Пользовательский поиск

Книга Пепел наших костров. Содержание - 7

Кол-во голосов: 0

6

Когда данные авиаразведки свели воедино, получилась несуразная картина.

Выглядело это так, словно кто-то воткнул гигантский циркуль в отметку нулевого километра автодорог на входе в Кремль, очертил круг радиусом чуть больше 27 километров и, аккуратно вырезав этот круг по линеечке, перенес его неизвестно куда.

Был еще один вариант: за пределами круга жизнь и все следы цивилизации оказались уничтожены неизвестной силой, а Москва почему-то уцелела – так, словно была накрыта защитным колпаком. Но кое-что в этой версии не сходилось. Например, очертания русла Москвы-реки. Река продолжалась за пределы кольца в обе стороны, но уже через несколько километров она отклонялась от того русла, которое было изображено на карте. И впадала она далеко в белом поле не в Оку, а в какое-то озеро. А дальше за озером начинались горы, которым здесь вообще не положено быть.

Но этого мало. Астрономы – профессионалы и любители, коих в Москве немало – сразу заметили, что солнце к середине дня поднялось непривычно высоко. И занялись измерениями, которые принесли совершенно неожиданный результат. Они неопровержимо свидетельствовали, что Москва находится в тропических широтах, а не на 56-й параллели, где она простояла всю жизнь со дня своего основания.

Астрономы с нетерпением ждали ночи и дождались ее неожиданно быстро. Стемнело не глубокой ночью, как это обычно бывает в Москве 23 июня, а вечером, и погода стояла ясная – не в пример прошлой ночи с ее туманом и бурей.

Взглянув в небо из собственных окон, с балконов, крыш и специально оборудованных мест, астрономы не увидели ни одной знакомой звезды. И это не имело никакого отношения к смещению Москвы из умеренной зоны в тропики. Тропических созвездий на небе тоже не было, равно как и звезд Южного полушария. А вместо них на необычно – совсем не по-московски – черном небосводе сияли совершенно новые звездные узоры.

Теперь уже не оставалось никаких сомнений, что Москва необъяснимым образом очутилась на другой планете, причем очень далеко от земли и солнца – иначе звездное небо хотя бы частично совпадало бы с земным.

Однако наблюдатели не могли найти абсолютно никакого сходства, и сообщение об этом прозвучало в ночном эфире Радио России.

Прояснилась за день и другая загадка. Прыгающие пушинки, они же снежинки, они же блошинки, оказались явным образом связаны с появлением зеленых ростков в белой пустыне. И как всегда бывает в экстремальной ситуации, правдоподобные версии на этот счет появились очень скоро.

Самую стройную и понятную выдвинули на биофаке Московского университета. Там предположили, что прыгающие пушинки – это живые существа местного (то есть, инопланетного) происхождения, которые воруют генетический код у земных растений и воспроизводят сами эти растения в белом поле. Ничего странного и фантастического – обыкновенное клонирование. Точно так же ученые отщипывают маленький кусочек от картофельного куста и выращивают из него новый куст.

Но оставался вопрос, как Москва попала на другую планету. И ничего, кроме несанкционированной активности могущественной внеземной цивилизации, исследователи, как ни старались, придумать не могли. Альтернативой могла быть только версия о конце света, но ученые не видели, чем мистическая версия лучше фантастической.

А раз так, то возможно, что прыгающие пушинки – это тоже порождения внеземного разума. Кое-какие признаки, нехарактерные для живых организмов, наводили именно на эту мысль.

От ученых требовали срочно ответить на вопрос, что произошло. Власть и журналисты торопили их, ежеминутно справляясь о результатах, и добились своего: предварительные оценки были готовы через сутки. Но когда специалисты озвучили эти оценки, и у правительственных чиновников, и у журналистов невольно возник один и тот же вопрос:

– А вы, ребята, часом не сошли с ума от перенапряжения?

7

Журналист без определенных занятий Тимур Гарин был чуть ли не первым, кто показал биологам зеленый росток, проклюнувшийся из белого пуха. Он привез его в Москву еще 22-го днем, раньше, чем ученые сами выехали в белое поле.

Тимур рванул с этим ростком не куда-нибудь, а прямиком на биофак университета.

Когда-то давно, постигая премудрости профессии на факультете журналистики, Тимур был влюблен в одну студентку биофака, знойную девушку с жаркого юга – и она отвечала ему взаимностью с такой энергией, что Гарин похудел на несколько килограммов и демонстрировал все классические симптомы болезненного переутомления. Но тем не менее продолжал проповедовать мысль, что мужчина – существо полигамное, и одной женщины ему для полного счастья мало. И ладно бы только проповедовать…

Это и привело к разрыву, однако Тимур и Тамара остались добрыми друзьями. Она окончила аспирантуру и осталась преподавать в университете – и со своей находкой Тимур отправился именно к ней.

– Ель обыкновенная, – сразу же опознала находку Тамара, а Тимур отметил удивительную вещь: за время пребывания в его сумке росток увеличился в размерах, а количество пуха вроде бы уменьшилось.

Он не преминул сказать об этом Тамаре, и та изумленно вскинула брови.

– А ты не ошибся? – спросила она, и в голосе ее явно слышалось недоверие.

– Да нет. Он же был совсем маленький. С ноготь. А теперь уже почти с палец.

На самом деле росток был не больше, чем с полпальца – два с небольшим сантиметра, но Тамара все равно сказала:

– Странно. Ель не может так быстро расти.

Она переложила пух с бумажки, в которую его завернул Тимур, на лабораторный лоток – так, чтобы получилась кучка с ростком посередине.

Наблюдения в течение часа принесли неожиданный результат. Росток завалился на бок. Он вырос еще на пару сантиметров, а кучка пуха уменьшилась и уже не могла его удержать. Тонкие длинные корешки торчали наружу, и им было не за что зацепиться.

Тамара пересадила побег в горшок с землей, и стремительный рост продолжался еще примерно час. А потом неожиданно прекратился.

– Я поняла! – воскликнула пораженная Тамара. – Он съел весь пух. В нем питательные вещества и какие-то ускорители роста. А без них побег уже не может расти так быстро.

Она стала рассматривать уцелевшие пушинки в микроскоп, возбужденно шепча:

– Это микроорганизм, определенно микроорганизм! Это же открытие мирового масштаба.

И вдруг, оторвавшись от окуляра, бросилась обнимать и целовать Тимура. Тот даже не сразу понял, за что.

Оказывается, за то, что он привез свою находку именно ей и дал именно ей возможность совершить это открытие.

Но поцелуи быстро перескочили стадию простой дружеской благодарности, и через минуту Тимур уже пытался содрать с Тамары халат и расстегнуть блузку.

Тамара разрывалась между желанием поучаствовать в этом процессе с прежним юношеским жаром, способным сжигать лишний вес лучше любых патентованных препаратов, и стремлением сообщить научной общественности о своем открытии, пока ее кто-нибудь не опередил.

Черт его знает, какой из вариантов Тамара предпочла бы по собственной воле – но тут научная общественность сама ввалилась в лабораторию. Коллеги пришли сообщить Тамаре, что из белой пустыни привезли образцы пуха и растений. Тут Тамара и обрадовала коллег, поведав им о своем открытии.

Немедленно начали проверять – и все сошлось. Пушинки действительно были похожи на микроорганизмы, хотя кое-что оставалось непонятным. Например, не удалось выяснить, откуда пушинки берут энергию для своих прыжков и для жизни вообще.

Если запас питательных веществ хранится внутри самого организма, то он должен истощиться очень быстро. И как этот запас возобновляется, было непонятно, потому что у пушинки – которая оказалась не простейшим, а многоклеточным организмом – не было никаких видимых органов пищеварения.

Исследования затянулись до глубокой ночи, и стало ясно, что домой никто из биологов не пойдет.

5
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru