Пользовательский поиск

Книга Люди и ящеры. Содержание - 21. ЦВЕТОМИР

Кол-во голосов: 0

— Самая ужасная из всех, какие смогли прийти мне в голову. Настоящая катастрофа.

— Неужели нет способа ее предотвратить?

— Есть. И этот способ тоже в ваших руках. Не знаю, когда, где и каким способом, но ваша эскадра должна совершить нечто такое, что взбесит сострадариев. Заставьте Покаяну напасть на нас раньше, чем к этому будет готов Магриб. То есть не позже зимы. Тогда у Поммерна появится шанс разбить врагов порознь, одного за другим.

— Следовательно, эскадра должна вырваться в море, взбесить сострадариев, доставить посольство в Альбанис, а после этого основать колонию?

— И топить все корабли Покаяны, которые встретятся. Боюсь, что скучать вам не придется.

— Будем стараться, ваше высочество.

— Есть еще одна задача, Уолтер.

— Еще? Слушаю.

— Вы должны вернуться. Не забывайте об этом. Сделаем так. Один из ваших кораблей примерно через полтора года должен зайти в Черную Водь. Что бы ни случилось, там его будут ждать. И если к этому времени война с Покаяной не завершится, у вас будет способ сообщить нам, когда вы намерены прорываться. Мы вышлем навстречу все боевые корабли, которыми будем располагать к этому сроку.

— А как же бюджет? — вдруг спросил министр финансов.

— Что — бюджет? — не понял курфюрст

— Бюджет не выдержит. Инфляция неизбежна. Канцлер Бройзе обхватил голову руками.

— О Конрад! — простонал он.

Государственный совет в полном составе вышел проводить своего государя на ступени парадного входа. Подъехала карета. Начальник гвардейского эскорта распахнул дверцу. Бернар Второй пожал ему руку и задержался, отдавая какие-то распоряжения.

Брюганц пробурчал себе под нос неразборчивую фразу.

— Простите?

— Я говорю, что с нашим курфюрстом не соскучишься, коллега Сентубал. Ни за что не догадаешься, чего от него ждать.

— О чем вы, коллега Брюганц?

— Взгляните в карету, ваша светлость.

— Сейчас.

Герцог вставил в глазницу монокль.

— О! — сказал он.

Внутри экипажа находился до черноты загорелый офицер с полосками майорских погон. Но еще более необычным было то, что против него на алом бархате подушек в непринужденной позе развалился самый настоящий ящер.

Герцог уронил монокль.

— Ну, что скажете? — спросил Брюганц.

— Скажу вот что. Пожалуй, мы с ним не пропадем.

— С кем? — усмехнулся Брюганц. — С ящером?

— Да нет же. С его высочеством, разумеется.

21. ЦВЕТОМИР

Великий машиш Схайссов сидел на пороге шатра и смотрел в мокрое небо мягкотелых.

— Сивы с хачичеями еще дерутся?

— Да, великий

— Кто победит?

— Все в руках Мососа.

Су Мафусафай недовольно обернулся.

— Шо ишигу! Я это знаю. Но я не знаю, что думаешь ты, Уэкей.

— У хачичеев больше ярости и больше воинов. У сивов больше ума. Они знают, как правильно вести войны. Именно сотня сивов впервые сумела ворваться на укрепление мягкотелых, великий. Жаль, что теперь их не осталось.

Уэкей не случайно помянул эту сотню сивов. С самого начала Су Мафусафай настоял на том, чтобы все племена выделили равное число воинов. В выигрыше от этого оказывались наиболее крупные из них, особенно племя Су, к которому принадлежал сам верховный машиш. Машиши мелких племен протестовать не посмели, и в первые дни, когда потери были сравнительно небольшими, помалкивали. Только вот теперь, когда сопротивление мягкотелых резко усилилось, когда ежедневно гибло по тысяче, а то и по две тысячи схаев, началось брожение, Уэкею об этом доносили. Пока еще тихий, опасливый ропот, но со временем он мог привести к расколу. Упоминая о потерях сивов, Уэкей высказывал скрытое предупреждение.

— Ум, ярость... Хватит прыгать перед ррогу, Уэкей. Кто победит? Ты сможешь предсказать?

Су Мафусафай либо не понял, либо не захотел понять предупреждения. И Уэкей не стал его повторять. Непрошеные советы дают обратные результаты, а из всех ответов властители предпочитают быстрые. В немедленных ответах лесть кажется искренностью.

— Победит тот, кому поможет великий машиш Схайссов. Су Мафусафай перевел взгляд с неба на горы. Серые,

стылые, сырые горы мягкотелых. Горы, вершины которых почти всегда трусливо прячутся в облаках. Так же, как прячутся за камнями эти существа с нежной кожей и шерстью на головах. Слишком уж они боятся умирать. Найдется ли хоть один, который сам выйдет прямо взглянуть в глаза схаю? — Это я и сам знаю, Уэкей. А без моей помощи кто-нибудь победит?

— Вряд ли, великий. Сивы с хачичеями воевали множество раз, и никто не победил.

— Что будет, если я помогу сивам?

— Сивы захватят земли хачичеев до самого моря и перестанут бояться удара в спину. Сделать их покорными станет труднее.

— А если я помогу хачичеям?

— Земли до моря уже принадлежат хачичеям. Удара в спину они не боятся. Некому бить. Мухавы вырезаны полностью, а фахонхо никогда не вылезут из своих чащоб.

— Значит, никакой пользы от этой войны для нас нет?

— Как раз от войны польза есть. Пока сивы дерутся с хачичеями, ни те, ни другие не могут воевать с тобой, великий.

— Воевать со мной? Я могу раздавить их вместе взятых.

— Никаких сомнений. Но будет худо, если остатки убегут за Южные пески, окрепнут там, сольются с дикарями и начнут угрожать. Выгоднее не воевать с двумя племенами, а спасти от разгрома проигравшее.

— Зачем?

— Чтобы сделать его своим другом. Например, сивов. Потом, когда сивы аш за ашем признают твою власть, придет время хачичеев. Война дорого обойдется хачичеям. Они ослабеют. Им будет трудно отказаться от твоей дружбы, великий.

— Ты хитер, Уэкей. Очень хитер. Я не знаю более хитрого схая. Хорошо, что ты служишь мне.

Уэкей без труда уловил сомнение в этой похвале и поспешил ее рассеять.

— Моя хитрость может служить только тебе, Мафусафай. Только ты ее можешь оценить.

— Почему?

— Для этого нужен твой ум, великий, — быстро сказал Уэкей

— Хитер, хитер.

— Это правда. Разве еще какой-нибудь вождь сумел стать великим машишем Схайссов? Нет. Хотели многие, а стал только ты. Потому что твой ум есть только у тебя.

Мафусафай квакнул, но ничего не ответил. Уэкей тоже замолчал. Приближалось время главного разговора. Однако перед этим случилась полная неожиданность.

— Уэкей! Пошли из резерва двадцать... нет, тридцать тысяч всадников на помощь хачичеям.

Уэкей не смог скрыть удивления:

— Еэ... Хачичеям, великий?

— Хачичеям.

— Как же так? Сивы прислали нам всего сотню воинов, но хачичеи ведь — ни одного.

— Пусть сивам не дадут уйти за Южные пески.

— Хог! Да будет так. Но почему, великий?

— Сивы хитрят. Они скрывали мягкотелого. Пусть их не будет, Уэкей. Совсем. Я не желаю больше слышать об этом племени! Сивы мне не нравятся.

— О Мосос... — пробормотал Уэкей.

Седьмую дивизию выстроили на дне бывшего озера Алтын-Эмеле, под скалами. Бернар Второй медленно прошел на правый фланг. Там стоял семьдесят первый полк, шеренги которого были почти вдвое короче штатных. На многих солдатах белели повязки, но все они уже были одеты в новенькую гвардейскую форму.

Командир полка откозырял левой рукой, поскольку правая висела на перевязи.

— Оберст Кранке. Семьдесят первый полк построен, ваше высочество!

— Благодарю. Только с сегодняшнего дня вы полком не командуете. Кого лучше назначить вместо вас?

Лицо оберста на мгновение вытянулось, но он тут же овладел собой

— Рекомендую майора Шоберта, ваше высочество.

— Хорошо. Пусть он вечером прибудет в мою палатку для знакомства. Что же касается вас... Оберст Кранке! Приказом курфюрстенштаба вы назначаетесь исполняющим обязанности командира седьмой пехотной дивизии.

Оберст глянул непонимающе.

— Что, какие-то вопросы?

— Так точно. А как же генерал де Шамбертен?

— Не переживайте. Генерал де Шамбертен отныне будет командовать всем вашим корпусом. Теперь согласны?

71
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru