Пользовательский поиск

Книга Панорама времен. Содержание - Глава 15

Кол-во голосов: 0

Гордон отключил комментатора.

— Черт подери, — вымолвил он, все еще не придя в себя после услышанного.

— А я считаю, что все нормально, — осторожно сказала Пенни.

— Нормально? Но он не должен был даже упоминать мое имя.

— А почему тебе не хочется получить кредит известности?

— Кредит? Господи! — Гордон ударил кулаком по оштукатуренной серой стене. Раздался глухой стук. — Он сделал все не так. Разве тебе не понятно? Ведь у меня с самого начала было предчувствие. Ну а теперь, конечно, мое имя ассоциируется с этой сумасшедшей теорией!

— Но ведь это твои измерения.

— Я просил его не упоминать обо мне.

— Хорошо, но это ведь Кронкайт рассказал о тебе, а не Сол.

— Какая разница, кто сказал! Теперь мое имя свяжут с Солом в этом деле.

— А почему тебя не показали по телевидению? — невинно поинтересовалась Пенни, которая никак не могла понять, из-за чего Гордон разволновался. — А все время показывали Сола.

— Он в своем репертуаре, — поморщился Гордон. — Упростить науку до нескольких предложений, вывернуть полученное как ему заблагорассудится, свести все к общему знаменателю — и лишь для того, чтобы имя Сола Шриффера засверкало в рекламных огнях — в больших кричащих неоновых огнях. Ерунда. Просто…

— Получается, что кредит он присвоил себе?

— Кредит? — Гордон удивленно посмотрел на Пенни. Он прекратил бегать по комнате. Пенни действительно ничего не поняла. Думает, будто он сердится из-за того, что его не показали по телевизору. “Господи”. Он как-то сразу взмок и, почувствовав безмерную усталость, начал расстегивать свою голубую рубашку, раздумывая над тем, что ему следует предпринять. Бессмысленно обращаться к Пенни — она находилась за много световых лет, чтобы понять ощущения научного работника в такой ситуации. Гордон закатал рукава и пошел на кухню к телефону.

— Сол, я ужасно разозлился, — начал Гордон.

— Э… — Гордон представил себе, как Сол подбирает слова. Это он умеет. Но на сей раз бесполезно. — Да, Гордон, действительно, я понимаю ваши чувства. Я смотрел телепрограмму местного телевидения два часа назад, и она удивила меня так же, как и вас. В Бостоне съемка велась честно, там о вас не говорилось ни слова, как вы и хотели. Я позвонил на телестудию сразу же после того, как увидел Кронкайта. Мне сказали, что для общенациональной трансляции они все изменили.

— А откуда же в Си-би-эс узнали, если вы им ничего…

— Но, послушайте, мне пришлось сказать об этом местным телевизионщикам. Чтобы у них создалось общее представление.

— Вы обещали не упоминать мое имя.

— Я сделал что мог. Гордон. И собирался сам вам звонить.

— Почему же вы этого не сделали? Почему вы даже не предупредили меня?

— Я думал, что вы не будете слишком возражать после того, как увидите, сколько времени нам выделили на телевидении. — Тон Сола изменился. — Это большая игра, Гордон. Людям придется обратить на это внимание.

— Да-а, вот именно, обратить внимание, — кислым тоном произнес Гордон.

— Мы предпримем кое-какие меры. Этот орешек мы расколем.

Скорее — орешек расколет нас. Сол, я же просил не вовлекать меня. Вы сказали…

— Неужели вы не понимаете, что это невозможно? — Голос Сола звучал спокойно, а тон урезонивал. — Конечно, я старался обойти ваше имя, но оно все равно вышло 5ы наружу.

— Но не таким же способом!..

— Поверьте, дела делаются именно так, Гордон. Вы зашли в тупик, правда? Признайтесь. Гордон глубоко вздохнул.

— Если кто-нибудь спросит меня, откуда поступают сигналы, я скажу, что не знаю. И это чистая правда.

— Но не вся.

— Это вы мне говорите о всей правде, Сол? Вы, тот человек, который уговаривал меня придержать первое послание?

— Но это же совершенно другое. Я хотел прояснить вопрос.

— Вопрос… Какого черта? Слушайте, если кто-нибудь спросит мое мнение, я отвечу, что не согласен с вашей интерпретацией.

— Вы собираетесь опубликовать первое послание?

— Я… — В голосе Гордона появилась неуверенность. — Нет, я не хочу форсировать события. — Он подумал, а захочет ли Рамсей продолжать работу над экспериментом, если он опубликует послание. Насколько ему было известно, здесь действительно замешаны интересы государственной безопасности. Гордон не хотел бы с этим связываться. Лучше, пожалуй, все бросить.

— Гордон, я понимаю вас. — В голосе Сола появились теплые, сочувственные нотки. — Все, о чем я вас прошу, — не вставляйте мне палки в колеса. Я не буду становиться вам поперек дороги, а вы — мне.

— Хорошо… — после паузы ответил Гордон. Его напор иссяк.

— И я действительно очень сожалею, что ваше имя упомянули в связи с этим делом… О'кей?

— О'кей, — пробормотал Гордон, не очень представляя, с чем он согласился.

Глава 15

1998 год

Грегори Маркхем стоял, заложив руки за спину. Седеющие виски придавали ему солидность. Глуховатый шум лабораторного оборудования наполнял его душу теплом. Непрерывно работающие приборы напоминали ему простых смертных хотя бы своими непредсказуемыми выходами из строя и причудами. Лаборатория казалась островком жизни в мертвой тишине остальной части Кавендишского лабораторного корпуса. Все возможные ресурсы передавались именно ею. Кавендишский лабораторный корпус вступил в современный мир, используя работы Фарадея и Максвелла, сотворивших чудо приручения электричества. А теперь в самом центре Кавендиша осталось только несколько человек, пытающихся вернуться обратно, — пловцы против течения.

Ренфрю быстро двигался в проходах между нагромождениями приборов, от одной неисправности к другой. Маркхем улыбался, глядя на этого неутомимого человека, в котором так и бурлила энергия. Отчасти это объяснялось молчаливым присутствием Яна Петерсона, удобно расположившегося в кресле и наблюдавшего за экраном осциллографа, где пульсировал основной сигнал. Ренфрю нервничал. Он знал, что за внешним спокойствием этого человека скрывалась непрерывная напряженная работа мозга.

Топая, Ренфрю подошел к центральному осциллографу, на экране которого царил хаос шумовых сигналов.

— Черт, — сказал он, горячась. — Это безобразие никак не хочет исчезать.

— Значит, не считает необходимым посылать ваши сигналы, когда я здесь, — усмехнулся Петерсон. — Я заехал по дороге, чтобы узнать, как идут дела.

— Да нет. — Ренфрю неловко передернул плечами. Маркхем отметил, что карманы его коричневой куртки набиты деталями электронных устройств, которые Ренфрю, наверное, засунул туда и забыл. — Вчера все шло очень хорошо. Нет причин, чтобы сегодня что-то изменилось. Я уверенно передавал астрономическую часть в течение трех часов.

— Должен сказать, что в этом нет необходимости в связи с трудностями, с которыми мы сталкиваемся при трансакции действительно важной…

— Это для того, чтобы помочь тому, кто находится на принимающей стороне, — перебил, выступая вперед, Маркхем. Он старался изображать полнейшее безразличие, забавляясь в глубине души при виде того, как эти люди вечно спорят, словно по-другому невозможно. — Джон считает, — продолжил Маркхем, — что, если они узнают, когда наш луч принимается лучше всего, это им поможет. Астрономические координаты…

— Я все хорошо понимаю, — прервал Петерсон. — Но до меня не доходит, почему вы не используете периоды стабильности для передачи важных материалов.

— Каких, например? — быстро спросил Маркхем.

— Расскажите им, что мы делаем, и повторите информацию об океане, и…

— Мы просто уморились, передавая этот материал, — выпалил Ренфрю. — Но если они не могут его получить, то какого черта…

— Послушайте, — сказал Маркхем мягко. — У нас достаточно времени, чтобы все это сделать, не так ли? Вы согласны? Когда шумы уменьшатся, мы в первую очередь отправим ваше послание насчет банка, а потом Джон сможет…

— А вы его еще не отправили? — удивленно воскликнул Петерсон, на что Ренфрю невозмутимо ответил:

44
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru