Пользовательский поиск

Книга Люди неба. Содержание - 5

Кол-во голосов: 0

Треза отшатнулась, краска покинула лицо.

— Да, — наконец сказала она. — Наверное.

— Но, с другой стороны, могут просто убить. Они убивают просто так, без причины. Я не могу подвергать риску человека.

— Глупец. Думаете, я боюсь смерти? — сквозь зубы прошептала она.

— А что же еще может случиться? — удивился Руори. — Ах да, конечно, если мы проиграем, женщина останется рабыней. Но если она красивая, с ней будут хорошо обращаться.

— И на большее вы не способны… — Треза замолчала. Руори впервые увидел улыбку, которая выражает и горе, и боль. — Конечно, я могла бы сама догадаться. У вашем народа другие мерки.

— Что вы имеете в виду?

Она сжала пальцы в кулаки, зажмурилась, сказала сама себе:

— Они убили отца, я видела, как он упал. Они оставят мой город в руинах, и обитать там будут только призраки умерших.

Она подняла голову.

— Я пойду.

— Вы? — Он крепко схватил ее за плечи. — Нет! Только не вы! Какая-нибудь другая девушка…

— Неужели я стану посылать кого-то вместо себя? Я дочь кальда!

Она освободилась и быстро пошла к трапу. Назад она не смотрела. Он услышал только:

— Еще монастырь…

Руори не понял, о чем идет речь. Он стоял на юте, смотрел ей вслед и ненавидел себя самого. Потом приказал:

— Отдать швартовы!

5

Мейканцы упорно сопротивлялись, и приходилось отбивать дом за домом, улицу за улицей. Но через пару часов уцелевшие солдаты гарнизона были закупорены в северо-восточном районе С'Антона. Сами они едва ли это понимали, но вождь небоходов имел хороший вид сверху. Его ровер пришвартовался к шпилю собора, для спуска и подъема была сброшена веревочная лестница. Патрульный дирижабль доставил сообщение.

— Отлично, — сказал Локланн. Он был доволен. — Пусть сидят в норе. Выставим в заслон четверть людей. Остальные займутся городом, а то хитрые горожане спрячут свое серебро. Нельзя давать им передышки. Вечером, отдохнув, сбросим парашютистов в тыл окруженным, выгоним на наши рады и уничтожим.

Чтобы немедленно погрузить самую ценную часть награбленного, он приказал посадить «Бизона» на площадь. Ребята были хорошими бойцами, но с красивыми вещами обращаться не умели, могли невзначай порвать чудное платье, разбить чашу или испортить впопыхах драгоценный инкрустированный крест-распятие. А мейканские вещицы иногда были до того красивые, что их даже продавать было жалко.

Флагман снизился до минимальной высоты. Но до площади все равно оставалось около тысячи футов. Ручными помпами и с резервуарами из алюминиевом сплава невозможно было достаточно плотно сжать водород. Если бы воздух был плотнее или более холодным, они бы зависли даже выше. Дома всем четыре женщины могли посадить ровер с помощью храповых кабестанов. Сейчас же пришлось бросать посадочные тросы, газ выпускать было жаль. Несмотря на недавно появившиеся солнечные энергоблоки, водорода едва удавалось добывать в достаточном количестве. Хранители брали за солнечную электроэнергию не меньше, чем за водную. (Хранители пользовались своим преимуществом. Будучи выше королей, они без всяком контроля назначали цены. Поэтому некоторые короли, в том числе и Локланн, начали собственные опыты по добыче водорода. Но дело было долгим, принимая во внимание, что даже Хранителям ремесло его добычи не было полностью понятно.) Сейчас кабестаны заменила толпа сильных воинов-небоходов. И вскоре «Бизон» был надежно пришвартован на соборной площади, которую занял почти целиком. Локланн лично осмотрел каждый канат. Раненая нога болела, но ходить было можно. Раздражала правая рука, где швы болели больше, чем сама рана. Медик предупредил, чтобы он руку слишком не нагружал. Значит, драться придется левой, чтобы никто не посмел сказать, будто бы Локланн сунна Холбер увиливает от схватки. Но теперь он был всего полбойца.

Он потрогал нож, нанесший ему рану. Теперь у него отличное стальное лезвие. И разве владелец лезвия не обещал встретиться и выяснить, кому достанется клинок? Такие слова имеют силу пророчества. Было бы неплохо встретиться с этим Руори в следующей жизни.

— Шкипер! Шкипер!

Локланн посмотрел вокруг. Кто его звал? Ю Красный Топор и Аалан сунна Рикар, люди одной с ним ложи, приветствовали его. Они держали молодую женщину в черном бархате и серебряных украшениях. Из толпы небоходов одобрительно засвистели.

— Что такое? — сердито спросил Локланн. У нем дел было по горло.

— Вот эта баба, сэр. Ничего смотрится, а? Мы поймали ее недалеко от пристани.

— Ну хорошо, запихните в собор, к остальным. О!..

Локланн качнулся на каблуках, прищурился, глядя в горевшие холодным зеленым пламенем глаза. Однако!

— Она трещала одно и то же. Шеф, рей, омбро гра… Я наконец подумал, может, она имеет в виду вас, чиф, — сказал Ю. — Потом она закричала «Хан! Хан!» и я уже не сомневался. Так что мы ею не пользовались, — скромно пояснил он.

— Аба ту спаньел? — сказала девушка.

Локланн усмехнулся.

— Да, — ответил он на том же языке, с густым акцентом, но достаточно вразумительно. — Я даже заметил, что ты обращаешься к мне на «ты». — Ее красивые губы сжались в нить. — Значит, ты считаешь себя выше… Или я твой бог, или любовник.

Она вспыхнула, гордо подняла голову. Солнце заиграло на волосах цвета вороньем крыла.

— Тогда прикажи этим болванам меня отпустить!

Локланн отдал приказ на англизе. Ю и Аалан отпустили девушку, на руках которой остались синяки от их пальцев. Локланн погладил бороду.

— Зачем ты хотела меня видеть?

— Ты вождь? Я дочь кальда, доньита Треза Карабан. — На мгновение голос дрогнул. — На твоей шее цепь моего отца. Я пришла вести с тобой переговоры от имени его людей.

— Что? — Локланн мигнул. Среди бойцов кто-то захохотал.

Она не просит пощады, тон у нее резкий.

— Принимая во внимание неизбежные ваши потери, если вы продолжите бой до конца, учитывая угрозу ответного нападения на вашу страну, не согласитесь ли вы принять выкуп? Вы получите охранное свидетельство, вернетесь в безопасности домой, но вы должны освободить всех пленных и прекратить дальнейшее разрушение города.

— Клянусь Октаи Буренесущим! — пробормотал Локланн. — Только женщина могла вообразить, что мы… Ты сказал, что вернулась?

Она кивнула.

— Чтобы вести переговоры. У меня нет законного права обсуждать условия перемирия, но практически…

— Тихо! — рявкнул он. — Откуда ты вернулась?

Она замолчала.

— Это не имеет отношения…

Вокруг было слишком много лишних глаз. Локланн отдал приказ начинать тщательный грабеж города. Потом повернулся к девушке.

— Поднимись со мной на борт корабля. Там мы поговорим.

Она на миг зажмурилась, губы шевелились. Потом она посмотрела ему в глаза. (Он вспомнил когуара, которого однажды поймал в сеть). Она сказала бесцветным тоном:

— Да, у меня есть другие доводы.

— Как у любой женщины, — засмеялся он. — Но ты не любая, далеко не любая!

— Я не об этом! — вспыхнула она. — Я хотела сказать… Нет, Мари, молись за меня!

Раздвигая бойцов, Локланн пошел к трапу. Она последовала за ним.

Они миновали свернутые паруса, спустились с галереи. Люк в нижнюю часть трюма был открыт, можно было увидеть грузовые камеры и кожаные петли-наручники для рабов. На галерее стояло несколько часовых. Они облокотились на пики, вытирая пот, текший из-под шлемов, перебрасываясь шутками. Когда Локланн провел мимо девушку, часовые приветствовали его восхищенно-завистливыми репликами.

Он открыл дверцу.

— Ты раньше видела наши корабли?

Верхняя часть гондолы включала в себя длинную комнату. Она была пуста, если не считать рам для спальных гамаков. За перегородкой находился крошечный камбуз и, наконец, на самом носу — комната с картами, навигационными приборами, переговорными трубами, окна которой давали хороший обзор во время полета. Под оружейным стеллажом, на полке, стоял маленький идол, клыкастый и четвероруки, пол был устлан ковром.

7
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru