Пользовательский поиск

Книга Меч Заратустры. Содержание - 2

Кол-во голосов: 0

2

Бывший журналист Тимур Гарин, которого сторонники называли президентом Экумены, то есть всей обитаемой территории от самых дальних партизанских лесов на западе и до затерянных в поднебесье долин Шамбалы на востоке, в принципе лояльно относился к пророкам и проповедникам, которые нескончаемой чередой наведывались в Белый Табор чуть ли не со дня Катастрофы, когда Москва осталась одна на свете, а вокруг нее простиралась бесконечная белая пустыня.

С тех пор на месте пустыни поднялись леса, но пророков не убавилось, и Гарин давно перестал обращать на них внимание. У него было много других проблем, хоть и подчинялась ему на самом деле далеко не вся обитаемая территория, а лишь небольшая часть ее к западу от Москвы.

Однако проповедник, который явился в Табор на Ивана Купалу, достал президента Экумены всерьез.

Началось с того, что он потребовал прекратить бесовские игрища у воды, а когда никто и пальцем не пошевелил, бросился наводить порядок собственноручно. А поскольку он был не один, потасовка вышла изрядная.

Но и это еще полбеды. Ну, помяли валькирии больных на голову сектантов, те прокляли валькирий и разошлись с миром – с кем не бывает. Но настырный проповедник не унимался. Он потребовал выдать ему на расправу ведьм и колдунов, а также еретиков, к коим причислял поголовно всех ученых и медиков.

Ученые досадили ему тем, что еще в первые дни Катастрофы установили непреложный факт: Москва таинственным образом переместилась с земли на неизвестную планету под небом, где нет ни одной знакомой звезды. А это как-то не вязалось с библейскими текстами, особенно если понимать их буквально.

– Сказано в Писании – нет человеку обиталища кроме земли, и нет Бога кроме Господа, – выкрикивал проповедник, представ перед лицом президента Экумены. – Слуги сатаны, еретики и безбожники надломили веру в Бога истинного, и Господь наслал на Землю очищающий вихрь всесожжения. Но жив Господь, и вера не умрет! Наступает последняя битва, и Князь Тьмы собирает свое воинство, но нет ему дороги в священный город, ибо он – Третий Рим, а четвертому не бывать. Поднимайтесь, верные, вострите мечи, седлайте коней – враг у ворот!

Но все это не произвело ни малейшего впечатления на безбожника Тимура Гарина, который подобно тетрарху Ироду в рок-опере Jesus Christ Superstar прервал выкрики проповедника одной фразой:

– Докажи, что ты не шут – перейди пешком мой пруд.

После чего был проклят и предан анафеме сам вместе с потомками до седьмого колена.

Но Гарин твердо стоял на своем – пока не перейдешь пруд по воде, яко посуху, никаких колдунов и еретиков я тебе не отдам. Если ты – посланник Божий, продемонстрируй это наглядно. И поторопись с чудесами, пока у зрителей терпение не лопнуло.

– Бросьте колдунов в огонь! – продолжал надрываться проповедник, и в конце концов терпение лопнуло у самого президента Экумены.

– Ну, это уже совсем бессмысленное расточительство, – заметил он. – От живых колдунов гораздо больше пользы, чем от жареных.

После чего проповедника вытолкали из Белого Табора взашей, и ученые вздохнули с облегчением.

А было их в Таборе много, больше даже, чем в Московском университете на Воробьевых горах, хотя там тоже оставались еще профессора и студенты.

Московские высотки, с которых видно все на много километров вокруг, удерживала в своих руках военная разведка. Считалось, что она подчиняется Кремлю и Маршалу Всея Руси Казакову, но на самом деле Аквариум вел свою игру и давно не зависел не то что от Кремля, но даже и от Генерального штаба.

Аквариум открыто враждовал с Лубянкой и тайно поддерживал умеренно дружеские отношения с Гариным, которого Кремль считал своим главным врагом.

Через год после Катастрофы в Москве вообще было трудно понять, где государственные органы, а где новые мафиозные группировки, которые скрываются под старыми добрыми именами спецслужб.

Кем, например, считать дзержинцев, которые занимаются рэкетом и разбоем вниз по Москве-реке между городом и Шамбалой? Когда-то это была славная дивизия внутренних войск имени Дзержинского, но теперь она проходила в лубянских документах, как преступная группировка во главе с авторитетом по кличке Феликс.

Проблемой трансформации государственных и общественных структур в иные сообщества специально занимались некоторые социологи и политологи, потерявшие привычную область применения своих знаний. А попутно, чтобы не умереть с голоду, они выполняли заказы этих самых структур.

В одних кабинетах сочинялись долгосрочные программы действий для Маршала Всея Руси Казакова, мечтающего восстановить власть Кремля за пределами Садового кольца. А по соседству другие ученые писали рекомендации для Тимура Гарина по вопросу, как возродить цивилизацию в Москве и вокруг нее.

Впрочем, иногда то и другое делали одни и те же специалисты, которых вовсе не смущало, что для Казакова нет врага страшнее, чем Гарин, и наоборот.

Но все это словоблудие было по большому счету столь же абстрактным, как составление новых карт звездного неба или расчет энергии, необходимой для переноса Москвы с земли на другую планету.

Вот биология – это совсем другое дело. Она еще в период большого голода и первого исхода стала прикладной наукой номер один. Тогда и появилась новая поговорка: «Ботаник – это звучит гордо».

Поначалу ботаников сводили с ума растения, которые произрастали в белой пустыне со скоростью до полутора метров в сутки. Ели и дубы тянулись к небу быстрее бамбука, а первые урожаи пшеницы и картошки вызревали за неделю.

Но те благословенные времена канули в лету.

– Белая земля истощается, – без устали твердили ботаники, но дачники и фермеры не хотели им верить.

Однако поверить все-таки пришлось. Десятый урожай даже на светлой луговой земле поспевал полтора месяца, а на месте выкорчеванных лесов не думали еще даже про десятый сев. Леса высасывали соки белой земли, как вампиры, и ее сил хватало лишь на одноразовые чудеса.

А ведь были еще и мутации. Культурные растения ни с того ни с сего начинали дичать или становились несъедобны, и урожай шел коту под хвост.

И тогда люди возненавидели ботаников.

Тем временем зоологи отмечали свои чудеса. Беременность у крыс и мышей сократилась вдвое, а у некоторых даже вчетверо. Были опасения, что крысы покроют Москву сплошным шевелящимся ковром, но тревога оказалась ложной.

Зато у коров и лошадей беременность тоже сократилась, а столько двоен у них зоологи не видели никогда. Кобылицы вынашивали жеребят по четыре-пять месяцев от силы, а росли они так быстро, что через полгода на некоторых уже можно было ездить верхом.

Но и это еще не все. Главный сюрприз преподнесли дикие животные, которых озверевшие экологи когда-то выпустили из Московского зоопарка. Они не только плодились, как на пожар, но еще и скрещивались между собой против всех научных правил – зебры с лошадьми, львы с тиграми, кролики с зайцами и так далее по списку.

В окрестностях города бродили мустанги неизвестного происхождения, и тех, кого не задрали львы, ловили люди. Лошади были большой ценностью. Тягла катастрофически не хватало, и даже ускоренное размножение пока не могло помочь.

То, что лошади, коровы, свиньи, кролики и птицы размножались быстрее обычного – это была скорее радость. Неприятности начались, когда мутировать стали люди.

Ходили настойчивые слухи о транссексуале, который превратился в женщину без хирургического вмешательства. Самого транссексуала никто не видел, зато нашелся врач, который авторитетно заявил, что есть такая болезнь, известная с глубокой древности, и ею болел еще Наполеон Бонапарт. К концу жизни он тоже фактически превратился в женщину, хотя и не был транссексуалом.

Но другие чудеса были подтверждены документально. Здоровые дети после четырех месяцев беременности. Роды без мук и почти без боли. Дети-альбиносы, нечувствительные к загару, и наоборот, смуглые младенцы, которые стремительно чернели на солнце, несмотря на свое европейское происхождение.

2
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru