Пользовательский поиск

Книга Король Зазеркалья. Содержание - 35

Кол-во голосов: 0

К тому же он еще не до конца избавился от своих комплексов, и потому считал, что женщина оказывает ему особую милость, если отправляется с ним в постель (вернее, в заросли или в шалаш).

Именно так Призрак воспринял и предложение Наташи. Желание женщины – закон, и если она хочет отдаться сразу двум мужчинам, то какое он, Саша Клячин, имеет право ей возражать? Тем более если он – один из этих двух мужчин. Радоваться надо, что мечта, которая не давала спать ночами и портила удовольствие от тропического секса с кем попало, теперь наконец сбывается.

А король Ян был смущен. К групповым контактам типа «один мужчина – много женщин» он успел привыкнуть, а вот обратный вариант ему предлагали впервые.

Наташа и раньше иногда позволяла Яну себя поцеловать, обнять и даже провести ладонями по груди (особенно во время купания, как бы невзначай) – но дальше этого дело не шло.

И вдруг – такая идея. Зазеркальная ночь, королевская палатка, в которую никто не смеет заглядывать, если задернут полог, и Наташа, обнаженная и возбужденная, ждет, широко раскинув руки, чтобы обнять обоих сразу…

– Я хочу родить от вас ребенка, – прошептала она, когда мужчины синхронно положили ей руки на грудь – каждый на ту, которая была к нему ближе.

– От обоих сразу? – удивился король.

– Можно двойню, – ответила Наташа. – По одному от каждого.

На это можно было возразить, что групповой секс отнюдь не является хорошим средством для достижения подобной цели. Более того, в истории медицины известен всего один случай, когда женщина (какая-то латиноамериканка) родила близнецов, зачатых в один день от двух разных мужчин.

Но Яну Борецкому и Саше Клячину в этот час было не до умных рассуждений.

Нежно поглаживая круглую аккуратную грудь («Какой ты нежный! – шептала Наташа. – Даже удивительно». Наверное, грубый драчун Медведев не баловал ее такими изысками.) и ласково целуя ее в загорелый коричневый сосок, король с энтузиазмом поклялся, что старший сын Наташи будет наследным принцем Зазеркалья, независимо от того, кто окажется его отцом.

– А как же Аня? – спросила на это Наташа. – Она ведь, кажется, твоя жена.

– У нас морганатический брак, – ответил Ян, не очень хорошо представляя себе, что это такое. – К тому же Ане мы отдадим Йану. Она ее любит.

Когда наутро об этом сказали Ане, она ничуть не обиделась, и уже скоро стало известно о первых указах королевы Йаны.

Сначала она хотела запретить всем людям без исключения появляться на Йане одетыми. Но у нее хватило ума посоветоваться с Яном. А может, это была просто шутка. Так или иначе, Ян посоветовал ей не торопиться с такими крутыми мерами – а то ее не так поймут, а планета Йана может лишиться многих полезных иммигрантов и туристов.

Тогда Аня издала письменный указ, согласно которому признавала своими подданными только тех женщин и мужчин, которые всем одеждам предпочитают костюм Адама и Евы. Остальные могут посещать Йану свободно, но считаются только гостями, немного чужими на этом празднике жизни.

Одновременно королева Анна разрешила всем желающим заниматься на Йане любовью свободно и открыто, а также законодательно запретила ревность. Уличенный в ревности подлежал немедленной высылке с Йаны без права возвращения до тех пор, пока он не избавится от своих предрассудков.

Копии этих указов почти мгновенно перекочевали на земную сторону и через несколько часов оттуда пришла весть, что общество натуристов Санкт-Петербурга в полном составе митингует за оцеплением. Нудисты хотят в Зазеркалье.

35

Нудисты начали появляться у оцепления сразу же после первого телерепортажа Дениса Журавлева. Некоторые даже пытались раздеваться прямо там же, в парке, и милиция имела к ним претензии (особенно к лицам мужского пола – вернее, не к лицам, а… – ну, в общем, понятно). Однако такая активная и многочисленная демонстрация натуристов случилась впервые.

Тем временем Наташа, которая с утра лежала пластом в палатке, доведенная до изнеможения долгой ночью непрерывной любви с двумя мужчинами сразу, наконец восстановила силы и выбралась наружу в том самом костюме, который королева Анна рекомендовала своим подданным.

Наташа с удовольствием выкупалась в озере и только после этого оделась. В смысле, надела брюки. Короткие белые брюки, зауженные книзу.

За последние дни тропическая мода стала среди зазеркальских девушек чуть ли не всеобщей. Теперь ее контуры определялись так: сверху должно быть одето как можно меньше, а снизу – как можно больше.

Говорили даже, что длинная юбка – это символ медузы, и некоторые девушки в цыганском стиле носили сразу две юбки – нижнюю подлиннее и верхнюю покороче.

Придумала это сама Наташа Сероглазова. Но она проходила в двух юбках только пару дней, а потом переоделась в штаны, которые ничего не символизировали.

Наташа была из тех людей, которые создают моду, а не подчиняются ей. И как только этой моде стали следовать все, кому не лень, Наташа от нее отказалась.

Впрочем, законодательницей тропической моды была не Наташа, а Лена Орехова, которая работала теперь у бизнесмена Калмыкова, организатора сталкерской биржи и кормильца толпы, не убывающей за оцеплением. Устраивать торговые и общепитовые точки по всему парку пытались и другие бизнесмены, но у Калмыкова было преимущество – он регулярно бывал в Зазеркалье и запитывался от медузы энергией, которая позволяла ему разговаривать с милицией и спецслужбами так, что у последних не возникало никаких претензий по поводу нарушения правил торговли.

С легкой руки Елены Прекрасной и распространился в Зазеркалье окончательная модель супермодного костюма в нескольких вариантах.

Основной вариант состоял из юбки и повязанного поверх нее пареу – куска ткани, обернутого вокруг бедер. Скромницы могли добавить к этому лифчик от бикини, топик или платок, закрывающий грудь. А также сандалии по вкусу.

В костюме для скромниц Лена ходила на земную сторону, и счастливые обладатели билетов от «Большой Медведицы» считали ее главным украшением сталкерской биржи.

Живой пример оказался заразителен, и зазеркальная мода в скромном варианте выплеснулась и на земную сторону. Но чтобы увидеть настоящие тропические одеяния, надо было добраться до планеты короля Яна.

Любой мужчина, впервые попав в Зазеркалье, сразу же начинал страдать расходящимся косоглазием и головокружением. В смысле, у него разбегались глаза и он как-то судорожно крутил головой.

Помимо девушек, которые носили тот или другой костюм по ореховской моде (с вариантами – например, изредка попадались девушки без лифчика, но в сандалиях, а несколько чаще – в лифчике, но босиком), здесь по-прежнему – и не только на пляжах у моря и озера – встречались девушки в бикини и монокини, а также в брюках, шортах и коротких юбках, но с обнаженной грудью.

Полностью одетые девушки попадались очень редко. Обычно это были новенькие или те, кто только что пришел либо вот-вот уйдет.

Полностью одетые мужчины встречались гораздо чаще.

А первый полностью обнаженный мужчина появился в Зазеркалье после того, как отдохнувшая Наташа Сероглазова в белых штанах – буквально как в Рио-де-Жанейро – пристала к бизнесмену Калмыкову по поводу жилищного строительства. Типа: одолжи денег, мы наймем шабашников, а они нам построят дом.

– Кому это нам? – поинтересовалась акула бизнеса.

– Всем нам, – ответила Наташа, не задумываясь. – Вроде кают-компании.

– Ага, – буркнул бизнесмен. – Вроде кают-компании… А жить там будет, как всегда, твой король.

И Калмыков завел обычную песню, что король ни черта не делает, только деньги гребет, а бизнес вот-вот накроется из-за нехватки сталкеров, и вообще все плохо. Пускай, мол, Ян займется полезным делом, водит в Зазеркалье людей из очереди – тогда можно и о ссуде подумать.

– Так ведь деньги нужны мне, а не Яну, – резонно возразила Наташа. – Я не хочу, чтобы мой ребенок рос в шалаше.

29
© 2012-2016 Электронная библиотека booklot.ru