лучше бы патронов побольше».

Патронов было мало и, нарвавшись на более хорошо вооруженных людей, отряд мог здорово пострадать. Так здорово, что вполне могли оправдаться мрачные пророчества Веры и предчувствия Юльки.

«Я везучая!» – повторила про себя Жанна, но рука ее непроизвольно потянулась ко лбу, и предводительница валькирий размашисто перекрестилась, неизвестно почему сложив пальцы по-староверчески.

51

Бунт в Лефортове назревал с того дня, когда в Шамбале нашли золото. Сидеть в камере в то время, когда другие богатеют за считанные дни, просто нестерпимо.

А когда Лефортово осталось единственным действующим следственным изолятором в Москве – на другие не хватало охраны – ситуация осложнилась еще больше. Сюда бросали всех – от мелких нарушителей, арестованных только потому, что так захотела левая нога патрульного офицера, и до серьезных бандитов, которые уверовали в то, что власть в Москве уже перешла в руки мафии – а это оказалось не совсем так.

Однако к тому было близко, и Шаман – самый авторитетный из бандитов, отдыхающих в лефортовских камерах – просто бесился оттого, что кто-то на воле проворачивает такие дела, а он остается в стороне.

И тут в Лефортове появился молодой человек спортивного вида в штатском, который попал туда не как арестант, а через парадный вход, предъявив удостоверение сотрудника возрожденного комитета государственной безопасности.

Этот молодой человек вызвал Шамана на беседу и как бы между прочим сказал негромко:

– Пантера передает тебе привет.

– Он у вас? – удивился Шаман, считавший Пантеру неуязвимым.

– Он с нами, – поправил молодой человек.

– То есть? – не понял Шаман.

– Есть одно хорошее дело, – еще тише произнес чекист.

– Какое еще дело?

– Прибыльное. Золото. Пантера уже собирает дань с некоторых приисков, но работы – непочатый край. Он хочет тебя в партнеры.

– И что?

– Охрана тюрьмы ослаблена. Если будет совершен налет снаружи и одновременно начнется бунт внутри, охрана ничего не сможет поделать.

43
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru