Пользовательский поиск

Книга Меч Заратустры. Содержание - 34

Кол-во голосов: 0

Оказывается, в пьяном угаре Варяг вскочил на коня (хотя по-трезвому взбирался на него только с посторонней помощью) и галопом помчал в Перунов бор – кажется, разбираться с волхвами, которые поклялись обратить его в язычество.

Но то ли он не нашел волхвов, то ли волхвы решили, что он в таком состоянии к обращению не пригоден, только через несколько часов леший нашел Варяга в самой глубокой чаще почивающего под кустом. Усталый вороной скакун Шах неподалеку жадно пил воду из ручейка.

В другом месте со спящим врагом и его конем поступили бы просто – врага пристукнули, а коня забрали себе. Но язычники Перунова бора были не таковы и нечистая сила здесь вела себя им под стать.

Поэтому леший погрузил спящего поперек седла, взял коня под уздцы и вывел прямо к тому месту, где устроили привал люди Жанны Девственницы.

Тут не было ничего странного. К немцам вела одна тропинка, и Жанна направлялась как раз туда.

Не следует думать, что бедные бароны жили в совсем уж диком месте. Дальние истринские хутора начинались в нескольких километрах от их владений. А там рукой подать уже и до больших озер.

Но земля слухами полнится, и уже на дальних хуторах Варяг узнал, что его витязь Мечислав Кировец созывает на Истру всех былинников, чтобы отложиться от старого хозяина и самим править этой землей.

И пришлось Жанне продолжить путь до знакомых мест, чтобы завершить круг и встретиться с человеком, который сначала охотился за нею по приказу Варяга, а потом раздумал и был сильно удивлен, увидев Варяга рядом с нею.

Они встретились у озер, и Мечислав с первой минуты бросал на Жанну такие взгляды, что Григ о'Раш чуть не вызвал его на дуэль. Но это могло помешать большой политике, и он сдержался.

Зато Мечислав о большой политике даже не думал и был готов бросить к ногам Жанны все земли, на которые прежде претендовал.

Но Девственница не захотела принять такой опасный подарок. На Истре слишком много людей, которым может не понравиться образ жизни и правления Орлеанской королевы. На Истре слишком много священников, которым не нравится альбигойская вера. Ее никак не могут поделить архиереи, за каждым из которых – целая армия фанатиков. Зачем бедной девушке такая головная боль.

Куда как проще основать свое королевство на свободной земле и призвать к себе тех, кто будет рад по доброй воле жить под властью предводительницы валькирий и служить ей верой и правдой. А таких сыщется немало.

Экумена велика и обильна. Вот только порядка в ней нет.

А потому Жанна сказала Варягу и Мечиславу так:

– Вот вы двое пришли сюда из Москвы, чтобы разорить Нижнюю Истру. И я хочу услышать ваше слово – не я ли спасла ее от разорения?

И хотя на самом деле Нижнюю Истру спас от разорения приступ безумия среди дачников, недовольных низким урожаем и подхватившим блажь от блаженного Василия, Мечислав с готовностью подтвердил – да, именно Жанна внесла смуту в стройные ряды варяжских воинов и заставила верховного босса мафии разделить свой отряд, после чего не могло быть и речи о разорении мятежной земли.

А Варяг и вовсе промолчал. Он вообще плохо соображал, что происходит – муть в голове еще не прошла и не давала сосредоточиться. Но остальные восприняли молчание, как знак согласия.

И Жанна могла со спокойной совестью продолжать:

– А если так, значит, у меня есть право на доходы с этой земли. Мне безразлично, кто будет хозяином на Нижней Истре, но я хочу, чтобы этот хозяин платил моему королевству дань в половину той, которую получал с нее великий князь до мятежа.

При словах «великий князь» Жанна рукой показала на Варяга и уточнила во избежание разночтений:

– Дань я хочу получать едой, вещами и деньгами. Самогон владетель этой земли может оставить себе.

И когда истринские дачники тонкой струйкой потекли из опаленной Москвы обратно к своим домам и огородам, они узнали, что власть переменилась, и теперь на Нижней Истре с благословения протоиерея Евгения и законоучителя Нестора правит достойный богатырь Илья по прозванию Муромец, жених поповой дочки Веры свет Евгеньевны, мирный данник Орлеанской королевы Жанны.

Илья случайно подвернулся под руку. Он уже ехал к Мстиславу Кировцу на сбор былинников, когда ему навстречу прилетела весть, что Варяг на Истре больше не хозяин. И хотя сразу нашлись радикалы, которые решили, что истринцы теперь сами себе хозяева, у святых отцов была на этот счет иная точка зрения.

После всего, что истринские дачники натворили в Москве, доверять им самоуправление было самоубийственной глупостью. И пока основная масса еще не вернулась, на тихом семейном совете было решено поручить управление богатырю Илье, большому другу отца Евгения и жениху его дочери.

А чтобы покрепче привязать былинника к этой земле, его тут же и оженили, хотя он так и не исполнил обещания обратить Перынь в крестовую веру.

Против избрания Ильи на княжение тотчас же выступили мефодьевцы, арсеньевцы и филаретовцы, и церковная свара разгорелась с новой силой, но это была уже локальная проблема, которая меньше всего волновала Орлеанскую королеву. Ей было важно лишь то, что Илья согласился платить ей объявленную дань.

Он даже пригласил Жанну к себе на свадьбу, так что охота барона Жермона на зайцев сильно затянулась. На халяву и горчица сладкая, и в Молодоженово толпой отправились все бароны.

Ехал с ними и Варяг, который не рискнул двинуться прямо на Русь без своего войска. А войско осталось как раз в Молодоженове под командой юродивого Стихотворца.

По пути Жанна невольно вспомнила, что Варфоломеевская ночь тоже началась со свадьбы, так что надо быть начеку. И королева на всякий случай послала вперед сестрицу Аленушку – собирать юных разведчиков и самооборонщиков.

Напряженность росла по мере продвижения каравана к густонаселенным местам. В одном селении, где Жанна уже была проездом, ее обозвали разбойницей, в другом из скита набежали монахи, которым не понравилась одежда валькирий, и от них пришлось спасаться бегством.

А дальше инциденты со святыми отцами продолжались чуть ли не в каждом поселке, и при встрече с Муромцем Жанна начала разговор с того, что попросила в счет дани снабдить ее саму и ее свиту подобающей одеждой.

Но напряженность от этого не исчезла.

По тому, как суровеет лицо Варяга, можно было догадаться, что он постепенно приходит в себя, избавляясь от навязчивого дурмана, и как он дальше себя поведет, предсказать было трудно.

Но Жанна прекрасно понимала, что ничего хорошего ждать от него не приходится.

34

Первым редутом обороны новых хозяев Кремля стал Донской монастырь, у стен которого плечом к плечу встали спецназовцы Аквариума, гвардейцы патриарха Филарета и уцелевшие «казаки» – остатки кремлевской армии, перешедшие на сторону новой власти.

Дальше за монастырем был ЗиЛ – последний работоспособный завод в городе, и его тоже надо было отстоять во что бы то ни стало.

По Окружной железной дороге в район монастыря подогнали пожарный поезд. В Кремле уже знали, что по одним улицам в эту сторону несется огненная буря, которая распространяется уже без участия человека, а по другим специально к монастырю рвутся поджигатели-сатанисты.

Страшно было себе представить, что начнется, когда огонь доберется до узких улиц и тесных переулков, где дома стоят сплошняком, и пустые пространства дворов и скверов не мешают пламени перескакивать с одного дома на другой.

А поджигатели уже резвились неподалеку в ограде Канатчиковой дачи, и можно было подумать, что это ее обитатели вырвались на волю. Однако все психи разбежались уже давно. Ворота Кащенки открылись еще в дни большого голода, когда пациентов нечем стало кормить.

Но какие-то люди жили тут и теперь. Они даже пытались помешать поджигателям, но не преуспели.

В Кащенку тотчас же бросился отряд спецназа и всех поджигателей перебил, но пожар потушить не удалось.

А у стен монастыря сводный полк его защитников уже крошил демониадов.

29
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru