Пользовательский поиск

Книга Ночное лицо. Содержание - ГЛАВА 12

Кол-во голосов: 0

Над Гранис-Горой поднялась луна. Проходя по открытому участку и взглянув вниз на склон, Ворон увидел весь мир в серебряных вершинах деревьев. Затем его снова поглотил лес.

Где-то через восемь или девять часов после выхода Корс с проклятьем остановился. Его сигнальная вспышка осветила какой-то предмет, спешивший на паукообразных ногах — стальной щиток и руки, переходящие в лезвия мечей.

— Ах, ты… — Ворон услышал, как щелкнул пистолет. Машина встретила свет безликими глазами-линзами, затем скользнула в темноту.

— Сторожевой робот, — сказал Ворон. — Против хищников. На людей не нападает. Мы уже близко, так что гаси свет и замолкни.

С кошачьей осторожностью он прокладывал путь в темноте, думая о том, что здесь Толтека его действительно обошел. Хотя возможно не на очень много. Может быть, положение еще можно спасти. Взобравшись на вершину последнего крутого подъема, он удерживал равновесие на верхнем крае огромного амфитеатра.

На какой-то момент лунный свет ослепил его. Над Обрывом выпукло висела Она, окрашивая их в цвет кости и заливая своим светом звезды. Затем постепенно Ворон различил детали: заросшие мхом ряды, изгибом спускающиеся к полу, круг из башен, огораживающий площадь лабиринта, даже центральный фонтан с его узкой, похожей на ртуть струёй. Даже сады, полные бейльцвста, хотя они казались черными на фоне всей этой скудной белизны. Он слышал какое-то бормотание внизу форума, но не видел, что происходит. С огромной осторожностью он вышел на открытое место.

— Э-и-и, — произнес кто-то, сидящий на верхней террасе. — Пусто, Бейль-друг.

Ворон остановился как вкопанный. Корс сказал какую-то грубость. Ворон медленно повернулся к человеку лицом. Это был Ллирдин, который играл в шахматы в водолазном колоколе и ходил с ними искать место для космодрома в горы. Сейчас он сидел, обнимая колени, и ухмылялся. Рот его был в крови.

— Это, знаете, — говорил он, — пусто. Пустота это Бог. Приветствую пустоту, почитаю пустоту…

Ворон посмотрел человеку в глаза, но лунный свет так отражался от них, что они казались бессмысленными.

— Откуда взялась кровь? — очень тихо спросил он.

— Она была пустой, — сказал Ллирдин, — пустой и такой маленькой. Нехорошо, что она выросла и была пустой. Не так ли? Гораздо больше, ничего…

Он потер подбородок, посмотрел на мокрые пальцы и жалобно сказал:

— Машина забрала ее. Это несправедливо. Ей было только полтора года… пусто.

Ворон начал спускаться вниз.

— Она доходила мне до пояса, — говорил голос за спиной. — Думаю, однажды, очень давно, до пустоты, я учил ее смеяться. Я даже дал ей имя однажды, и имя было Полынь.

Ворон слышал, как он заплакал. Корс вынул свой пистолет, отстегнул кобуру и прикрепил ее как ружейное ложе.

— Полегче, — сказал Ворон, не останавливаясь, но узнав этот звук. — Это тебе не понадобится.

— Дерьма мне не понадобится.

— Мы не собираемся стрелять ни в одного гвидионца. И сомневаюсь, что Толтека причинит беспокойство… сейчас.

ГЛАВА 12

Они добрались до ровного газона и прошли под башней. Ворон вспомнил, что это была та самая башня, на которую он забирался раньше. Какая-то девочка стояла в самом верхнем окне и билась о решетку, не произнося ни звука.

Ворон прошел через колоннаду. Ниже, на краю форума, собрались около пятидесяти гвидионцев, в основном мужчин. Одежды их были изорваны, и даже при лунном свете, на расстоянии в несколько метров Ворон мог видеть небритые подбородки.

Мигель Толтека стоял к ним лицом.

— Но Ллирдин убил эту девочку! — кричал намериканец. — Он убил ее своими собственными руками и убежал, вытирая рот. А роботы убрали тело. И вы ничего не делаете, только смотрите!

Лесник Беодаг шагнул вперед. Лицо его сияло благоговением.

— Она, над нами Она, — завывал он, голос его то поднимался, то опускался, и было в нем что-то такое, что напоминало голос, слышимый человеком в лихорадке. — А Она это холодный отражатель Айниса и Горящего Куста Айниса, хотя мы пробуем реку… Если река излучает свет… Но смотрите, как танцует моя тень!

— Так же, как Гонбан танцевал для своей матери, — произнес стоящий рядом с ним человек. — А это радость, потому что человек приходит из тьмы, когда рождается!

— Ночные Лица это Дневные Лица, Это Бог!

— Танцуй, Бог!

— By горит!

Какой старик повернулся к молодой девушке, опустился перед ней на колени и сказал:

— Дай мне свое благословление, мать. — Она прикоснулась к его голове с бесконечной нежностью.

— Да вы что, с ума сошли? — завопил Толтека. В толпе зарычали. Те, кто уже начал танцевать, остановились. Какой-то человек со спутанными волосами двинулся на Толтеку, который издал какой-то хныкающий звук и отступил. Ворон узнал Даида.

— Что это значит? — спросил Даид. В его голосе звучал металл.

— Это значит… Я хочу сказать… Я не понимаю…

— Нет, — настаивал Даид. — Что ты значишь? Каково твое значение? Почему ты здесь?

— П-п-омочь…

Они стали окружать его, отрезая путь назад. Толтека стал шарить рукой свое оружие, но как-то слепо, словно понимая, как мало он сможет застрелить, прежде чем они его завалят.

— У тебя худшее из Ночных Лиц, — простонал Даид. — Потому что это совсем не лицо. Это Хаос. Пустота. Бесконечность.

— Пустота, — прошептала толпа. — Пустота, пустота, пустота.

Ворон расправил плечи.

— Держись рядом и не раскрывай рта, — приказал он Корсу. Выйдя из тени колоннады на открытый лунный свет, он направился к толпе.

Первым его увидел кто-то с краю: кто-то здоровый повернулся с медвежьим ворчанием и неуклюже двинулся навстречу подошедшим. Ворон остановился и дал гвидионцу наброситься на него. Сильный удар руки со скрюченными пальцами пришелся бы ему прямо по глазам. Уклонившись, Ворон ловко завернул ему руку и, выворачивая ее, заставил гвидионца вертеться.

— Он танцует! — закричал Ворон в полный голос. — Танцуйте с ним!

Затем он выхватил из толпы какую-то женщину и, раскрутив ее, вытолкнул. Пытаясь сохранить равновесие, она закрутилась как волчок.

— Танцуйте, танцуйте на мосту от Инь до Янь!

Однако люди не танцевали. Они стояли тише, чем казалось возможным для людей. У Толтеки открылся рот. Лицо его было все мокрым от пота.

— Ворон, — он задыхался, — о-о, айлем, Ворон…

— Тише, — пробормотал лохланнец. Он осторожно и медленно пробрался к намериканцу. — Держись рядом. Никаких резких движений и ни слова.

Даид съежился.

— Я тебя знаю, — сказал он. — Ты моя душа. И поглощенная с вечной темнотой и всегда… нет, нет, нет…

Ворон напряг всю свою память. Ведь он слышал столько мифов, должен же быть один, который можно было бы использовать… Да, может… Раскаты его голоса заполнили весь лабиринт.

— Послушайте меня. Было время, когда Кузнец Солнца бегал оленем с серебряными рогами. Его увидел один охотник и стал его преследовать. Они вбежали на горный склон, который весь порос крисоцветом, и где бы олень ни касался своими копытами, крисоцвет расцветал, но куда бы ни ступал охотник, он увядал. И наконец они оказались на вершине горы, откуда по отвесной скале стекала река огня. Ущелье было таким холодным и таким туманным, что охотник не видел, был ли у него другой край. Но олень прыгнул и пролетел через бездну, и искры показали то место, где ударили его копыта…

Он держался так же неподвижно, как и они, но глаза его метались, и в лунном свете он видел, что они стали успокаиваться. Внутри него что-то чуть отпустило. Он не был уверен, что хоть в какой-то степени уловил сложную символику пересказанного им мифа. Конечно, он лишь смутно догадывался о его значении. Но это был верный рассказ. Его можно было перевести в эту ситуацию и таким образом превратить побег в танец, что увело бы людей обратно к обрядам, вышедшим из бесчисленных убийств.

Не прекращая рассказа, он отступал, шажок за шажком, словно выживание обладало своим собственным исчислением. Корс медленно двигался рядом, пряча за собой вздрагивающего Толтеку.

21
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru