Пользовательский поиск

Книга Меч Заратустры. Содержание - 68

Кол-во голосов: 0

Вид живой настоящей ведьмы подействовал на них, как красная тряпка на быка или капля крови в воде – на акулу. Планка упала сразу и бесповоротно.

Но даже с мозгами, полными адреналина, пешие фанатики бегали не так быстро, как скачут пришпоренные кони.

Если бы Жанна не так берегла свою Королеву, она бы, наверное, тоже ушла.

Люди в черном, вылетевшие из-за деревьев, тоже были пешие. Но один из них попытался на бегу рубануть кобылицу по ногам.

Уклоняясь, Жанна подняла лошадь на дыбы. Обычного противник кобылица вполне могла затоптать, но человек в черном с непостижимой быстротой откатился в сторону.

Эта задержка стоила Жанне свободы маневра.

Врагов было всего четверо, но они окружили королеву со всех сторон и двигались так стремительно, что было невозможно бросить лошадь в просвет между ними.

У каждого в руках было по два меча, длинный и короткий, и с первого взгляда было видно, что они умеют ими пользоваться.

Может быть даже лучше, чем Жанна своим единственным клинком.

Прорываться верхом означало погубить кобылицу.

Даже просто оставаться в седле означало подставить лошадь.

И Жанна соскочила на землю.

В голове у нее вертелись мысли о рае.

Крылатые мужчины с неутомимостью жеребцов – награда для праведниц.

Крылатые женщины с красотою фей – воздаяние для праведников.

А что для девственниц?

Чего-то в этой ереси не хватает.

Но думать об этом было уже некогда.

Одна женщина против четырех.

Один меч против восьми.

Рай обеспечен.

Мученики и герои всегда попадают в рай.

67

Запретный плод сладок до приторности.

Стоило властям Нового города запретить нудизм, как тотчас же на него потянуло чуть ли не всех новгородцев поголовно. Даже тех, которые вплоть до последних беспорядков жили в Москве или в северской Руси, где такое тоже было не принято.

«Общественная полиция нравов» сбивалась с ног, но ничего не могла добиться.

У нее не было действенных санкций.

Согласно Кодексу строителей цивилизации, на опиралась на общественное мнение, и злостных нарушителей предполагалось после нескольких предупреждений всем миром изгонять из города.

Но общественное мнение проявляло поразительное равнодушие к этой проблеме. И только пикантные скандалы подогревали к ней интерес.

А в скандалах недостатка не было.

То начальник полиции нравов заставал своих дочерей-близняшек на пригородном пляже в чем мать родила и что самое ужасное – в компании молодых людей нецивилизованного вида.

То активистка той же полиции, которую ставили всем в пример, попадалась в костюме Евы под кустом в объятиях пары дикарей разного пола – и это при живом муже.

То член городского совета по жаре являлась на заседание в бикини и пляжных тапочках и встречала претензии коллег недоумением – ведь все требования Кодекса строителей цивилизации соблюдены. Она одета вполне прилично и даже обуться не забыла.

Правда, когда эту женщину с треском выгнали из совета, ее стали замечать на пляжах уже без бикини.

Новая буря возмущения прокатилась после того, как она первой из всех рискнула явиться в таком виде на городской пляж.

Тут уже встал вопрос о ее изгнании из города вообще. Но тогда пригрозила забастовать больница, в которой она работала психиатром. А больница была единственная, и несмотря на повышенный иммунитет населения и отменное здоровье широких масс, город не мог обойтись ни без больницы, ни без психиатра.

Возмутительница спокойствия как раз занималась важнейшими исследованиями в области массового и индивидуального гипноза.

Возникло подозрение, что охрана пропускает террористов к нефтяным колодцам под гипнозом. И под гипнозом же некоторые горожане, особенно подростки, ни с того ни с сего уходят к экологам и дикарям.

Надо было найти способ с этим бороться, а женщина-психиатр была единственным в Новгороде специалистом по этой проблеме.

Изгнать ее – означало поставить на исследованиях крест. Но коллег и соседей одолевали сомнения – уж не попала ли она сама под влияние таинственных гипнотизеров?

Однако все эти мелкие недоразумения президент Гарин воспринимал болезненно, но спокойно.

Хуже было другое.

Горели нефтяные колодцы.

Из четырех подожженных удалось потушить один. Мобилизовали множество людей, навалились всей массой и завалили пожар землей.

Но теперь никак не могли снова докопаться до нефти. И даже специалисты начали сомневаться, имеет ли смысл тушить остальные. Такое впечатление, что это напрасный труд.

И как будто мало этих проблем, так еще в городе появились разведчики мафии. Сведения о них разнились и Гарин никак не мог выяснить, кто их послал – Тунгус или дзержинцы. Но подозревал, что и те и другие.

Организованные преступные группировки никак не могли обойти своим вниманием новый очаг цивилизации. И тут уже общественной полиции нравов стало совсем не до нудистов и целующихся парочек.

Дело шло к ее слиянию с обычной полицией. А между тем падение нравов в Новгороде развивалось со скоростью тропического урагана.

Дикари и сектанты всех мастей, признавшие Новгород за лакомый кусок, обосновались прямо у границ городской черты, и гонять их было бесполезно. Они привыкли кочевать и могли кружить около города бесконечно.

А их разлагающее влияние было столь сильным, что попытку внедрения морального кодекса строителей цивилизации можно было считать провалившейся по всем статьям.

Стихия разрушения настигла Новый город, и президенту Экумены нечего было ей противопоставить.

Куда нам против природы…

68

Первое, что удивило королеву Жанну в ее неравном бою против четырех мужчин с восемью мечами – это то, что ее противники только оборонялись.

Они легко отбивали все ее выпады, но сами даже не пытались атаковать.

Любой из них каждую секунду мог ее убить. Хватило бы одного удара в спину.

А если они были такие джентльмены, которым стыдно убивать дам в спину, то лишь немногим труднее было заколоть ее в грудь.

Но они играли с королевой, как кошка с мышкой. Или хуже того – как четыре кота с одним маленьким мышонком.

И это было для нее невыносимо обидно.

Уж лучше бы ее убили сразу!

Но ее, похоже, вообще не хотели убивать.

Зато трижды пытались схватить или дотянуться рукой до ее шеи, чтобы усыпить.

Но убить разъяренную фурию было гораздо проще, чем захватить живой и невредимой.

Жанна прижалась спиной к широченному дубу – на вид лет пятисот, а на самом деле максимум годовалому. И теперь ее противники могли нападать только спереди.

Понятно, что Жанне некогда было даже приглядеться к лицам врагов. Но все-таки нельзя было не заметить, что под черными капюшонами у них есть еще и маски, а под ними вовсе не видно лиц.

А Жанна билась с открытым забралом. Вернее, вовсе без забрала и без доспехов. Ее защищала только тонкая ткань.

Она не участвовала в оргии, и бросилась в бой в парадном белом платье, которое надела ради брачной церемонии.

В этом платье было неудобно скакать верхом, и Жанна еще в начале пути разодрала подол до бедра. Но это не сделало одежду более удобной для боя.

Но она продолжала драться.

Сдаваться на милость победителя было не в ее духе.

Она даже не думала о спасении – хотя шанс был. Если соратники сбросят крестоносцев с хвоста и вернутся за нею, то баланс сил изменится, и тогда…

Но королева не просчитывала варианты. В ее голове вообще не осталось никаких мыслей. В мозгу кипел адреналин и ярость придавала сил.

Но силы утекали быстрее, чем развивались все другие события, способные повлиять на исход этой схватки.

И кончилось тем, что пальцы королевы безвольно разжались и меч вылетел из ее руки.

55
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru